Чтение онлайн

А Роберт? За торговлю наркотиками он получил, даже с помощью элитной армии адвокатов, которых нанял для этой цели, по заслугам и выйдет через пятьдесят лет, если выйдет, уже дряхлым, ни на что не годным стариком. Я надеюсь.... ".

Майкл закрыл свой дневник и бросил беглый взгляд на часы. Почти полночь. Чудо, если Джен не спит и ждет его. Устало потянувшись в кресле, он закрыл дневник, спрятал его в самый дальний ящик стола под кипу деловых бумаг, надеясь, что жена никогда не найдет его, в чем уже давно ошибался и прошел в ванную, а затем в спальню.

Дженис спала. Полу сидя, с подушкой под спиной и в руках держала книгу, как читала, так и заснула. Майкл заботливо и осторожно взял книгу из ее рук, машинально отметив, что это какой-то новый роман Стивена Кинга, самое подходящее чтение на сон грядущий, снял ее очки. Дженис что-то пробормотала, но не проснулась. Он помог ей, полусонной, улечься поудобнее, поцеловал и лег рядом, выключив свет на ночном столике.

Сон не шел. Даже дневная усталость не помогала, он лежал в темноте и разглядывал силуэт Джен. Он хотел любви, хотел обнимать ее, целовать ее волосы и.... Это никогда не было для него простым сексом. Простым и надоевшим за десять лет сексом, как у большинства других пар. Нет.... В этом для него было нечто большее. Он искал не радости плотских утех, которые приходили через несколько минут сами собой, нет.... Для него было важнее, что рядом с ним была она, он не был больше одинок и в сексе лишний раз искал не удовольствия, а душевного единения, понимания, уважения.... Но Джен спала и он был бы слишком большим эгоистом, если бы разбудил ее после тяжелого рабочего дня. От скуки он зажег свет со своей стороны кровати и взял ее книгу. Открыл на случайной странице и начал читать, сначала без особого интереса:

"- Я так устал от боли, которую слышу и чувствую, босс. Я устал от дорог, устал быть один, как дрозд под дождем. Устал от того, что никогда ни с кем мне не разделить компанию и не сказать, куда и зачем мы идем. Я устал от ненависти людей друг к другу. Она похожа на осколки стекла в мозгу. Я устал от того, что столько раз хотел помочь и не мог. Я устал от темноты. Но больше всего от боли. Ее слишком много. Если бы я мог сам со всем покончить! Но я не могу"[XI].

Майкл подумал, что тринадцать лет назад эти слова могли бы стать эпиграфом ко всей его жизни. Но сейчас он был не один, и повинуясь нежной волне, поднявшейся из самых глубин души, он повернулся и осторожно поцеловал жену в плечо, которое одеяло так удачно предоставило его взору, сползя в самый подходящий момент. И вновь углубился в чтение, не замечая того, что Дженис не спала. Не спала... И беззвучная слеза медленно катилась из левого глаза на щеку, оставляя свой влажный и блестящий в свете луны пробивающейся из окна призрачным светом, след....

Сумасшествие. Сознание в этом каменном мешке претерпевает определенные изменения. Нельзя сказать, в худшую или лучшую сторону, но однажды попав сюда, ты уже никогда не сможешь отмыть это из своей души. В каждой поре твоего тела сохранится до конца твоих дней тюрьма. Ее законы, ее климат, ее особый образ жизни, это своего рода микро модель мира, где главенствующая каста стоит на более жалких и униженных, где законы не писаны, но соблюдаются непрекословно. Здесь каждый узнает себе цену, занимает свою, только ему отведенную нишу, за которую очень часто приходится драться.

Мрачная камера после отбоя. Одна двух ярусная кровать, умывальник с бритвенными принадлежностями, над ним старое, треснувшее в двух местах зеркало, смотреться в которое, конечно же, плохая примета, но, как говорится, если ты жаришься на сковородке в аду, то глупо жаловаться на жару. На стенах плакаты с девицами, особое место занимает фотография молодой девушки, глаза которой пересекает тень от решетки и только опытный взгляд может с первого раза без особого труда узнать в ней Анджелу Блэкхарт-Робертс.

На верхнем отделении двух ярусной кровати спит толстый негр. На нижней кровати не спят. Легкие проблески седины и морщинки у уголков губ и глаз не мешают узнать в нем Роберта. Он не спит, а напряженно думает. Убедившись, что его сосед заснул, правая рука Роберта осторожно достает из-под матраса сделанную из ручки ложки заточку. Достаточно длинную, чтобы проткнуть тонкий матрас и толстую спину свиньи на верху. А потом.... Но он не хотел думать над этим, что будет потом, сейчас главное было его сосед. Толстый нигер на верхнем ярусе. Рука немного дрожала. Пришлось обхватить заточку двумя руками и резко снизу вверх, прочертив короткую траекторию, Роберт проткнул жирного ублюдка. Тот громко вскрикнул, дернувшись, Роберт вытащил заточку, сделал еще несколько ударов, сколько именно не считал и быстро скатился с кровати, прежде чем кровь полилась на него, просочившись сквозь матрас. То, что Патрик орал как резанная свинья входило в планы Роберта.

