Чтение онлайн

Тарвик не стал кривить душой и честно признался:

– Не рассчитываю. Надеюсь. На легкую смерть.

Маг был удовлетворен.

– Ты благоразумен. Это хорошо. Итак, ты узнал, что девушка тебе больше не нужна. Что было дальше? Но прежде чем отвечать на этот вопрос, скажи, ты знаком с основами магии?

– Нет, – удивился Тарвик, – у меня нет дара. Я умею обращаться с простыми артефактами, могу воспользоваться порталом. И все.

– Я не об этом. Ты знаком с принципиальными основами магии?

Тарвик покачал головой. Сердце снова упало: он догадался, что сейчас его будут знакомить с определенной частью этих основ. На практике.

– Нет, не знаком, – торопливо сказал он, спохватившись: жесты и даже односложные ответы во внимание не принимались, отвечать следовало подробно и полно.

– А знаком ли ты с основами анатомии?

– Да, – кивнул Тарвик, – я знаком с анатомией людей, эльфов и еще нескольких рас. Меня учили на случай… осложнений с представителями этих рас.

– То есть тебя учили убивать представителей этих рас?

– Нет, меня учили выводить из строя представителей этих рас. Политика «Стрелы» предполагала избегать убийства до тех пор, пока это возможно.

Диалог был дурацкий, но правила игры диктовал не Тарвик, и нарушение их каралось жестоко, потому он и говорил, словно школьник на уроках иностранного языка.

– Ты знаешь, где у тебя находится печень?

– Знаю, – упавшим голосом сказал он. Парень из тайной полиции не сдержал улыбки, а сыскарь оставался спокойным и равнодушным, не говоря уж о маге. Маг удовлетворенно кивнул и на всякий случай убедил Тарвика в том, что печень находится именно в этом месте: вывернул ее наизнанку, стиснул, отпустил, выкрутил, как белье после стирки, помял, как кусок теста… Когда Тарвик опомнился, маг благожелательно поинтересовался:

– Ты понимаешь, что будет, если твой ответ меня не удовлетворит? Итак, ты привел девушку и узнал, что заказ сорван. Что ты подумал?

– Разные неприличные слова, – признал Тарвик. – Разозлился, хотя злюсь редко. Я рассчитывал после этого задания отойти от дел, потому что больше информации моя голова может не принять, я сгожусь уже только на местные задания и сугубо земные, в тех странах, чьи языки мне уже знакомы. Мне было обещано пятьдесят тысяч, и я понимал, что этого хватит на любой образ жизни.

– Что ты подумал о девушке?

– Поначалу – ничего. О себе я думал охотнее.

Маг не стал продолжать уроки анатомии. Поверил.

– Хорошо. Но в конце концов ты все же подумал о ней? Или решил, что заниматься ею должен твой начальник?

Велик был соблазн свалить на босса, но кто знает, какая у них была информация на него… Тарвик пожал плечами, забыв, что правую руку лучше оставить в покое, потому отвечал слегка подсевшим голосом.

– Начальник бы отправил ее на списывание сознания. А мне этого не хотелось. Нет, я не добрый и не великодушный, но девушка точно ни в чем не виновата… ну и хорошая девушка. Живая такая, веселая. Я подумал, что надо как-то приспособить ее к жизни на Гатае – дать ей язык…

Ему продемонстрировали (очень сенсорно), где находится желудок. Продышавшись, он начал лихорадочно соображать: что же не устроило в ответе…

– Фир, наш техник, Тафирмас Кинст, был мне должен крупную сумму, одиннадцать тысяч семьсот золотых. Проиграл в карты. Конечно, вернуть деньги он никогда бы не смог, но мог отплатить услугой. Для хорошего техника нетрудно втихую использовать аппаратуру, это и в Гильдии магов…

Сердце действительно находилось слева. Изначально. Его передвинули вправо, посжимали в кулаке, как детский мячик, и Тарвик потерял способность соображать и тем более говорить. Допрос продолжился на следующий день, потому что Тарвик не только стоять, но и сидеть не мог: его усаживали на табурет, а он валился на пол. И ведь что интересно: прекрасно все помнил, ему даже не то чтоб больно было… то есть было очень больно, когда он падал на правый бок, руку снова начинало ломить невыносимо, а сердце – нет, не болело. Останавливалось.

