Чтение онлайн

– В общем, нет. Знать не хочу. Но понять тебя хотелось бы. Государственное устройство тебя вроде бы устраивает, оно разумно и рационально, а разного рода перегибы на местах король же и устраняет, если узнает о них. Идеального общества нет. Сам король тебе тоже кажется разумным и рациональным правителем, тем более что сравнительно с многими другими странами Комрайн выигрывает безусловно. Размениваться на мелочи такой, как ты, не станет. Кто же твой враг?

– Тогда подумай сам, – предложил Райв. – Если меня устраивает король и его государственное устройство, то что может меня не устраивать?

Риэлю не хотелось думать так явно, что было ясно: все он понимает, а чего ради разговор завел, бог весть. Но надо отдать должное: он не стал отмалчиваться и даже опускать голову, завешиваясь волосами (все равно пора бы его немножко подстричь), прямо посмотрел посветлевшими глазами и очень тихо и даже испуганно сказал:

– Неужели с Гильдией?

– Разумеется. И Комрайн я выбрал только потому, что Комрайн – великая страна, сильная влиятельная, и то, что происходит здесь, нередко становится примером для остальных.

– А что тебе сделала Гильдия? – лениво поинтересовалась Женя, млея в его руках. Ясно ж было, что речь идет не о менестрелях или оружейниках. Это были своего рода профсоюзы, но реальной силой в обществе была только Гильдия магов.

– Они всеми силами тормозят движение вперед, Женя. Горючие камни – пример. Риэль не мальчик, и то только слышал о них. Представь себе…

– А что мне представлять? – перебила Женя. – Не забыл, что я из другого мира? Где горючие камни используются тыщу лет. Ну, рванет вперед промышленность. Паровоз изобретете, пароходы, фабрики по производству дешевой одежды построите. Поверь мне, не в этом счастье. То есть радостно, конечно, когда даже самый бедный человек не одну пару штанов имеет, а три, только вот…

– Ты откуда? – прервал ее Райв. – С Варийна, Красса или с Земли?

– Я с Земли. Бывал?

– Нет, я не бывал нигде, кроме Гатаи. Но знаю об этих мирах довольно много.

– А раз знаешь, то можешь и догадаться, что бурное развитие промышленности дает только удобство. У нас вот промышленность развита. А у вас – высокие технологии. Мы в космос вышли и гордимся, что до спутника один раз долетели, а вы здесь в несколько других миров как на рынок ходите. Я на английский убила несколько лет, но все равно не владею им так, как носитель языка, а всеобщий мне за несколько часов в полном объеме вложили вместе с интонациями и тонкостями произношения. Письма долго от города до города идут? Это опять же удобство населения, ведь если надо действительно срочно послать сообщение, та же Гильдия это делает, я полагаю. Все отделения Гильдии менестрелей Комрайна знают, что Женя Кови – ученица Риэля.

– Да, только ведь все это – в руках только Гильдии, и только от них зависит…

– Райв! Всегда что-то находится в чьих-то руках. Государства, академии наук, частных лиц…

Райв долго смотрел на них поочередно, потом покачал головой.

– Вы не знаете того, что знаю я. И не стоит вам знать… раз уж вы не борцы, а птицы. Вы и не представляете себе, сколько людей и нелюдей исчезло в Гильдии бесследно. Тебе записали знание языка, а чье-то сознание – не стали? Знаете, что, например, бывает с теми, чье сознание хранится в записях Гильдии? Знаете, сколько человек, умеющих разговаривать с животными, пропадало безвестно? Есть на Гатае животные, которые могут разговаривать с людьми, понимаешь?

– Если могут разговаривать, то уже не животные, – проворчала Женя.

– Сколько таких животных пропало, потому что Гильдия их изучала? – тут же спросил Райв. – Знаете, как они исследуют разные расы? Взаимоотношения между расами? Знаете, что они пытаются скрещивать разные расы и порой им это удается? Можете себе представить, что выходит из человека и маргита? Или из горного эльфа и фитора?

– Монополия на науку, – вздохнула Женя. – Не одобряю. И что – дубину в руку и вперед громить Гильдию?

– Гильдию дубиной не разгромить. Магия – страшная сила…

– И что? – спросил Риэль. – Уничтожить магию? Магов?

– Гильдию. Этого монстра, который пострашнее любого тайного общества. Ведь именно Гильдия разнесла орден надежды, чтобы Джен Сандиния так и не появилась на Гатае.

– Она и не появилась, – хмыкнула Женя, – потому что я никакая не Джен, что бы там командор ордена ни думал.

– Видели кого-то из них? Ну что ж, тогда получается, зря Гильдия старалась. Теперь весть разнесется по всей планете. В ордене было немало сильных магов. Но они посмели вырваться из-под влияния Гильдии… Впрочем, не стоит вам этого знать.

– Не стоит, – согласился Риэль. – Но вспомни первые дни знакомства. Ты ж нас уверял, что смысл жизни именно борьба, а мы так, растения. Или ты просто перед Женей выделывался?

Женя испугалась, что Райв опять даст ему по шее, но он даже не напрягся, посмеялся, согласился (и она не очень поверила). Влезать в чужие интриги и в чужую ненужную борьбу не хотелось ни под каким видом. Она и дома политикой не увлекалась, иногда узнавая о грандиозных думских событиях через пару недель после того, как события благополучно заканчивались. И пусть она невольно стала частью этого мира, политика везде политика, у них тут страшилка в виде Гильдии магов, у нас там – другая страшилка в виде КГБ, или Аль-Каиды, или жидомасонского заговора. Райв почему-то понял ее настроение, успокаивающе погладил по голове, Жене даже замурлыкать захотелось, и поинтересовался у Риэля:

– Ты удовлетворен?

Тот кивнул, но говорить ничего не стал, задумался, склонившись над виолой. Он менял струну, а это было дело ответственное и сложное. Глядя на это, Женя невольно вспоминала Окуджаву: «Из какой-то деревяшки, из каких-то грубых жил, из какой-то там мелодии, которой он служил…» Струны действительно были из жил, и хорошая струна стоила до пяти золотых. Вывернув шею, Женя посмотрела на пламенного революционера, и ничего пламенного в его глазах не пылало, он задумчиво наблюдал за аккуратными движениями пальцев менестреля. А уж о чем именно он думал, угадать было невозможно.

– Я люблю тебя, Женя, – вдруг сообщил он. Риэль мягко улыбнулся. Разговоры о любви нравились ему больше, чем о техническом прогрессе. – А ты там не хихикай. Я даже и не помню, когда последний раз произносил эти слова. Я знаю, что ты мне не поверишь…

– А ты меня любишь или все-таки Женю? – действительно хихикнул Риэль. – Ты ее убеждай. Потому что я тебе как раз верю.

– Я понимаю, что это странно звучит, – несколько смущенно продолжил Райв. – Знаю меньше месяца, а говорю о любви…

Риэль пожал плечами.

– Мне Матис первым же утром сказал, что любит, и я сказал ему то же самое. И три года ни один из нас в этих словах не усомнился. А я не сомневаюсь и до сих пор. Любовь мало связана со временем. А ты, Райв, на нее сразу таксмотрел…

– А я промолчу, – мрачно произнесла Женя. – То есть я верю. Я боюсь говорить о любви. Особенно в свете некоторых событий в моей жизни, связанных с людьми, чем-то на тебя похожими.

– Я хочу, чтобы ты знала, вот и все. И именно потому сказал сейчас, а не когда мы с тобой были наедине. Я никогда тебя не обижу, и другим не позволю.