Над уровнем неба
Шрифт:
– Да.
– Безнадежность в его голосе лезвием отрезала надежду на спасение.
Один за другим за другим они появились возле нас. Высокие худые фигуры, в серовато-белых балахонах с ниспадающими на плечи капюшонами (по-моему, от этого вида одеяний у меня скоро будет аллергия), они появлялись бесшумно, возникая в полумраке холодного воздуха. Лиц не было видно. Совсем. Казалось, что фигуры в серых накидках призрачные туманные миражи, настолько бесплотными и бестелесными они были.
Все же был вечер — небо стремительно потемнело, разливая по мрачному небосклону сине-фиолетовую тушь сумерек.
Кирилл занял уже привычное для себя положение — встал впереди меня, разомкнув руки, защищая от всех бед и ненастий. Только вот боюсь от Прокураторов спасти меня не сможет ни кто. И что самое страшное его тоже.
Фигуры остановились метрах в десяти перед нами. Меня не то от волнения, не то от того, что простуде было совершенно наплевать, кто передо мной стоит — фонарный столб или Судьбу Решающие Мира, снова разобрал сильнейший приступ кашля.
Я едва устояла на ногах от слабости. Хорошо, что Кирилл держал меня за руку. Вечерний воздух неприятно холодил мое тело. Я с трудом подавила желание лечь прямо здесь на мокрый холодный асфальт ...
Фигуры терпеливо дожидались окончания моей мысленной беседы с больными легкими, а ветер осторожно колыхал их призрачные мантии.
Прокураторы молчали. В этом безмолвии было столько зловещего и неотвратимого, что окончательно поверила в то, что надежды нет.
Мне стало так страшно, что колени у меня подогнулись, и я действительно начала оседать на землю. И если бы не Кирилл, который одной рукой подхватил меня, позволяя безвольно повиснуть на нем, то я непременно бы плюхнулась на мокрый асфальт.
– Sed sunt qui judicia exequuntur [21] ... - когда они заговорили, мне показалось, что голоса исходят не от этих фигур, а звучат в моей голове... Все вместе, все разом. Красивые певучие голоса, разливались журчащим сопрано в моем сознании. Только вот смысл слов я не понимала.
– Decimus factus es [22] !
Слов я не знала, но почувствовала, как напряглось тело Кирилла, сжавшись в упругую заведенную пружину. Похоже, ему смысл того, что они говорят, совершенно понятен.
21
Sed sunt qui judicia exequuntur — Мы те, кто исполняет решения.
– лат.
22
Decimus factus es – Для вас решение принято.
– лат.
– Can pe... - Голос Кирилла сорвался, и он повторил — Can peto [23] ?..
Я со страхом вслушивалась в этот странный гнетущий диалог, больше всего боясь именно того, что не понимаю о чем они говорят. А значит, не узнаю когда наступит конец...
– No decisionem factam esse [24] ! - непреклонные интонации явственно выделялись среди ручьистого потока чужих слов. Как я жалела сейчас, что в школе у нас преподавали только английский!
– Omne quod ad suam sedem redeunt [25] ! Threads series fati [26] .
23
Can peto – Могу я просить.
– лат.
24
No decisionem factam esse — нет решение принято.
– лат.
25
Omne quod ad suam sedem redeunt — Все должно вернуться на свое место.
– пер. лат.
26
Hreads series fati – Нити судьбы заплетены.
– пер. лат
В последней фразе, хоть я и не понимала ее смысл, звучала легкая насмешка.
Дивные голоса на мгновение замолкли, будто бы наслаждаясь тем как пуста и безлика был без их звучания действительность, а затем вновь продолжили:
– Fata quaeque suo... Lorem ipsum dolor sit amet [27] ! Lorem ipsum dolor sit amet. Tantum illa. [28]
И тут один из троих, высунув из под балахона свою руку, показал в мою сторону. Мне это совсем не понравилось.
27
Fata quaeque suo... Lorem ipsum dolor sit amet!
– Каждой судьбе свой путь... Ты можешь быть свободен!
