Чтение онлайн

Иногда становилось безумно больно, иногда эта боль проходила, и я снова от души отдавалась этим ласковым волнам, мне хотелось нырнуть в их спасительную глубину... И может быть я увижу своего любимого! Как же я соскучилась по тебе Кирилл!

Вот только этот настырный знакомый голос мешал полностью сосредоточиться на моем погружении. А спокойная темная теплота манила меня, и я почти отдалась ей.

– Света! Нет! Светлана, слушай меня!
– голос о чем-то упрашивал меня.
– Прошу тебя не засыпай!

Да что же это такое-то в конце то концов?! Оставят меня в покое или нет?!

– Света! Света! Пожалуйста!
– умолял голос. Вроде бы знакомый, но я никак не могла вспомнить, кому он принадлежал. И кто же мешает мне расслабиться, отдаться на волю волн? Вот сейчас только одним глазком взгляну, а потом опять упаду в спасительную безбрежную даль. Я попыталась приоткрыть глаза.

И тут боль обрушилась на меня с новой силой. Особенно болела голова и правая половина тела. Ну, зачем меня выдернули из теплой мягкой воды?! Кто посмел?

Я попыталась сконцентрироваться для того что бы увидеть кто был виновником моего возвращения. Но глаза отчего-то меня совсем не слушались и не хотели открываться. Будто что-то склеило мои ресницы.

Наконец сумев справиться с непослушными веками, я уставилась на знакомое лицо. И тут же слезы потоком хлынули из глаз, помогая смыть запекшуюся кровь. Какое разочарование!

Перед моими глазами было знакомое и очень красивое лицо. Выражение прекрасных глаз на безупречном, словно у фотомодели лице, было тревожным.

Это был Артур. Но я-то надеялась на совсем другую встречу!

– Нет!
– я вяло отмахивалась от его лица, собираясь вырваться из сильных крепких рук — Не хочу! Отпусти меня обратно! Я уже ничего не хочу!

Нет! Обратно туда, где безбрежный покой темной воды лишит меня всякой боли.

Я снова закрыла глаза, понимая, что начинаю засыпать.

– Все теперь будет хорошо...
– словно издалека спокойно ответил мне Артур. Его голос был полон уверенности.

– Кирилл! Ну, где же ты?..
– я обессилено выдохнула, не в силах даже плакать и провалилась в незабытье. Но перед этим до меня долетели обрывки слов.

– Все будет хорошо. Прощай Светлана!

Яркий свет неприятно ударил по глазам. Слегка разомкнув веки, я снова их прикрыла. Слишком много белого света. Этот свет причинял боль. Боль была везде — голова, ноги и руки, ребра все было ей подвластно. Вторую попытку посмотреть вокруг, свет принял более милосердно. Я чуть приоткрыла глаза.

Боковым зрением зафиксировала его источника — большое пластиковое окно с открытыми жалюзи. За окном радостно синело безоблачное небо, а порывы легкого ветерка весело играли с зелеными листьями берез.

Листьями берез?..

Что-то было неправильным. Не сразу осознав, что именно, я снова закрыла глаза. Что было не так? Обычные березы под обычным небом...

СТОП! Должно быть, я все еще сплю — какие еще зеленые листья в ноябре-месяце! Я хотела было протереть глаза руками, но меня что-то держало. Потянув сильнее, почувствовала боль в сгибе локтя. Ой! Да это же капельница!

Я осмотрелась — почти пустая комната, с многочисленными датчиками, мониторами, капельницами... Я в больнице? Справа на кресле спала какая-то женщина. Я не сразу узнала усталое и осунувшееся лицо...

– Мам...
– голос был сухой и скрипучий, и слишком тихий на фоне писка аппаратуры. Пришлось сосредоточиться и напрячь силы, что бы снова произнести едва двигающимися губами.

– Мама!

Она резко встрепенулась:

– Света!!! Доченька моя!
– мать подскочила ко мне, но даже не прикоснулась. И не удивительно — я была вся перебинтована и истыкана иголками. А потом она бросилась в коридор - Позовите врача, быстрее!!!

Тут же вернувшись, мама сжала мои пальцы. Очевидно потому, что это было единственное до чего можно было дотронуться.

– Девочка моя...
– она улыбалась, а по ее глазам бежали слезы - Теперь все будет хорошо...

– Обязательно мам, ты только не плачь...
– я постаралась, что бы голос звучал бодрее, однако из моей груди вырывалось лишь жалобное мяуканье.

Мама кому тот позвонила. И снова погладила меня по руке.

– Скоро папа и Гоша приедут!
– ее лицо было измученным и усталым.

Сколько же дней я здесь пролежала?

– Мам.. - я хрипло просипела — Как долго я была без сознания?

Меня отчаянно беспокоили не по времени зеленящиеся за окном кроны берез.

– Ну, сегодня двенадцатое число, а привезли тебя шестого сентября! Врачи столько дней боролись за тебя!
– по маминому лицу снова побежали слезы.

ШЕСТОГО СЕНТЯБРЯ?! Господи, похоже, головой меня хорошо ударили. Я же не целый год здесь провалялась... Или... или все таки целый?

– Я что здесь целый год пролежала?
– в ужасе я не поверила своим ушам.

– Света тебе плохо?
– нахмурилась мама, заметив как побледнело мое лицо — Что ты такое говоришь? Конечно, нет. Ты была в коме почти неделю...

Я вообще ничего не понимала. Судя по моему растерявшемуся лицу, не понимала и мать. Мы с минуту смотрели друг на друга удивленными глазами, пока в палату не зашли врач и медсестра.

Высокий моложавый доктор с карими глазами и модной прямоугольной бородкой просмотрел все показания приборов, померил мне пульс и послушал легкие.

– И как молодая леди себя чувствует?
– внимательные карие глаза пристально смотрели на меня.

– Нормально.
– Соврала я. На самом деле отчаянно болело ребро или ребро, руки, ноги. Особенно беспокоила голова, которая была большой и звонкой, словно колокол по которому усиленно стучали.

– По-моему не совсем... Она путается со временем.
– Нерешительно добавила за меня мама.

– Ну, это не удивительно, - усмехнулись карие глаза врача — При таком сильном сотрясении и не такое мудрено...

Мама обеспокоенно взглянула на меня.

– Я зайду еще позже, проверить твое состояние, а медсестра добавит тебе обезболивающего. - Доктор спокойно кивнул мне и вышел из палаты.