Чтение онлайн

В то же время при столь больших и официально признаваемых победах в воздушных боях в документах частей зачастую указывается на недостатки и упущения в организации боевой работы истребителей. Эти недостатки были, в общем-то, типичные для советских ВВС летом 1943 года. Например, командование 294-й иад отмечало по итогам августа все еще низкую слетанность групп. Это особенно становилось заметно при завязке боя, когда наши истребители в большинстве случаев старались атаковать все сразу. В результате группа распадалась в лучшем случае на пары, создавая в воздухе ненужную скученность. Все это не только увеличивало сумятицу, но и не позволяло командиру группы руководить боем. Отмечались и отдельные случаи покидания боя без разрешения командира.

Объективные трудности накладывались на субъективные. Так, командование 294-й иад отмечало, что имевшая в ряде случаев нестабильность прикрытия наземных войск есть «неизбежное зло» в условиях наступления и преследования противника. Кроме того, штаб дивизии неоднократно отмечал, что существующая система ВНОС не обеспечивает надежного наведения на воздушные цели. По мнению командования, «ключом» к решению проблемы должны были стать радиолокационные установки «Русс» и «Редут», однако, к сожалению, в тот момент они на фронте отсутствовали. Весьма неудобными оказались и большинство аэродромов базирования дивизии, которые представляли собой длинные узкие полосы, что значительно затрудняло взлет со стоянок и не позволяло держать наготове дежурную пару.

Вернемся от анализа действий истребителей к общему ходу событий на Степном фронте. С 10 по 13 августа тяжелые для обеих сторон бои на внешнем оборонительном обводе Харькова продолжались. Удачное наступление 9–10 августа позволило нашим войскам выйти к опорным пунктам немецкой обороны Дергачи, Черкасское-Лозовое, Циркуны. Командование группы Кемпфа оказалось в непростой ситуации. Несмотря на возникшую на отдельных участках фронта 9 августа панику, командованию 11-го и 42-го армейских корпусов удалось в итоге взять ситуацию под контроль, укрепив дисциплину, а также путем переброски резервов приостановить продвижение войск Степного фронта. Стойкая оборона крупных арьергардов, а также частые контратаки показывали советскому командованию, что борьба за Харьков предстоит тяжелая и кровавая.

О намерении противника оборонять северные подступы к Харькову говорила отмечаемая авиаразведкой переброска войск к линии фронта. Так, например, 10 августа в 18:30 было обнаружено выдвижение мотомеханизированной колонны в количестве 1500 единиц от Алексеевского на север к Харькову. Колонна была обнаружена в тот момент, когда ее голова уже входила в город.

Некоторая заминка в действиях ударной авиации 5-й воздушной армии, связанная с перебазированием на новые аэродромы 11–12 августа, заставила экипажи штурмовиков и бомбардировщиков действовать с меньшим напряжением. Однако уже 13 августа экипажи В. Г. Рязанова и И. С. Полбина участвовали в боях в полном составе. 5-й воздушной армией в этот день было совершено 452 самолето-вылета.

В своем распоряжении на 13 августа командиру 1-го бак генерал С. К. Горюнов приказал: «Наносить последовательные бомбардировочные удары по войскам и технике противника на дорогах Люботин — Харьков, Мерефа — Харьков. Вылеты производить не менее одновременно двух групп, обеспечив надежным прикрытием» [379] . При этом первый вылет бомбардировщики должны были выполнять по готовности немедленно, последующие — по данным своей разведки. Северную окраину Харькова командующий приказал не трогать. Целями пикирующих бомбардировщиков должны были стать войска на западной и южной окраинах Харькова. В итоге 13 августа бомбардировщиками 1-го бак, действовавшими группами по 7–9 самолетов, было совершено по указанным целям 107 боевых вылетов. Потери составили всего 2 Пе-2, один из которых был сбит зенитной артиллерией, а второй пропал без вести.

Большая нагрузка 13 августа выпала и на долю экипажей 1-го шак. На рассвете 10 Ил-2 735-го шап 266-й шад совершили налет на аэродром Основа. По докладам пилотов, было уничтожено 10 самолетов противника, создано 6 очагов пожара, а также отмечено 5 сильных взрывов. В дальнейшем группы 1-го шак численностью от 20 до 24 Ил-2 нанесли за день три удара в полосе действий 7-й гв., 53-й и 57-й армий. При этом если на фронте армий И. М. Манагарова и М. С. Шумилова основной целью «илов» были автомобильный и железнодорожный транспорт, а также скопления войск, то объектом вечернего удара в полосе армии H. A. Гагена стали немецкие танки из состава 6-й танковой дивизии в районе Мерефа, переброшенные сюда немецким командованием для удержания дороги Харьков — Красноград. Потери корпуса В. Г. Рязанова составили всего 2 Ил-2 и 2 Як-1.

