Чтение онлайн

Чуть полноватая женщина в белом халате, быстро что-то ввела мне в капельницу и буквально через пару минут я почувствовала приятное тепло, растекающееся по правой руке. Постепенно боль начала притупляться, и я смогла немного сконцентрироваться.

Судя по тому, что палата была одноместная, да еще и матери разрешали постоянно находиться при мне, значит, Гоша занес солидную сумму в честь моего выздоровления.

Гоша! Я же совсем забыла о его подарке — автомобиль был порядком помят.

– Ой, мам, а Гоша сильно расстроился? - виновато просипела я - Я не хотела, что бы так получилось... Просто у машины разорвало колесо, и я не смогла удержать ее на дороге!

– Из-за чего?
– мамины брови поползли вверх. Она посмотрела на меня так, будто услышала, что я новый президент России. — Из-за чего Гоша должен расстроиться?

– Ну, из-за автомобиля! Он был почти новый, а я не смогла удер...
– но встретившись взглядом с мамой осеклась. Выражение на ее лице было престранное. Что еще не так?

– Из-за какого еще автомобиля?
– слишком равнодушно поинтересовалась мать. Ее неправильное спокойствие тревожным осадком легло у меня на душе.

– Ну, из-за Хендая, которого он подарил мне на день рождения... - я снова запнулась, а мать выразительно взглянула в окно — зеленые деревья вполне ясно говорили о том, что до моего дня рождения так же далеко как от Москвы до Сиднея. И я уже поняла по тревоге, нарастающей в ее глазах, мать знать ни чего не знает, ни о каком авто.

Так. Я отчаянно зажмурилась и снова открыла глаза. Происходит что-то странное. То, что я не сплю, это точно. Слишком больно для того что бы окружающаяся действительность оказалась сном. Но что-то было явно не так – какая-то непонятная путаница с датами да и мама отчего-то ведет себя так, словно ничего не знает о подарке Казакова.

Что же происходит?

Вариантов было всего два.

Вариант первый — я получила сильное сотрясение и очевидно в моем мозгу произошли какие-то изменения, от которых сознание помутнело.

Вариант второй — я сплю.

Но я все прекрасно помню и уж не сплю точно!

Получалась сущая бессмыслица.

Я устало прикрыла глаза.

Мама как-то слишком торопливо выскочила из палаты. А минут через десять еще раз зашла медсестра и снова что-то мне вколола. Я медленно начала засыпать, так и не разобравшись, что же происходит.

Но я четко помнила все что случилось. И холодный жестокий взгляд Ариэль, и боль от ушибов и переломов. И то, как Алешка упал на холодную землю... Прощальные слова Артура. Но мать какая-то странная... Я вдруг поняла, что жутко устала и хочу спать. Нужно будет подумать об этом потом, когда снова проснусь.

Но тут тихонько постучали и в полуоткрытую дверь просунулась папина голова.

– Светик!
– отец торопливо протиснулся в палату, держа в правой руке огромный букет цветов.
– Как я рад, что ты очнулась!

Он хотел было обнять меня, но, так же как и мать, испугавшись моего забинтованно-загипсованного состояния, пожал лишь кончики моих пальцев. Отец так и застыл, неловко держа букет в одной руке, а мои пальцы в другой. Со вздохом мама вытащила розы из папиных ладоней и положила на стол.

А я отчаянно боролась с подступающей дремотой, пытаясь своим сломанным мозгом сообразить, что же все-таки происходит.

– У меня хорошие новости!
– отец радостно потер руки — Этого мерзавца, когда он выйдет из больницы, будет ждать отличный сюрприз, в виде камеры тюремного заключения!

– Какого еще мерзавца?
– мутными от обезболивающего препарата глазами, я уставилась на отца.

– Ну, того, который тебя сбил!
– мама кивнула, очевидно, находясь в курсе происшедшего.

– Сбил меня?
– Похоже, есть много моментов помимо несвоевременного лета, о которых мне стоит знать подробнее. Я зевнула, отчаянно борясь со сном.

– Да он не только свой мерседес продаст, но квартиру и собственную шкуру!
– все еще горячился отец. - Это же надо гнать на такой скорости... Конечно, тебе повезло, что он заметил тебя и попытался затормозить! Иначе … - тут отец не смог договорить — Жаль, что этот столб не проломил до конца его безмозглую голову! Урод...

– Коля!
– мама укоризненно посмотрела на него — Ей нельзя волноваться!

В мой мозг медленно втекали слова отца. Не понимаю о чем говорит папа, но в его словах чудилось что-то знакомое, только что я никак не могла вспомнить что. Постепенно глаза закрывались, и я уплывала куда-то вдаль. А когда в моем воспаленном сознании вспыхнула догадка, я не могла уже произнести ни слова. Слабость и дрема плотно сковали мои губы, и я упала во мрак.

Когда я проснулась в следующий раз, за окном было темно, а в палате никого кроме меня не было. Писклявых датчиков стало на порядок меньше, а жалюзи были полуоткрыты. Ночь плотным занавесом стелилась за оконным стеклом.

Внезапно я почувствовала, что дико хочу пить. Оглянувшись по сторонам, не заметила ни чего, что могло бы мне помочь утолить страшную жажду. Кнопок, на которые нажимаешь, и в комнату тут же влетает милая медсестра с очаровательной улыбкой спрашивает, как дела, я не обнаружила. В тщетных попытках я искала глазами хотя бы стакан с водой. И от того, что в комнате и намека не было на питьевую воду, моя жажда резко усилилась. Я с завистью посмотрела на стоящие в банке папины розы. Им-то хорошо — вон почти три литра H^2О предоставлено в их распоряжение! Надо было что-то делать.

– Эй, медсестра!
– как можно громче крикнула я. Но мое хриплое карканье, вряд ли могло напугать даже мышей.

Я внимательно оглядела себя. Судя по всему на ногах гипса нет, только эластичные бинты да повязки, а это значит, что я могу встать и хотя бы выглянуть в коридор, что бы позвать кого-нибудь.

Отцепив от своей груди пару каких-то липучек, я попыталась сесть. Но капельница упорно не хотела отпускать меня. Наконец кое-как отсоединив от себя и иголки, я села. Комната тут же попыталась перевернуться в моих глазах. Я судорожно вцепилась в металлические поручни своей кровати.