Надэя. Незаконнорожденная
Шрифт:
*** *** *** *** *** *** *** *** *** *** *** *** ***
Поместье рода Сан-Данар
Меня под сопровождением охраны привезли в небольшой замок, окруженный большим вонючим рвом. Лежа на дне телеги, я молча наблюдала за тем, как открываются ворота и опускается старый мост.
Зычный голос и свист кнута заставил тощую клячу громко заржать и сделать первый шаг по дощатому настилу. Скрип колес утонул в топоте копыт. Не прошло и минуты, как я оказалась внутри охраняемой территории замка.
Дарк, бывший раб матери Надэи и ее охранник, подхватил на руки мое новое тельце и понес в сторону неприметной двери. Увы, но за месяц, что я прожила в лесу у колдуньи, тело девочки не настолько быстро оправилось от падения в каменистый овраг. К тому же меня до сих пор не отпускала слабость и головокружение.
Дарк привел меня в хорошо обставленную комнату, которая, судя по всему, принадлежала Надэи. К сожалению, мои первые впечатления от увиденного мало походили к реалиям. Комната хоть и была обставлена добротной мебелью из цельной древесины, но ее покрытие и подушки были стерты, на стенах висели выцветшие гобелены, а балдахин над кроватью местами проеден молью. Да и сама постель не казалась мне новой. Несколько пятен явно пытались чем-то застирать, но лишь усугубили ситуацию, вывив из ткани его основной цвет. Более того, в комнате витал небольшой запах аммиака, что заставил меня поморщиться.
– Отдыхай, Надэя, набирайся сил. Никто не посмеет причинить тебе вред в стенах этого дома. скоро придет служанка и поможет тебе с омовением. Если что кричи, я буду за соседней дверью, хорошо?
С этими словами он выпрямился и отошел к окну, распахивая ставни. Свежий ветерок ворвался в мои покои, разгоняя неприятные запахи.
Говорить не было сил, поэтому я с блаженством откинулась на пуховую подушку и прикрыла глаза. Дорога меня вымотала, забрав последние силы. Теперь я чувствовала себя разбитой, ощущая боль в каждой клеточке нового тела.
Нужно было подумать и понять, как действовать дальше. Притворяться ничего непомнящей у меня долго не выйдет, кто-то да поймет, что я не так, за кого пытаюсь себя выдать. Уж слишком разное у нас воспитание, да и мировоззрение. Не думаю, что слуги настолько глупы, чтобы не заподозрить неладное.
Не успела я задремать, как дверь в комнату с грохотом отварилась и в ее проеме застыла дородная женщина с большой лоханью.
«О, боже! Неужели здесь все как в нашем средневековье?!» - мысленно задала себе вопрос.
Я оказалась права в своих догадках. Две девушки лет пятнадцати принялись набирать лохань горячей водой, а нарушительница моего покоя проворно обошла кровать и пропала за ширмой. Что уж там она делала, мне было не ведомо, но вот отчетливый запах застоявшихся испражнений оповестил меня о том, что и туалета классическом понимании здесь нет. Либо горшок, который забыли вынести, либо дырка в полу, которую не удосужились вовремя почистить.
Повозившись за ширмой, женщина выудила на свет то ли горшок, то ли ведро, прикрытое серой и грязной тканью. Мне разу же стало дурно от одной только мысли, что придется терпеть вонь и антисанитарию. В лесу с нуждой проблем не было. Сел за специально отведенный кустик, сделала дела, да прикопала за собой. Тут же меня, судя по всему, ожидает тот еще трешь.
– Вынесите, отмойте его, - тонким пальчиком указала на вонючий предмет, - и впредь не смейте оставлять его надолго немытым!
Женщина зло зыркнула в мою сторону, но перечить, слава богу, не посмела. Пока девочки-служанки меня раздевали, купали и облачали в длинную сорочку, она успела не только вернуться с горшком, но и прихватить для меня еду с кухни.
