Чтение онлайн

– Это как-то связано с Ахмедом Али?

Роксана прекратила тянуть сок из бокала, поставила его на стол и тихо сказала:

– Если этот вопрос подразумевает какую-то непристойность, то я отвечу – нет. Если же он был задан без всякой задней мысли, то ответ будет положительным!

– Ты без свидетелей встречалась с мужчиной?

Роксана смотрела на отца и медлила с ответом. Ей не хотелось лгать. Но сказать правду она тоже не могла. Оставалось только постараться ответить по возможности чистосердечно, утаив при этом самое сокровенное.

– Нет, это было не совсем так, отец!

Полковник с такой силой опустил кулак на стол, что зазвенела посуда, а Роксана с Сэрой подскочили на стульях.

– Черт побери! – крикнул он, со злостью швырнув на пол салфетку. – Ты живешь в моем доме, Роксана, и я вправе потребовать от своей родной дочери соблюдения приличий!

Роксана взяла свою салфетку и вытерла губы.

– Никакого нарушения приличий сегодня я себе не позволяла, отец, – очень спокойно сказала она.

Макс про себя отметил слово «сегодня» в сказанной дочерью фразе, но предпочел не обращать на это внимания, а лишь раздраженно спросил:

– Итак, у моей дочери есть секреты от меня?

– Дочь, которую отец столько лет игнорировал, имеет право на поступки, о которых ему знать совершенно не обязательно. К тому же, будучи взрослой женщиной, она может иметь и свои секреты. Ничего странного в этом нет.

Полковник с грохотом отодвинул от стола свой стул и встал.

– Роксана, я предупреждаю тебя...

– Предупреждаешь, отец? Против чего? Или это предупреждение не что иное, как откровенная угроза? Если это так, то я хотела бы напомнить тебе, что, будучи совершенно независимой, могу в любой момент покинуть тебя точно так же, как ты в свое время поступил со мной. Я приехала в Индию по своей воле, и твои намеки в письме, которое я получила в Лондоне, о финансировании этой поездки и моего пребывания здесь, абсолютно неубедительны.

Роксана бросила взгляд на отца и заметила, что глаза его сузились, ноздри расширились, а дыхание сделалось частым и шумным.

– Понятно, – прохрипел Максвелл и вышел из-за стола.

Роксана подняла бокал с соком, но тут же опустила, заметив, как дрожит ее рука. Сердце сильно билось. Дыхание тоже стало неровным. Роксана знала, что причиной охватившего ее негодования был отнюдь не отцовский допрос о том, где она была днем и что делала. Все обстояло гораздо серьезнее и глубже. Скорее всего и сам Максвелл до конца не понимал, что произошло. А суть дела заключалась в том, что он всячески старался предать забвению прошлое. Причем так, чтобы дочь не могла его ни в чем упрекнуть. Роксана отлично понимала, что отец ждет от нее прощения. И готова была простить. Встретившись с отцом в Дели, она даже подумала, что сможет сделать это. Но... Но, как оказалось, малейшее нарушение мира в семье тотчас же воскрешало в ее памяти прошлое, и она уже не могла заставить себя сдерживаться...

Неожиданное прикосновение маленькой теплой ручки к ее локтю заставило Роксану вздрогнуть и повернуть голову. На нее смотрели полные слез глаза Сэры.

– Роксана, не бросайте меня, – умоляюще прошептали губы смуглой малышки.

Комок подступил к горлу Роксаны. Она порывисто обняла Сэру.

– Нет, Сэра, нет! – горячо заговорила она. – Конечно, я не оставлю тебя! Сейчас закончим ужинать, выйдем из-за стола и будем вместе читать какую-нибудь очень интересную книжку!..

...Уложив сестренку спать, Роксана пошла искать отца. Поднявшись на второй этаж, она постучалась в кабинет. На стук никто не ответил. Роксана повернула ручку и заглянула в комнату. Там никого не было. На столе стояла полупустая бутылка виски, распространявшая по всему кабинету запах алкоголя.