Через несколько мгновений криками негра была разбужена вся тюрьма, включилась сирена и прибежали трое охранников с дубинками на голо. Основательно пересчитав Роберту все ребра и по всей вероятности несколько уменьшив их первоначальное количество, Дэймонс был брошен в карцер как минимум до утра, когда появится тюремное начальство и его судьба будет решаться на более высоком уровне.

Оказавшись в карцере, где железная кровать без матраца и клозет заменяли всю обстановку, Робби не мог некоторое время видеть из-за тумана в глазах от жестокой боли во всем теле. "Ребята постарались на славу": процедил он, но времени до утра у него не было. Нужно было срочно действовать.

Вот уже на протяжении последних десяти лет Роберт использовал любой шанс попасть в карцер. Попасть именно в третий карцер, где давно обнаружил, что качество бетона оставляет желать лучшего. Повторить подвиг Монте-Кристо? А что ему еще оставалось делать, когда в ушах все эти годы стоит "Виновен!". Пятьдесят лет? Нет! Это было не для Роберта. Он попадал в карцер год за годом и сантиметр за сантиметром проделывал себе ход по одной из плит пола, которая закрывалась железным листом, служащим, наверное, вместо паркета, который никогда не меняли. И в один прекрасный момент, слой бетона провалился вниз и Роберт обнаружил, что нашел канализационный ход тюрьмы. Теперь нужно было действовать быстро, пока слишком явный аромат дерьма не привлек сюда любознательных ищеек.

И сейчас, преодолевая боль, Роберт отодвинул железный лист. В лицо ему ударил резкий запах дерьма, режущий глаза, но это было не важно. Не важно как, но Роберт знал, что этот путь приведет его к свободе. Сейчас было около трех часов ночи, о нем не вспомнят как минимум до восьми утра. Он знал, что должен использовать это время с максимальной выгодой для себя и скользнул в отверстие. Железный лист осторожно вернулся на свое место, скрыв за собой Роберта.

– Миссис Дэймонс.
– Следователь вызвал ее посреди ночи в управление и сейчас, потрепанный жизнью человек с усталым безразличием в глазах взирал на сидящую перед ним Анджелу и казенным голосом, лишенным каких-либо интонаций, который больше подошел бы гипнотизеру, продолжал.
– У вашего мужа не было шансов. В это время года бурное течение и он просто не мог выплыть. Мы обыскали берега на пять миль вниз по течению и не нашли никаких следов. Выжить он не мог. Примите мои соболезнования.

Анджела стала свободной, еще не старой женщиной. Она сидела у себя дома на диване. Раздался звонок. Пришел Стивен. Теперь она могла попросить его....

– Стивен?

– Здравствуй, Энджи.

– Я согласна..... Быть твоей женой.

Глава восьмая.

По реке плыли обломки деревьев, ветки, гнилые листья и поднятая со дна глина вперемежку с илом создавали неприглядную картину еще только недавно бушевавшей, а теперь успокоившейся реки. Серое небо над головой, прохладная, надоедливая морось пробирала до костей. Вдоль берега ничем не примечательные грязные потеки, глина с простой речной грязью. Один из грязных холмов пошевелился. В стороны упали ветки и, облепленное грязными листьями, на свет божий показалось грязное тело мужчины. Он приподнялся на руках, живот схватило сильной судорогой. Мужчину вырвало одной водой. Немного отдышавшись, он повторил попытку подняться, но тут же упал, резкая боль в ноге пронзила его насквозь.

– Ан....
– Простонал мужчина. Не понятно звал ли он ангелов небесных забрать его из этой грязи в рай небесный или он просто не успел закончить фразу, тьма окутала его сознание и он провалился в бредовый сон.

"Кто сказал, что нельзя дважды за одну жизнь побывать в аду? Так может сказать только человек, не знакомый с Анджелой Блэкхар-Дэймонс, которая через несколько минут станет миссис Спрингвуд. Приятно только, что на этот раз мне не придется выполнять роль поводыря". Думал Майкл, находясь в том самом храме, где уже однажды Анджела стала женой Роберта и скоро будет вновь обвенчана с мистером Стивеном Спрингвудом, обычным биржевым маклером, с не плохим, ровным характером, приятными манерами и толстым кошельком. "Зал как всегда полон, цветы, украшения, казенно-счастливые лица приглашенных"....