«Черт! А она руки-то помыла перед тем, как касаться к хлебу и сыру?» - мелькнула мысль в голове, а живот жалобно заурчал от голода.
Элементарная помывка забрала остатки моих сил. Мне бы покушать и поспать, но прикасаться к принесенной еде не стала. Не хотелось мучиться от диареи, когда меня и так трясет словно осиновый листок на ветру.
Улеглась в постель и прикрыла глаза. Не хотелось видеть недовольное лицо дородной бабы. Еще бы ей быть довольной! Какая-то пигалица заставила вымыть ночной горшок, а потом и вовсе проигнорировала пищу.
Девушки споро вычерпали грязную воду и унесли лохань из моей комнаты. Мне бы расслабиться и отдохнуть, но жалобный вой голодного живота не оставлял надежды образумить свою новую хозяйку. Чертыхнувшись, позвала единственного в этом каменном склепе человека, к которому у меня было безграничное доверие.
– Дарк!
Глава 4
*** *** *** *** *** *** *** *** *** *** *** *** ***
Поместье рода Сан-Данар
Еще месяц у меня ушел на то, чтобы полностью овладеть своим новым телом. За это время я лишь однажды удосужилась позволения увидеть больного отца.
Едва я вошла в его покои, как в нос ударил стойкий запах гноя и испражнений. Отец Надэи не вызывал во мне абсолютно никаких чувств, но мне стало его очень жаль, как больного человека, лежачего при смерти. Я сама еще не отошла от воспоминаний о своей беспомощности и той адской боли, охватывающей все тело, которую мне пришлось пережить.
Постояв немного у изножья кровати графа Сан-Данар, я заметила испарину на его теле. Не мудрено, если в комнате витает запах гниения. Интересно, что с ним случилось? Вроде крепкий мужик, если судить по телосложению. Хотя, памятую об антисанитарии, прочно поселившейся в замке, это было ожидаемо. Я пыталась как-то заставить одну из служанок сделать в моей комнате генеральную уборку, но от меня отмахнулись как от надоедливой мухи.
Со своею мачехой, леди Антаей, пересекалась лишь один раз в день, когда приходилось спускаться к обязательному завтраку в столовой. В остальных же случаях я предпочитала принимать пищу в своей комнате и то только ту, которую приносил для меня Варко.
Леди Антаей оказалась очень красивая девушка лет восемнадцати. Но всю ее красоту портил надменный взгляд и склочный характер. Все ей было не то и не так. То неправильно ее поприветствовала, то не так села, то начала кушать, не дождавшись ее разрешения. А зачем оно мне нужно, если я считаюсь первой леди этого дома? Это меня она должно была слушаться, но не я ее!
Оставшись одна в своей комнате, я подолгу смотрелась в зеркало и не могла поверить действительности. Я жива и нахожусь в теле ребенка. Белоснежная, почти прозрачная кожа казалась светящийся. Густые волосы в солнечном свете отливали медью, отчего казалось, будто само солнышко спустилось на землю. И глаза. Такие яркие, выразительные, цвета молодой листвы. Пройдет еще лет десять, и эта красота станет поистине обезоруживающей. Уже сейчас я видела, насколько оторопело иногда застывает дворовая челядь, едва увидев меня спешащей к выходу из замка. Но никому из них и дела не было до бед одинокой девочки, не считая Дарка и старой нянюшки.
Если днем я как-то еще могла себя занять, то ночами мне приходилось туго. Старая ведьма Наара предупреждала, что память Надэи будет постепенно просыпаться и я стану лучше понимать свое тело. Но она забыла добавить, что просыпаться она будет во сне, заставляя меня подолгу корчиться от головной боли.
Это продолжалось недели две. Я уж думала не справлюсь и попрошу кого-нибудь о помощи, как все резко прекратилось. С удивлением осознала, что теперь я знаю намного больше, чем до своего приезда в замок отца. Но то были знания о заговорах и чарах, а не о мироустройстве и законах, знание которых мне могли бы помочь.