Чтение онлайн

– Я хочу, чтобы ты, наконец, поумнела и начала новую жизнь – нормальную, человеческую, а не скотскую, как до сих пор, – Илья глубоко затянулся сигаретой.

– Скотскую жизнь ведете вы, и молодых девчонок в это скотство втягиваете. Если бы не наша бедность, не наше положение, что бы вы делали? С кем еще развлекались?

– Вот поэтому я хочу, чтобы ты забыла прежнюю жизнь и начала новую. Тебе сама судьба дает шанс: сделать небольшое дельце, получить хорошее вознаграждение и…

– Получить вознаграждение? Годков, эдак, десять-пятнадцать «строгача»[8]. «Не пропадет наш скорбный труд: лет по пятнадцать нам дадут». Вернее, не нам, а лично мне. Ты, как всегда, сухоньким из воды выкарабкаешься. За такое «дельце», что ты мне предлагаешь, меньше не впаяют.

– Тогда сиди, замаливай старые грехи, пока не набралась новых, – Илья начинал терять терпение. – Наверное, зря тебя побеспокоил. Не подумал как-то, что ты уже святой стала.

– Перестань, – тоже обернувшись по сторонам, Анжела взяла Илью под руку, и они углубились в монастырский сад. – Пойми и ты: идти на такое дело… Смагин из меня не знаю что сделает.

– Смагин из тебя ничего не сделает, потому сам будет в полном дерьме. В его положении тогда – сиди и хвост не распускай. А чтобы ты не думала, что тебе предлагают какой-то «разводняк»[9], то вот, держи.

И он ей протянул тугой пакет.

– Здесь пять штук «зеленью»[10]. Это для начала. Сделаешь все, как надо, получишь еще столько же. Плюс пару штук за вредность.

И он протянул еще один пакетик – поменьше.

– С этим «товаром» будь очень осторожна, ни в коем случае не касайся руками, иначе пойдешь транзитом к праотцам. Высыплешь тихонько в тарелку – и все. Но это лишь на тот случай, если не достаточно будет первого. К тебе придет наша сотрудница под видом знакомой, для отвода глаз поставит свечку, потом установит в твоей комнатке нужную аппаратуру – а там дело за малым: включай и действуй. Не мне тебя учить, как довести девочку до экстаза, чтобы она просила тебя: «Еще! Еще! Еще!».

– Небось, и сам не против, – усмехнулась Ангелина.

– Не против. Но только после того, как все сделаем. Тогда вместе махнем за океан. Глядишь – там и останемся. Мне тоже изрядно надоело на мешки с деньгами работать. Хочется свое дельце заиметь. Кое-что уже наметил, будешь моим компаньоном.

– Хорошо, что не твоей подстилкой, – мрачно отреагировала Ангелина, пряча оба пакета под кофтой. – Тоже надоело быть ею…

Прочитав положенное вечернее правило, Надежда тихонько заглянула к Ангелине. Та лежала на своей кушетке под шерстяным одеялом, свернувшись калачиком. Было заметно, что ей нездоровилось.

– Весна на дворе, а ты закуталась, – чтобы подбодрить подругу, Надежда присела с краю.

– Да, весна на дворе, а мне на такую погоду все кости ломит, «колбасит», сил никаких нет, – буркнула та в ответ из-под одеяла.

– Вставай, я тебе чаю налью – сразу согреешься, – Надежде стало жалко свою соседку.

– Чай не поможет. Мне бы чего покрепче. Да ты же компанию не составишь, а самой пить, как говорят мудрые люди, лишь здоровье губить. Я на зоне так застудилась, что весна да осень – сплошные муки.

– Правильно твои мудрые люди говорят. У меня самой все тело ломит, каждый суставчик, каждую косточку. Видать, погода переменится. Тучи за речкой так и гуляют, так и гуляют. Вчера лило целый день, и теперь снова непогода заходит.

Ангелина откинула одеяло и внимательно посмотрела на Надежду.

– Так смотришь, как будто первый раз видишь, – смутилась та.

– Не в первый, правда. Да вот каждый раз смотрю на тебя и думаю: кого ты из себя корчишь? Зачем тебе все это? За своим папашей и так в раю живешь. Чего еще ищешь?

Надежда стала серьезной.

– Ты повторяешь слова моего отца. Точь-в-точь. Я могу понять, почему мне это говорит отец. Но почему говоришь ты? Ведь ты тоже зачем-то пришла сюда.

– Вот именно: «зачем-то». А зачем – и сама не знаю. Иногда мне кажется, что не я сюда пришла, а меня кто-то привел. Только не пойму, для чего.

– А мне не кажется, – уверенно ответила Надежда. – Я точно знаю, Кто меня привел сюда. Бог. Служить Ему.

Ангелина хотела возразить, но не стала.

«Сейчас мы узнаем, кому ты хочешь служить», – подумала она, почувствовав, что наступил удобный момент для осуществления замысла.

– Чтобы служить Богу, говоришь? Так давай я полечу твои молодые косточки, чтобы служила еще лучше. А то сделаешь поклончик – а тебя в поясницу стрельнет, не скоро поднимешься. Будешь тогда долго крючком, вопросительным знаком ходить, пока разогнешься.

– А сама-то? – улыбнулась Надежда. – Сама бубликом свернулась, а меня лечить собираешься?

– Я знала одного тренера по плаванию: он подготовил нескольких чемпионов, мастеров спорта, а сам плавать не умел. Так-то, подруга дней моих суровых. От тебя требуется одно: полное доверие и полный расслабон. Остальное – дело техники. Если бы ты знала, сколько вас прошло через мои руки…

– Так, может, матушкам нашим стареньким поможешь? Все радикулитом страдают.

– Им уже ничем не поможешь. Только могилой. Самое верное средство от всех болезней.

– Не надо так, – Надежда испуганно посмотрела на Ангелину, почувствовав в ее разговоре что-то недоброе.

Та встала с кушетки и, подойдя к двери, закрыла ее на щеколду.

– Мало ли что могут подумать, – она загасила и горящую на столе свечу, оставив лишь огонек лампады перед образами. – Мы ведь с тобой, как говорится, не ради скотского наслаждения, а здоровья для.

Надежде захотелось немедленно уйти отсюда, но Ангелина удержала ее.

– Да не бойся ты. Прям как дикая собачка динго. Полное доверие и расслабуха. Один сеанс – и снова как на свет народилась. Не ты первая и, надеюсь, не последняя. Ложись на мое место. Расслабься.

Ничего вполне не соображая, Надежда механически подчинилась воле Ангелины и легла на кушетку лицом вниз, не заметив, как та, присев рядом, тихонько включила спрятанную за иконой портативную видеокамеру.

– Вот так, вот так…

Ангелина сделала несколько легких движений ладонями вдоль спины, снимая с нее напряжение. Потом провела еще, еще…

– Так, и еще разочек так…

Надежда и впрямь стала ощущать, что ломота в теле сначала исчезла, а вместо нее появилось тепло. Но тепло было странное, горячее, словно из чьей-то пасти. Ей снова захотелось немедленно встать и уйти, но Ангелина удерживала ее, продолжая водить и водить вдоль спины, склонившись к ней очень близко, почти прижавшись всем своим телом и шепча в затылок: