Чтение онлайн

Обнаружение немцами QР-14 последнему грозило немалыми бедами. Разведчика следовало уничтожить. Это поняли Шакура с Диговцевым. Круто развернувшись, они устремились в новую атаку. Пушечная очередь «Петлякова» настигла фашиста, и тот, разматывая в воздухе широкий шлейф черного дыма, рухнул в воды Баренцева моря.

Был поврежден и самолет Шакуры, но летчики не прекратили выполнение задания. Уже на обратном маршруте они отстали от ведущего и пропали из поля его зрения. Тщетно экипаж Гаркушенко возвращался, кружил над морем: найти исчезнувших или их следы не удалось. Наступала темнота, и Гаркушенко вынужден был прекратить безрезультатные поиски.

В предполагаемый квадрат падения самолета выходили сторожевые корабли. Но и они вернулись ни с чем…

За ночь конвой QР-14 прошел район острова Колгуев. Опасность вражеского обнаружения и нападения на него не уменьшалась: барражировавшие «Петляковы» отогнали еще одного фашистского разведчика. Он летал на малой высоте, и потому теплилась надежда, что кораблей не увидел.

Погода продолжала оставаться сложной. Правда, высота нижней кромки облаков приподнялась до трехсот метров, а видимость увеличилась до четырех километров. С севера дул сильный ветер. Море пенилось, над ним удерживалась дымка. Усенко с Лопатиным в паре с ведомым Костюком ходили над морем, охраняя дымящийся в стороне QР-14. Воздушная обстановка была спокойной: гитлеровцы в районе не показывались, но настроение у Константина было мрачным. Он плохо спал — гибель друга острой болью отозвалась в сердце. С тихой яростью летчик вел наблюдение за воздухом, втайне надеясь на встречу с врагом и радуясь тому, что сегодня является ведущим и ему не придется, как недавно, оставлять в покое недобитого фашиста, чтобы прикрыть командира. Только бы встретиться!

Пе-3 летали под облаками, опускались почти до воды и вновь поднимались, обгоняя конвой, и возвращались обратно. Время шло, а противника все не было. Константин мрачнел, но самообладания не терял.

— Пришла смена! — показал Лопатин на появившуюся в квадрате пару «Петляковых» и вздохнул: адъютант сегодня тоже переживал, был неразговорчив. — Что ж! Надо уходить, Костя.

Но Усенко не развернул Пе-3 курсом на берег, а продолжал лететь на северо-запад, угрюмо пояснил:

— Посмотрим в последний раз. Может, хоть калоша какая попадется. Обидно возвращаться без ничего…

«Калошами» летчики прозвали вражеские подлодки. С воздуха, если пристально просматривать толщу воды, можно рассмотреть их в подводном положении. Летчикам 95-го удавалось даже атаковать их. Поэтому теперь все экипажи Пе-3 брали с собой по две противолодочные бомбы ПЛАБ.

Истребители обогнули передние корабли эскорта, пролетели положенное расстояние вперед, потом удлинили его. Тщетно! Как же не хотелось Константину подчиняться необходимости! Медленно, очень медленно заваливал он машину в разворот, рыская глазами вокруг. И вдруг Лопатин закричал:

— Есть! Есть, Костя! Она, лодка! Слева от курса бурун от перископа, видишь? «Калоша»! Точно!

Усенко встрепенулся, нетерпеливо водил глазами по волнам, искал в них тот проклятый перископ, которого в жизни никогда не видел и совершенно не представлял, как он выглядит.

— Да вон же! Вон! — подгонял Макар Давыдович, становясь рядом. — Ну-у, черная палочка торчит на волнах. Пена от нее… Скорее же! Заходи на боевой курс, будем бомбить!

Наконец через остекление пола Константин разглядел: из волн действительно торчал темный столбик величиной не крупнее спичечной головки. Узкий белый след от него был почти незаметен. Но под столбиком отчетливо виднелось продолговатое темное пятно — рубка подводной лодки! Пена вокруг рубки загустела; лодка всплывала. Пе-3 был над ней, и Усенко так круто развернулся, что Костюк проскочил вперед.