Роксана закрыла дверь, повернулась и направилась к лестнице, намереваясь снова спуститься вниз. Но на площадке встретила одного из слуг.

– Скажите, вы не знаете, где полковник? – спросила она.

– Я видел, как он поднимался по чердачной лестнице на крышу.

Макс Шеффилд действительно оказался на крыше. Он сидел на раскладном стуле и курил сигару. В левой же руке держал стакан с виски. Увидев дочь, полковник приподнялся со стула и улыбнулся. Движения его были нетвердыми.

– Ты не захватила с собой стул, Роксана? – спросил он тем не менее совершенно трезвым голосом.

Она отрицательно мотнула головой.

– Принеси и садись рядом.

– Не надо, отец. Я лучше постою.

– Все равно принеси. Иначе мне будет чертовски неловко смотреть на тебя снизу вверх. А встать я боюсь: что-то ноги плохо слушаются.

Роксана молча опустилась прямо на крышу, тут же запачкав пылью свою светлую юбку.

– Я рад, что ты здесь...

– Да, отец, я тоже хочу поговорить с тобой. О том, что произошло за ужином. Прости меня. Я, наверное, разучилась держать себя в руках.

– Роксана, сказав «здесь», я имел в виду вовсе не крышу, а вообще Индию. Я очень рад, что ты приехала сюда! Я ведь не собирался возвращаться в Англию и не надеялся больше тебя увидеть. Откровенно говоря, я не рассчитываю долго прожить. Видишь ли, Индия очень быстро высасывает из человека жизненные силы. Здесь любой начинает сохнуть прямо на глазах. Я в этом смысле не исключение.

– Брось говорить ерунду! – воскликнула Роксана, почувствовав, как у нее похолодело под сердцем. – Ты совершенно здоров! И стал выглядеть еще лучше, после того как я...

– После того как ты приехала и стала обо мне заботиться?

– Я не то имела в виду!

– Но ведь это действительно так! И наверное, ты права, напомнив мне о том, что для меня сделала, несмотря на... Несмотря на мое, как ты, несомненно, считаешь, недостойное поведение в прошлом... И вот еще что. Очень жаль, что выраженная в моем письме озабоченность твоим далеко не лучшим материальным положением была воспринята тобой как попытка своего рода эмоционального давления, чтобы любыми средствами склонить тебя к переезду в Индию. Ничего подобного у меня и в мыслях не было. Честно говоря, я боялся нашей встречи. Я же совсем не знал тебя. К счастью, у тебя есть голова на плечах. И насколько я могу судить, ты не очень подвержена чьему-то влиянию. Хотя я и надеялся, что ты будешь больше похожа на меня, чем это оказалось на самом деле. Но самое главное – я смертельно боялся увидеть в тебе повторение матери, что убило бы меня! К счастью, этого не произошло...

Несмотря на суровость слов отца и тон, каким они были сказаны, Роксана почувствовала, что вот-вот расплачется.

– Ну а теперь что ты думаешь обо мне? – тихо спросила она.

– Что? Теперь? Ах, что я теперь думаю? Понятно!

Максвелл поднес к губам стакан с виски и отпил глоток.

– Я горжусь тобой, Роксана. И не в последнюю очередь твоей способностью думать и принимать самостоятельные решения. Уже не говоря о сильном характере, чувстве юмора, сообразительности – все это было присуще тебе с самых ранних лет. Ты думаешь, я не мог составить для себя правильного представления о тебе по письмам, хотя ты и пыталась создать барьер между нами? Но я же очень многое видел между строк!

Роксана закрыла глаза, но тут же снова открыла их.

– Но тогда почему ты не вернулся домой? Или не предложил нам с матерью приехать к тебе?

– Твоя мать никогда бы не согласилась сюда приехать. Она всегда ненавидела Индию.

– Ты предлагал ей приехать, но она отказалась?

– Именно так! Я звал ее, но получил решительный отказ. Она не понимала эту страну и боялась ее, главным образом из-за тебя. В этом отношении я мог ее понять: дети очень тяжело переносят здешний климат. Кстати, и местные малыши тоже.