Надежды и радости
Шрифт:
– Она думает, что ее могут убить, – прошептала Сэра, пряча лицо на груди Роксаны.
– Сэра, наверное, тебе приснился какой-то страшный сон, – продолжала успокаивать девочку Роксана. – А когда ты проснулась, то никак не могла от него отделаться и приняла за правду. Это часто случается и со взрослыми. Но проходит короткое время, все объясняется, и человек успокаивается. Вот увидишь, что так будет и с тобой!
Сэра посмотрела на отца, ожидая подтверждения этих слов. Макс, разделавшись с яичницей, поднял голову и улыбнулся ей:
– Все мы иногда чего-нибудь боимся, Сэра. Это делает нас глупыми и подчас становится причиной неприятностей и даже болезней. Но Роксана права: все будет хорошо!
Сэра соскользнула с коленей Роксаны, подошла к отцу и положила ручку на его широкую ладонь:
– А вы меня все еще любите, полковник Макс?
Просто и безыскусно сказаны были эти важные слова.
Максвелл Шеффилд крепко сжал ручку дочери и посмотрел на нее глазами, полными слез:
– Конечно, люблю, родная моя! И всегда буду любить...
Это признание Макса вызвало в Роксане отнюдь не чувство ревности к малышке, услышавшей слова, которых отец никогда не говорил ей, своей старшей дочери. Ее сердце сжало какое-то страшное предчувствие. В последнее время подобное ощущение посещало ее не в первый раз. Она подумала, что надо непременно поговорить об этом с Колльером. К сожалению, ей не пришло в голову поделиться с ним своими тревогами прошлой ночью. Правда, тогда им обоим было не до этого...
Извинившись, Роксана встала из-за стола и пошла к себе, сказав, что принесет Сэре одежду, оставленную ее матерью.
На самом же деле ей было просто необходимо на какое-то время остаться одной, чтобы хорошенько обдумать все случившееся накануне и подготовиться к предстоящему разговору с Гаррисоном. Хотя Роксана толком не знала, куда направился Колльер, уходя от нее. Не знала она и когда увидит его снова. Впрочем, так или иначе, но он обещал ей скоро вернуться! К тому же в случае крайней нужды Роксана могла связаться с Гаррисоном через Ахмеда.
В тот день, когда уехала Цесия, полковник Максвелл принес домой от своего приятеля щенка сеттера и подарил Сэре. Девочка была просто очарована им. Роксана – тоже. Забота о симпатичном животном и возня с ним заняли время, тянувшееся для Роксаны в ожидании встречи с Гаррисоном крайне медленно.
В последующие недели Роксана получала много писем. Одни были подписаны Ахмедом, а другие каким-то неизвестным именем. Но она не сомневалась, что их отправителем был Колльер Гаррисон, постоянно уведомлявший возлюбленную о том, что все у него обстоит благополучно. Конечно, не обходилось и без признаний в любви. Колльер писал, что очень скучает по Роксане и все время о ней думает.
А еще Гаррисон предупреждал Роксану о необходимости принимать меры предосторожности при поездках в город за покупками, с визитами или по каким-либо другим делам. Просил ее не заниматься пополнением запасов продуктов в доме отца, предоставив это слугам.
Подобные предупреждения были для Роксаны излишними: она уже и сама хорошо знала о начавшемся брожении среди сипаев и возможности бунта. Роксане было известно, что полковник Шеффилд ежедневно получает подробнейшую информацию о реальном положении дел в стране, равно как и обо всех слухах, ходивших по столице.
Не раз за ужином отец с гордостью заявлял, что его солдаты никогда не примкнут ни к какому мятежу. Да Роксана и сама видела, что подчиненные относятся к полковнику если не с любовью, то с глубоким уважением. Но все же она не была уверена, что этого будет достаточно, если призыв к оружию прозвучит от тысяч и тысяч их соплеменников по всей стране.
На всякий случай Роксана достала ящик, подаренный Ахмедом, смазала пистолеты, чтобы в любой момент их можно было бы зарядить...
Тем временем щенок рос на глазах. Сэра назвала его Смельчаком. Он и впрямь мужественно воевал с подушками, ботинками, коврами и даже со слугами. Хотя делал это преимущественно в отсутствие хозяев. Заметив столь агрессивный нрав маленького четвероногого проказника и опасаясь, как бы жертвой его не стал первый прохожий на улице, Роксана настояла, чтобы Сэра приучала песика прогуливаться на поводке. Смельчак очень скоро понял, чего от него хотят, и стал сопровождать молодых хозяев на всех их выездах и прогулках. В том числе и в походах на уроки персидского языка к Ахмеду Али, что вызывало большое недовольство тамошнего дворецкого, считавшего присутствие в покоях хозяина какого-то непонятного зверя совершенно недопустимым. Но Ахмед, очень любивший животных, отнесся к другу своей ученицы по-доброму, и инцидент был исчерпан.
Иногда, позанимавшись с Роксаной, Ахмед брал Сэру за ручку и в сопровождении ее няни выводил девочку в сад погулять по тенистым аллеям, а заодно и обучить чему-нибудь Смельчака. Роксана же обычно оставалась в доме, где могла полистать какую-нибудь книгу из богатейшей библиотеки падишаха или позабавиться с говорящей птицей, сидевшей на жердочке. Поначалу Роксана не могла понять, какую цель Ахмед при этом преследовал. Но скоро все выяснилось...
Однажды Роксана, как обычно, сидела в библиотеке с книгой в руках. Вдруг она почувствовала, что в комнате есть кто-то еще. Закрыв книгу, Роксана повернулась и увидела... Колльера Гаррисона.
Он выглядел сильно похудевшим, усталым, под глазами были синяки. Сорвав с головы белый пробковый шлем, Колльер в сердцах швырнул его на пол.
Роксана подбежала к нему, схватила за руки и усадила на низенький табурет у окна. Опустившись перед Колльером на колени, она расстегнула его пояс и сняла тяжелый меч. Он поднял руку, чтобы погладить волосы девушки, но Роксана схватила ее и поцеловала в ладонь.
– Колльер...
– Тс-с! Ты видишь тот синий кувшин на столе?
– Вижу.
– Пожалуйста, перенеси его на подоконник!
Роксана взяла кувшин и поставила его в самый центр подоконника.
– Зачем это? – спросила она.
– Это знак Ахмеду о том, что я здесь. Он ждет меня уже целую неделю. Теперь, пока кувшин будет стоять на окне, никто нам не помешает.
Он улыбнулся. От этой улыбки Роксана почувствовала себя на седьмом небе. Она подошла к Колльеру и, приподняв подол юбки, прижалась к нему, обняв его за талию. Гаррисон наклонился, нежно поцеловал кончик ее носа и все с той же улыбкой признался:
– Мне тебя не хватало...
– А мне тебя!
– Правда? Ты ни о чем не жалеешь?
– Ни о чем!
– Милая моя девочка! Такая решительная! Никаких колебаний! Если тебе что-нибудь приходит в голову, весь остальной мир прекращает свое существование! Это, помимо всего прочего, именно то, за что я тебя так люблю!
– Издеваешься?
– Вовсе нет!
Роксана лукаво посмотрела на Гаррисона, который уже принялся расстегивать пуговицы на ее блузке.
– И это средь бела дня? – хихикнула Роксана. – А если кто-нибудь войдет?