Чтение онлайн

— Да, корсаров мы тоже встретили. — сказал Рэй.

«Вот откуда у них невидимые для радаров торпеды», — отметил он про себя.

Чиновник продолжал:

— Я был на Бэсе, видел много деталей кораблей, свидетельствующих, что нам известно далеко не о всех случаях кораблекрушений.

— А что насчет причины? — спросил капитан. — Происки корсаров?

— Мы долго размышляли над этим. — проговорил пассажир. — Как можно это устроить, чтобы корабль вошел в гипер, но целым уже не вышел. Наши инженеры пытались найти ответ. Пока нам в руки не попал самописец. Единственный, из уцелевших.

— И что там? — выразил свой интерес к рассказу его собеседник.

— Корабль не подвергался внешнему нападению. Разрушение началось изнутри. Разрушения. Причем, исключительно механического характера. Хотя, нет. Одно вмешательство в компьютерную систему все-таки было: на всех приборных панелях, имеющихся на корабле, отображалось одно и то же слово. «Седьмой».

— Седьмой? — повторил Рэй. — Что это значит?

— Нам это неизвестно. Как неизвестно было, почему у корабля, вошедшего в гиперпространство, вдруг начали появляться механические повреждения такой разрушительной силы, что погубили все судно. Было неизвестно. До вашего рапорта.

— А что в нем такого? — нахмурился мужчина.

Чиновник задумчиво посмотрел на приборную панель:

— Допустим, на корабле находится человек, который, будучи заключенным в камеру повышенной безопасности, может свободно перемещаться по судну и наносить ему любые повреждения. Допустим, все последствия этих действий ему нестрашны, так как, я повторяю, он надежно заперт в безопасной камере.

— Корабль взорвался. — сухо проговорил Рэй. — Это он тоже подстроил? Самоубийство?

— На момент взрыва этот человек уже покинул корабль.

— Наше появление там — случайность. Он не мог…

— А ваша жрица смогла. — перебил его чиновник. — Так вы написали в своем отчете? Жрица предсказала столкновение, хотя она гораздо слабее вашего провидца. А почему же он не мог его предсказать?

— Иса выросла на Баст, ее учили много лет!

— Кто-то вынужден учиться много лет, а у кого-то от природы…

– Это домыслы. — жестко прервал его Рэй. — У вас нет доказательств, и пока они у вас не появятся, я попрошу вас воздержаться…

— Капитан, я всего лишь хочу вам рассказать, что расследование гибели военного корабля, перевозившего мальчика, завершено. И все то же самое. Механические повреждения, которые были нанесены изнутри. И послание. «Седьмой».

— А что это значит, ваше расследование выяснило? — сухо спросил Рэй.

— Нет. Это нам неизвестно. Но можете спросить у провидца.

— Извините, мне пора возвращаться к команде. — он развернулся, собираясь уйти.

— Капитан, могу я уточнить одну деталь из вашего рапорта?

— Какую?

— Вы написали, что смогли оторваться от преследования корсаров, посредством … ? — он сделал паузу, но капитан молчал.

Тогда чиновник сам ответил на свой вопрос:

— Провидец, находясь на большом расстоянии от корабля корсаров, смог остановить его, нанеся различного рода механические повреждения. Я их видел, капитан. По проводке словно танк проехался…

— Извините, у меня есть дела. — проговорил Рэй и покинул мостик.

Как ни прискорбно, но, несмотря на отторжение, вызванное чиновником, Рэю все равно пришлось вернуться к чтению дневников. По протоколу он обязан был с ними ознакомиться, чтобы иметь возможность правильно оценить обстановку по прибытии на Нефтиду.

«20.56.09 У нас ЧП. Один из членов группы самовольно покинул свой пост и отправился вглубь пещер. Он решил, что основное гнездо грызунов именно там, хотя, нет никаких подтверждений этого. Мы отправляем группу на поиски. Безуспешно. Последнее полученное от него сообщение: «Они огромные! Они внутри скал»».

«21.56.09. Он вернулся утром. Сознание спутанное, передвигается, словно лунатик, и повторяет: «Тихо. Тихо. Тихо». Мы изолировали его в лазарете. Физических повреждений не обнаружено. Робот-фельдшер говорит о психологической травме, он оказал пострадавшему всю возможную в наших условиях помощь. Они оставались в лазарете до вечера. Но когда перед отбоем я зашел туда, то обнаружил только выведенного из строя робота. Пострадавший исчез. Судя по следам, он направился в пещеры. Утром высылаем поисковую группу».

«22.56.09. У нас эпидемия. Он вернулся утром и напал на своих товарищей по колонии. Не успевшая начаться драка, тут же прекратилась сама собой. Но все, кто в ней участвовал, стали проявлять те же симптомы: заторможенность, спутанное сознание, застывший взгляд и эта фраза: «Тихо. Тихо. Тихо».

«23.56.09. Я объявляю карантин. Мы не знаем, что это за болезнь и как она распространяется. Инфицированные не проявляют агрессии, но и воли к жизни также не проявляют. Приходится подпитывать их внутривенно. Мы изолировали их, за больными ухаживают роботы. Но каждую ночь заключенные пытаются бежать, туда, к скалам. Что-то неотвратимо влечет их туда…».

«24.56.09. Мы возвращаемся в открытый космос. Выйдем на орбиту и свяжемся с Вестой, для получения дальнейших инструкций. Установку оставляем на Нефтиде, согласно протоколу».

До конца дневников оставалась всего одна страница, и, открывая ее, Рэй искренне надеялся, что там найдется объяснение, какого лешего они летят на планету, где началась неизвестная науке эпидемия?! Пусть и сто с лишним лет назад.

Трак, который заменял капитана на мостике, вызвал его:

— Капитан, вас ждут в рекреации.

В другой раз мужчина был бы недоволен вызовом на очередную «светскую беседу», но сейчас он спросил:

— Наш пассажир там?

— Оба пассажира. — отрапортовал Трак.

— Отлично.

«Надо с ним переговорить. На что он рассчитывал, передавая мне эти записи? Что я отложу чтение на потом, мы отлетим слишком далеко, чтобы я решил развернуть корабль в обратную сторону? Если так, то зря надеется».

К сожалению, разговор пришлось отложить. Так как в рекреации затеяли концерт. Внезапно выяснилось, что сын чиновника играет на флейте, и его отец решил похвастаться успехами сына. Поэтому, вот уже почти час Рэй был вынужден наслаждаться импровизированным концертом. Нет, играл мальчик хорошо, просто капитан не очень любил музыку, точнее, не видел в ней особого смысла.

Кит отыграл очередной … этюд? Пьесу? Словом, замолк на минуту.

Все дружно зааплодировали, причем, половина слушателей в робкой надежде, что концерт окончен. Но нет.

Мальчик снова поднес флейту к губам:

— Уооо. Уууооооуууоо.

Щемящие сердце звуки затопили комнату.

— Ууууааааа. Уууууооо.

Звук пульсировал и отражался от всего вокруг.

— Уооо. Уууооооуууоо.

Воздух в комнате словно сгустился и заплескался, как вода.

— Ууууааааа. Уууууооо.