Получалось, Гильдию магов задевать нельзя. Тарвик это, конечно, и так знал и вообще старался обходить гильдейцев за милю, кроме разве что тех, кого купила «Стрела». Маги тоже люди, им тоже хочется пожить красиво, и либо на это нужны деньги, либо на этом можно поймать. Не вся красивая жизнь соответствует законам и уложениям Комрайна. Однако гильдейские маги свято блюли репутацию своего профсоюза, не позволяя такой вот гнусной клеветы. И даже то, что «Стрела» имела в своем пользовании абсолютно запретные вещи, и в частности порталы, комментировать не стоило. А ведь и тот самый скартум, из которого Тарвик положил пару стражников, под него настраивал именно маг. Женя не знала? Скартум бесполезен без мага. Можно укокошить стражника и обзавестить оружием. А потом можно и, к примеру, гвозди им забивать или бутылки с кимсой открывать – скоба для этого очень подходит. Но вот стрелять – никак. Он просто не отреагирует на незнакомую руку. И нужен маг, причем очень недурной маг, чтобы перенастроить оружие. «Стрела» покупала скартумы на черном рынке по дешевке, ну а обожающий десятилетних мальчиков маг подгонял их под руки агентов. И не знать этого маг-допросчик не мог, но ведь, скотина такая, даже не интересовался, кто именно из Гильдии им помогал. Шеф ведь с собой покончил именно потому, что знал много, в том числе и имена и адреса купленных магов. Но ведь и Тарвик нескольких знал… Впрочем, еще спросят. Пока их интересовала рыжая женщина с Земли.

Женька везучая, потому что удивительным образом с ее появлением в Комрайне совпало и появление еще одной рыжули, фигуристой девахи красоты неописуемой, но вот с головой у девахи были проблемы, так что всякий, кто с ней говорил, обязательно бы подтвердил неадекватность ее поведения, что вполне можно было списать на незнание обстановки нового мира и наложение одной психики на другую. Потому что Тарвик рассказал, как Фир долго (минут пятнадцать) кочевряжился, но все ж записал Грете Хансен не совсем качественное сознание, которое он должен был вообще-то стереть, однако на всякий случай сохранил. Вот случай и представился. И Грета получила сознание местной шлюхи. Нет, Тарвик особенным гуманизмом не страдал, точнее никаким не страдал, но что оставалось? Просто удавить девушку? Нерационально и противоречит политике «Стрелы», не одобряющей бессмысленные убийства. Списать ее сознание? Ну а зачем здесь нужна психика девицы из другого мира, если искателей-женщин не бывает? Не мужчине же писать… Знал ли шеф о махинациях Тарвика и долгах Фира? Сказать трудно, что знал и чего не знал шеф, неизвестно было даже самому шефу…

После этой фразы Тарвику показали, где у него находятся легкие. Репетиция перед повешением. Только вот повешенному легче – он что, помер и все дела, а Тарвик, когда смог дышать, обнаружил, что это крайне утомительный и болезненный процесс. Один плюс – от ощущений в руке отвлекало.

В общем, Тарвик заставил Фира записать Грете знание языка – вторая программа, уровень примерно дочки богатого крестьянина – и скопировать ей сознание шлюхи. На сколько должно было этого сознания хватить, не знал и Фир. Может, на несколько месяцев, а может и на очень долгую жизнь, потому что сама Грета была девушка очень уравновешенная и ее сознание вполне могло исправить дефекты записи. Можно ж проверить…

Ну куда можно девать ненужную и красивую девушку? Тарвик отвел ее в очень хороший бордель. «Серебро звезд», может, знаете…

Лучше уж изучать анатомию традиционно: по чужому скелету и качественно слепленным муляжам, как студенты-лекари, чем по собственным внутренностям. Тарвику, кажется, перемерили все семь или сколько там метров кишечника, после чего он лежал в своей камере не на тюфячке, а поблизости от дырки в полу, уж простите за физиологические подробности. Хотелось просто сесть на эту дырку и не вставать вовсе, потому что процесс казался непрерывным, даже когда во всех этих метрах уже ничего оставаться не могло… Очень эффективно для потери веса.

Насчет борделя Тарвик рассказывал все оставшееся время. И как привел, и как с хозяином разговаривал, и как с девушкой расставался. Ну конечно, она в восторг не пришла, но Грета была весьма здравомыслящей особой, понимала, что выбор у нее невелик, а в этом борделе она за несколько лет могла заработать столько, что спокойненько дожила бы до глубокой старости, не зная никаких проблем. Дела в этом бизнесе ведутся неизменно честно, ну кроме как в нелегальных заведениях, но ведь «Серебро звезд» официально зарегистрировано, имеет хорошую репутацию, посещается состоятельными людьми, исправно платит налоги. Пять-шесть лет – и можно уходить. Только редко уходят, работают до тех пор, пока пользуются спросом.