Чтение онлайн

— Тай! — быстро среагировал мужчина. — Начинай открывать шлюз, но с «карманом», чтобы мы могли выкинуть эту дрянь!

— А как же… — пролепетал мальчик.

— Делай, что говорю!

Провидец бросился исполнять приказание, а Рэй схватился за аптечку.

Но тут случилось странное: панель на ноге механика вся заискрилась и как будто засветилась красным изнутри.

— Не успели… — прошептал Мэл.

Капитан рявкнул:

— Тай, живее! — а сам выхватил из аптечки шприц — пистолет и воткнул в бедро товарища.

Тот проследил за его манипуляцией обалдевшим взглядом, но, когда мужчина схватился за лазерный скальпель, только усмехнулся:

— Не выйдет. Кишка тонка…

А Рэй сделал глубокий вздох и вскинул руку с зажатым лазером…

Белые стены.

И контрастный Трак у входной двери.

Рэй спросил:

— Почему карцер считается злом, Трак?

Киборг чуть дернулся, обрабатывая странный запрос, затем ответил механическим голосом:

— Карцер — изолированная камера, для временного одиночного заключения.

— Но почему все так его боятся? — задумчиво проговорил капитан: — Я не нахожу тут ничего страшного. Наверное, впервые за долгое время, я один и больше ни за кого не несу ответственность…

Видимо, проведение его услышало и послало испытание, чтобы жизнь медом не казалась: дверь карцера отъехала в сторону, и в комнату зашла Тэсса. Ну, то есть, попыталась зайти, но дорогу ей преградил Трак:

— Заключенный находится под стражей, любые контакты запрещены. За справками обратитесь…

Женщина строго перебила его:

— Трак, протокол «Малашка».

И снова несчастный робот начал подергиваться, слегка жужжа: он получил крайне противоречивые команды. Но одна из них победила, и Трак молча вышел за дверь.

А мужчина прыснул:

— Он серьезно отправился варить манную кашу?!

Сестра снисходительно на него посмотрела:

— Какие глупости! Конечно, он готовую просто кипятком разведет, мы же в космосе!

Но брат все равно расхохотался:

— Представляю лицо офицера, когда он увидит, что робот, получивший строгую команду охранять преступника, ушел с поста … варить кашу! Для «ребенка», которому уже за тридцать перевалило!

— Сам виноват. — штурман не испытывала к сотруднику правоохранительных органов никакого сочувствия: — Разбираться надо в таких вещах. Трак — старая модель, а таким еще можно было вводить собственные непреложные команды. У более новых моделей подобную лазейку для преступлений прикрыли, конечно…

Рэй нахмурил лоб:

— Значит, протокол «гладиолус», «малашка»… Это все?

— «Ребенок в опасности». — добавила Тэсса.

— А, ну да… — капитан помолчал, потом тихо спросил: — Как идет допрос пострадавшего?

— Все время меняет показания.

— И кара колеблется от «смертная казнь» до «четвертование»?

— Дурак. — хмуро проговорила женщина. — Мэл пытается тебя выгородить! И несет жуткую чушь! Сначала он объявил, что отрезал себе ногу сам, а когда выяснилось, что у следствия есть данные с камеры видеонаблюдения шатла, то устроил скандал, что это вмешательство в частную жизнь. Потом сказал, что сам тебя попросил. Когда ему объяснили, что это никак тебя не оправдывает, то снова устроил скандал, но уже по поводу прав на эвтаназию.

— Эвтаназию?

— Да, юрист тоже попытался ему объяснить, что этот термин сюда не приплетешь, но Мэл начал очень связно развивать теорию для частичной эвтаназии, только для ноги… Потом сдался и сказал, что угрожал тебе убить Тая, если ты не выполнишь его приказ. Ну, а когда задолбавшийся сержант предупредил, что за это могут посадить самого Мэла, то наш механик снова начал возмущаться, что у них нет никакого сострадания к инвалиду! И вообще, у него была маниакальная депрессия.

— Кажется, я переборщил с обезболивающим. — заметил мужчина. — Собственно, я даже толком и не знаю, сколько его было в том шприце… Черт, если спросят, то получится, что я его еще и отравить хотел…

Тут сестра стала серьезной:

— Рэй, они провели диагностику. Мэл страдал. Вот уже сутки он страдал от чудовищных болей, его организм полностью изнеможен. Кажется, эта штука…

— Они не верят в ее существование. — вздохнул Рэй. — Особенно, если учитывать, что мы ее отрезали, выбросили в шлюз, и она взорвалась в открытом космосе. Хотя, уверен, если спуститься на Хатор, там таких наглядных свидетельств еще целая колония бродит… Но они этого не сделают.

Штурман робко попыталась его поддержать:

— Может, и проведут проверку…

— Не проведут. Эта колония существует уже сотню лет. И все у них там шито-крыто. А я подвез им целый корабль новых жертв…

В этот момент вернулся Трак, держа в руках дымящуюся миску с кашей. Но вернулся он не за этим:

— Заключенный, проследуйте на допрос.

Капитан молча поднялся с «нар», на которых он полулежал, а сестра поинтересовалась, кивнув на миску:

— Готово?

— Операция прервана. — ответил киборг. — Требуется осуществить конвой.

— Но она уже похожа на готовую…

— Никак нет. — отрапортовал рулевой. — Еще не добавлен банан.

— Ммм… — мечтательно проговорила женщина и попыталась разрядить мрачную обстановку: — Манная каша с бананом… Рэй, конвоируйся быстрее на свой допрос, у нас тут каша остывает.

Офицер космической полиции долго и с чувством листал личное дело капитана. А тот изо всех сил старался сохранять нейтральное выражение лица. Вот на черта такая показуха? Аж личное дело специально распечатали!

Наконец, сотрудник полиции отложил папку:

— Итак, капитан. У нас есть две версии событий.

«Всего две? Слышал, их там минимум десять. И это только со стороны Мэла. А со стороны полиции, скорее всего, только одна: «Виновен, подробности узнаем позже»».

Вслух заключенный на период расследования ничего не сказал, а офицер продолжил, лениво развалившись в кресле:

— Значит, потерпевший утверждает, что между вами произошла ссора, в результате которой вы принесли ему непредумышленное ранение.