Генерал И. С. Конев, по всей видимости, рассчитывал, что 13 августа станет днем перелома в ходе сражения за Харьков. Это видно по распоряжениям, отдаваемым им командующим 53-й и 57-й армиями, в которых содержится призыв стремительнее развивать наступление навстречу друг другу, выбрасывая вперед подвижные соединения. В то же время резкое неудовольствие командующего фронтом вызвали действия 13 августа 5-й гвардейской танковой армии. В своем грозном распоряжении комфронта отмечал, что в то время, как войска фронта ведут успешный бой за Харьков, танковая армия преступно топчется на месте [380] .

Впрочем, причина такого «топтания» выяснилась очень быстро. Как мы помним, 11 августа немцы нанесли мощный контрудар в районе Богодухова с целью срезать ударный клин 1-й танковой армии. К 13 августа обстановка в полосе Воронежского фронта и, в частности, на его левом фланге, где располагалась 5-я гвардейская армия генерала A. C. Жадова, резко обострилась. Немецким танкам еще 12 августа удалось прорваться через боевые порядки 32-го и 33-го гвардейских стрелковых корпусов, что потребовало от командования 5-й гвардейской танковой армии принять на себя удар противника, ведя бой юго-восточнее Богодухова. По всей видимости, И. С. Конев до последнего надеялся, что кризис, возникший у соседа, будет разрешен силами Воронежского фронта, но, убедившись в серьезности положения, в ночь на 14 августа отдал приказ Ротмистрову о переходе к обороне [381] .

Несмотря на сложившуюся ситуацию, командующий Степным фронтом не потерял надежды на окружение противника. Основное внимание теперь было сосредоточено на 57-й армии, которая должна была форсировать реку Уды в районе Безлюдовки, направив в дальнейшем удар на Мерефу. Этой операции командование фронта придавало большое значение. Кроме тяжелой артиллерии, для ее проведения были привлечены части 1-го бак, совершившие в течение 14 августа 110 боевых вылетов, бомбардируя скопления немецких войск в районе Безлюдовка и на юго-восточной окраине Харькова. Документы корпуса отмечают: «В результате боевых действий на юго-западной окраине Харькова возникло до 40 очагов пожара, сопровождавшихся взрывами большой силы, подавлен огонь 4 батарей ЗА, уничтожено до 20 автомобилей с войсками и грузами, взорван склад боеприпасов и склад ГСМ» [382] .

Потери от истребителей противника 14 августа составили всего 1 Пе-2. 18 Пе-2 854-го бап, нанося удар по электростанции на восточной окраине Харькова, после бомбометания легли в разворот и в это время были атакованы из-за облаков 15 немецкими истребителями. Успех сопутствовал Фридриху Облезеру (Obleser Friedrich), сбившему один пикировщик. Большинство же немцев, не добившись успеха, предпочли выйти из боя переворотом. Только один из Bf-109 проскочил впереди с набором высоты, зависнув прямо перед строем «пешек». Младший лейтенант Барабан двумя длинными очередями своего БС поджег немецкий истребитель. Падая, «мессершмитт» задел поразившую его «пешку». Оба столкнувшихся самолета рухнули на землю [383] .

С большой долей вероятности можно утверждать, что это был уже упомянутый нами выше фельдфебель Карл-Хайнц Мельтцер (Meitzer Karl-Heinz) из состава 8./JG52, который с начала советского наступления под Харьковом успел одержать 14 побед, доведя свой боевой счет до отметки в 74 сбитых самолета. Однако вылет 14 августа стал последним в карьере аса, который так и не успел получить Рыцарский крест.

15 августа сосредоточенные удары в районе Безлюдовка продолжились. 5-я воздушная армия повысила активность своих соединений, выполнив за день 659 самолето-вылетов, на 100 вылетов больше, чем в предыдущий день. В первую очередь это касалось ударной авиации. Так, экипажи 1-го бак совершили в два раза больше вылетов, чем в предыдущий день — всего 206 самолето-вылетов. В этот день к бомбардировщикам И. С. Полбина присоединились и штурмовики 1-го шак. Число их вылетов 15 августа, в основном на фронте 57-й армии, составило соответственно 162 самолето-вылета. Штурмовики нанесли два массированных удара, 4 группами по 9–12 самолетов вдоль всего берега реки Уды от Безлюдовки до Красной Поляны. Потери в этих налетах были минимальны, составив по 3 Пе-2 и Ил-2. При этом все штурмовики смогли дотянуть до своей территории, совершив вынужденную посадку.