Константин, не спуская глаз с рубки подлодки, мысленно строил маршрут атаки. Он решил, как учили, сначала обстрелять ее из пушки, чтобы повредить корпус и не дать уйти под воду, а потом добить ПЛАБами.

Гитлеровские подводники, видимо, обнаружили самолеты, прекратили всплытие и начали срочное погружение. Летчик выходил на дистанцию огня, когда рубка врага исчезла в пучине. Расстроенный неудачей, Усенко полоснул из пушки по тому месту, где был перископ. Снаряды вспороли воду, на ней вспыхнули фонтанчики всплесков.

— Костя! Заходи еще. Нужно пробомбить!

Лопатин уже установил прицел и открыл бомболюки.

Новый заход. Бомбардир сбросил бомбы, из воды поднялись и медленно осели два высоких пенных столба. Но признаков попадания в подлодку не было видно.

— Промазал! Ушел, гад! — сокрушался адъютант, с сожалением оглядывая пустое море. — Надо предупредить конвой! — спохватился он, включил радиостанцию и передал кодовую цифру.

В последний раз «Петляковы» прошли над местом погружения врага, вдоль строя кораблей и повернули домой.

Летели, почти не переговариваясь, каждый переживал кажущуюся неудачу по-своему. Хотя оснований для огорчений и не было: подлодка не всплыла, летчики стреляли и бомбили, не видя цели.

Через час с четвертью впереди показался мыс Орлов — острая, похожая на копье полоска земли. До аэродрома оставались считанные минуты.

— Смотри! Опять «калоша»! Эх черт! Бомб нет!

Километрах в пяти от самолетов в волнах чернело сигарообразное тело подлодки. На ее ходовом мостике виднелись люди. От форштевня расходились усы, сзади белел пенный слой — лодка в надводном положении полным ходом входила в горло Белого моря.

— Ну-у, теперь не уйдешь! — проскрежетал зубами Усенко, направляя нос «Петлякова» на рубку корабля.

Подводная лодка вела себя странно. Она не погружалась и не уклонялась от приближающихся самолетов, люди на мостике не прятались.

Константин подводил нити перекрестия прицела на середину корабля, когда с его мостика взвились зеленые ракеты.

— Костя, стой! Не стреляй! — закричал Лопатин и схватил его за плечо. — Наша! Она дала: «Я — свой!»

Летчик почувствовал, как у него сразу ослабли колени: еще бы несколько секунд — и беды не миновать. Он рванул штурвал на себя, истребитель взмыл вверх.

А люди на подлодке радостно приветствовали «Петлякова», бросая вверх пилотки.

— Вот, черт, как бывает на этом флоте!

Пе-3 сделали круг над подводным кораблем, покачали крыльями и развернулись в сторону своего аэродрома.

А РQ-18 все не было. Вышестоящее командование нервничало: немецкое радио передавало хвалебные сообщения о разгроме конвоя. Противоречивые сведения поступали от английской военной миссии при штабе Северного флота. Особый Северный авиаотряд Мазурука сообщил, что его летчики в районе Новой Земли обнаружили несколько стай вражеских подводных лодок: в том районе намечался маршрут конвоя…

Было отчего хвататься за голову. Нервозность в верхах передалась летчикам: вылетающие на поиск экипажи поднимались задолго до рассвета, тщательной проверке подвергалась их готовность, без конца уточнялись маршруты, квадраты моря. Сначала экипажи проверял начальник связи полка, потом помощник начальника штаба по разведке, инженер, штурман и наконец сам командир. Сверху следовало очередное предупреждение, и все повторялось.

В конце концов, выдержка изменила лейтенанту Усенко.

— Вы бы, товарищ командир, — сказал он, — вместо того чтобы нас дергать, дали б побольше отдохнуть. Придет конвой в зону — найдем, не пропустим!