Чтение онлайн

Нет, он не был на столько противным. Бабушка очень хорошо ухаживала за своей любимицей. Но коза есть коза и пахнет она козой, а не Шанель, так что перепутать было сложно. Я начала отмахиваться от нее руками, но Белка, похоже, не желала сдаваться, она решила довести меня до белого каления, до припадка, до нервного тика.

— Ух-х-х, я тебя сейчас! — выкрикнула я, резко вскочив на ноги.

Аж мелкие блестящие мушки перед глазами заплясали. Встряхнув головой, я с суровым видом посмотрела на нарушительницу моего спокойствия. Вернее, посмотрела бы, если бы коза все еще была на месте, но… ее не было.

Я огляделась по сторонам. И каково же было мое удивление, когда я обнаружила животное, стоящее на валуне. Она все также срывала нижние веточки березы и флегматично их пережевывала.

Я подошла к козе поближе.

— Белка, ты издеваешься? — крикнула я.

«С ума сойти! Я с козой разговариваю!»

Животное посмотрела в мою сторону своими желтыми глазищами и… подмигнуло.

— Что-о-о-о? Не-е-е-е-е… Я по ходу, галюнов словила! Надо было панамку бабушкину надеть, все-равно здесь меня никто не видит.

А потом произошло то, чего я ну никак не ожидала. Эта коза, это ненормальное животное, иначе и назвать невозможно, сиганула с обрыва.

— Стой! Куда? — крикнула я в ужасе. — Мама дорогая! Она покончила жизнь самоубийством! Что я теперь бабушке то скажу?

Я подскочила к краю и ахнула. Коза была цела, невредима и даже весела. Она летала над пропастью и ржала надо мной как обкуренная. Она как радужный пони носилась над рекой и ловила ртом бабочек.

— Капец просто!

Я на миг задумалась, не уснула ли в маковом поле. Но нет, по дороге сюда я ни единого цветочка не видела.

Как бы то ни было, а животинку нужно было возвращать на твердую землю и гнать домой.

Желание искупаться пропало в одночасье.

— Тц-ц-ц-ц… Иди же ко мне, Белочка! Иди сюда, моя хорошая! А то бабушка нас убьет… — говорила я умоляющим голосом, протянув руку вперед. — Эх, надо было печеньку захватить! — вздохнула я с огорчением.

Животное не поддавалось на уговоры. Козу, словно забавляло мое бессилие. В пору было заплакать, но я, почему-то расхохоталась, да так, что слезы брызнули из глаз. Я и забыла, когда в последний раз так самозабвенно ржала… Ой, простите, смеялась. А эта коза, еще больше подливала масло в огонь моего безудержного веселья.

— Аха-ха… Тебе только в цирке выступать! Ты бы, Белка, пользовалась большим успехом у публики! Аха-ха!!!

Животное разошлось не на шутку, раздухарилось на столько, что начало выписывать круги в воздухе, переворачиваться, высунув язык и отплясывать на задних копытах гопака.

— Аха-ха… Я сейчас умру со смеху! — проговорила я и согнулась пополам, схватившись за живот.

Я не заметила, как оказалась на самом краю. Мне вдруг показалось, что если я сейчас шагну в пропасть, то также буду летать рядом с Белкой.

Но представить это одно, а вот проделать — совсем другое. Я же не самоубийца в конце концов!

Я закрыла глаза, чтобы успокоиться. Сложила руки в районе солнечного сплетения и промычала, ловя дзен так, как нас учили на занятиях по йоге:

— Ум-м-м-м…

— Кто здесь?! — раздался громогласный рык то ли человека, то ли огромного могучего животного (после Белки я уже ничему не удивлюсь).

— Я-я-я… — пропищала и с опаской открыла глаза. — Японский городовой!

Я стояла в каком-то гроте, наполненном на половину водой. И в этом природном бассейне купался огромных размеров неандерталец.

«Черный, страшный, на теле татуировки. Бр-р-р-р…»

Он с прищуром посмотрел на меня и хищно оскалился:

— Кто ты такая? Как ты сюда попала? — прорычал незнакомец.

Я невольно поежилась от его рыка, но быстро пришла в себя. И только хотела представиться, гордо подняв голову, как мужчина сказал:

— Ведьма! Нигде покоя от вас нет!

«Что-о-о-о?! Что-о-о-о?! Как он меня назвал?! И с чего он вдруг решил, что я ведьма? А? Если волосы рыжие, то сразу ведьма, да? Что за средневековые предрассудки?! Ну, сейчас я ему покажу!»

От лица Тархана…

— Люди совсем страх потеряли! Совершенно забыли традиции предков! — сокрушался жрец. — Прямо беда на мои седины! Вот были когда-то времена! — он мечтательно закатил глаза, ища, по всей видимости, в архивах собственной памяти нужный томик.

Долго он так стоял. А я все ждал, когда же он вынырнет из воспоминаний и наконец расскажет, для чего позвал меня к себе. Знаю, что негоже королю являться по требованию какого-то там жреца, но Простифокла я знал с детства и очень уважал. Он служил ещё моему отцу и был моим наставником. Обучал меня магии, да и вообще скрашивал мои будни своими рассказами, коих у него имелось несметное количество.

Совсем недавно я стал королём, а теперь, по словам Простифокла, мне просто жизненно необходимо было найти себе жену. Я вполне мог бы выбрать себе ее среди наших, но Простифокл был крайне рассержен, когда я однажды при нем об этом заикнулся.

— Твоя судьба найдет тебя сама. Ей только нужно указать верный путь. Подтолкнуть немного. — улыбнулся, как сейчас помню, старик.

Простифокл часто говорил загадками, не обременяя себя объяснениями. На все был лишь один ответ: «Скоро сами все поймёте, Ваше Величество!»

Я уже привык к этому и даже не переспрашивал. А смысл? Все-равно ответить очередной загадкой. Хитрый старик! Он все время твердит про судьбу, про предназначение, что именно я должен жениться на особенной девушке, которая должна найти меня сама. Я догадывался, что он что-то затеял. Но что? Любопытство боролось во мне со здравым смыслом не ввязываться в бесконечную дискуссию, из которой я, по обычаю, всегда выхожу ни с чем. Простифокл хоть и стар, но голова у него соображает получше, чем у многих молодых.

— Вот были раньше времена! — повторил жрец и вздохнул. — Каждый год по девице сбрасывали. К свадьбе можно было подготовиться заранее! Было из кого выбрать! Для ритуала необходимо всего-то семь девушек. Но твой отец не выдержал и взял себе в жены одну из них, не дождавшись священного обряда, разорвав тем самым связь с миром людей и запечатав вход на сотни лет.

Я слышал эту историю уже много раз. И всякий раз жрец сокрушался и винил моего отца в его опрометчивом поступке.

— Не хватает только одной, чтобы провести обряд, — продолжил Простифокл.