– пер. лат.
28
Lorem ipsum dolor sit amet. Tantum illa. – Ты можешь быть свободен. Только она.
– пер. лат.
– Nullum! Nullum! [29]– Кирилл буквально зарычал от негодования.
– Что они говорят?
– прошептала я, со страхом смотря на искаженное болью лицо любимого. Но Кирилл, казалось вообще не слышал того что я говорю — лишь крепче сжимал меня в объятьях, боясь отпустить хоть на миллиметр. Незаметно мелькнула мысль — быстрей бы уже все это кончилось!
– Tolle animam meam et animam [30] !
– он будто бы бросил словами в Прокураторов, пряча за своей яростью страх и боль.
29
Nullum! Nullum!
– Нет! Нет!
– пер. лат.
30
Tolle animam meam et animam — Заберите мою судьбу и мою душу!
– пер. лат.
Donec non tollis quod non habet... [31]– и снова усмешка разнообразила бесцветные голоса.
– Но я могу...
– произнес Кирилл, заглядывая мне в лицо. В его тревожных глазах плескалось штормовое море, разбиваясь волнами о каменный берег безнадежности. - Sed cen tribuo vos quis vos postulo [32] !
Что же происходит? О чем они говорят? Я мелко дрожала, и дело было не только в температуре. Огромным усилием воли заставляла себя не лязгать зубами. Было понятно лишь одно — Кирилл их о чем-то просит, и это что-то, скорее всего, наша с ним жизнь...
31
Donec non tollis quod non habet...
– Нельзя забрать то, чего ты не имеешь...
– пер. лат.
32
Sed cen tribuo vos quis vos postulo!
– Но я могу дать то, что вам нужно!
– пер. лат.
Неожиданная смена интонации — в голосе Прокураторов послышался легкий налет удивления, который заставил меня еще внимательней прислушаться к разговору.
– Non curo ut! [33]– в прекрасном песнопении явственно слышалось сомнение — Si potes aliquid quod tu non vis dare... [34]
Возникла пауза. Я в панике посмотрела на Кирилла - что происходит? Почему мы еще живы?
А Кирилл будто постарел — на его лице читалась печать не одного столетия. Лицо потемнело, а взгляд потух. Мне было отчаянно больно смотреть на то, как он мучается. Неужели я была причина всему этому кошмару?
33
Non curo ut!
– Не сумеешь! — пер. лат.
34
Si potes aliquid quod tu non vis dare...
– А сумеешь, сам не захочешь отдать то, что получил...
– пер. лат.
Голоса зазвучали неожиданно — даже Кирилл вздрогнул.
– Vos can tendo. Consementiemus! [35]– очевидно, их ответ был не таким, какой его ожидал Кирилл. Что-то изменилось в его лице, и он едва слышно пробормотал:
– Aliquam... [36]
Тут он наклонился ко мне и в его глазах уже не было такой глухой тоски. Его губы прошелестели над моим ухом:
– Я люблю тебя. Anima mea [37] !
35
Vos can tendo. Consementiemus!
– Но ты можешь попытаться. Мы даем согласие!
– пер. лат.
36
Aliquam...
– Благодарю.
– пер. лат.
37
Anima mea – моя душа.
– пер. лат.
– Кирилл!
– я не могла поверить в чудо - они, что отпускают нас?!
Но тут начало происходить что-то странное. Кирилл нехотя, но решительно освободился от моих рук, и быстро перебежав через дорогу, очутился возле пруда. И прежде, чем я решила хоть что-то сообразить он, легко перешагнув через невысокий металлический бортик, прыгнул в воду.
– Нет!
– закричала я, разрезая глухую тишину вечера истерическим воплем. Но Кирилла уже не было.
Он не колебался ни секунды, потому что давно все уже решил. Все решил для себя тогда, когда впервые увидел большие, чистые, словно горные озера глаза. И он был благодарен Прокураторам за тот шанс, что был предоставлен. Он обязательно им воспользуется. Не упустит.