Чтение онлайн

– Никакой аварии, просто тяга засорилась. Вентиляция здесь хитрая, ее только гномы прочистить могут. Но гномы сейчас здесь не ходят, наверно вентиляцию лет триста и не чистили, - сообщил Дороша.
– А тропа в полном рабочем состоянии. Видите, порожек возле входа светлый. Если бы тропа издохла, или ее закоротило, порожек сразу потемнел бы. А он светлый.

Максим внимательно осмотрел плоский камень, который лежал перед дырой. Камень, действительно, был светлым.

– Светлый камень подтверждает, что Тропа в рабочем состоянии, - согласился с Дорошей Агофен.
– Но запах... У нас, в Блистательной Джиннахурии, помещения с таким отвратительным запахом закрывают на профилактику и направляют туда аварийную команду.

– Запах - черт с ними, запах - переживем, - Максим с сомнением глядел на темный вход, потом провел ладонью по его краю.
– Если Тропа и вправду сокращает путь в двадцать раз, то стоит, конечно, попробовать. Но боюсь, что я вообще не пролезу в эту дырку. Ты, Дороша, пройдешь, Эмилий, с некоторым трудом, но пролезет, а мы с Агофеном - вряд ли. Какой дурак, такой узкий вход сделал?

Дороша недовольно поморщился, промолчал и стал раскуривать трубку. Лепрекон, с полным для этого основанием, был уверен, что друзья обрадуются, когда он их приведет к двадцатишаговой тропе. А Агофен и Максим нос воротят. Запах им не нравится и вход для них маленький. Нечего было расти такими большими. Были бы нормального роста, как лепреконы, или как гномы, и свободно прошли бы.

– В данном случае критиковать строителей нет смысла, - напомнил Максиму Эмилий.
– Тропу гномы сооружали для себя, они на ваши габариты не рассчитывали.

– Увеличить эту дырку мы сможем?
– спросил Максим и повел ладонью по камню.

– Не знаю, - Дороша тоже пощупал каменные края входа в подземелье, почесал подбородок.
– Думаю, что не сумеем. Тропа волшебная, значит и вход в нее волшебный.

– Раз волшебный, значит волшебник может и расширить.
– решил Максим.
– Агофен, надеюсь, ты управишься с таким пустяком?

– К великому своему сожалению, вынужден тебя разочаровать, мой инициативный друг. Не управлюсь. Мне тоже не хочется протискиваться в эту узкую дыру, пахнущую продуктами, у которых давно закончился срок допустимого потребления, но не управлюсь. Мой шеф-учитель, Муслим-Задэ Глиняная башка, да продляться дни его радостной жизни до бесконечности, управился бы, а я не сумею. Расширение дырок в скалах мы не проходили.

Может быть обломаем края, сами расширим дырку?
– предложил Максим.

– У нас нет инструмента, - напомнил Эмилий.

– А у Дороши в ранце? Дороша, достань что-нибудь подходящее, чем камень долбить можно.

У Дороши появилось достаточно веское основание, чтобы обидеться. Его прекрасным инструментом для работы с башмаком, Максим предлагал долбить камень. Дороша и обиделся.

– Ты, Максим, понятия не имеешь, что такое инструмент для создания башмака, - сказал он.
– И то что у тебя на ногах, - лепрекон с презрением посмотрел на поношенные кроссовки Максима, - не похоже на обувь и вообще обувью не является. Если хочешь знать, на такое, - Дороша ткнул пальцем в строну кроссовок, - вообще смотреть неприятно.

– Да ладно тебе, - не стал спорить Максим, который считал свои кроссовки вполне приличными.
– Понял. У тебя инструмент особый, для тонкой работы. Извини! Мне просто в дыру эту вонючую лезть не хочется. Раз гномы для себе делали, так это их метро, наверняка, не выше метра. Ну, полтора. Что же нам, всю дорогу горбатиться!? Нам полдня идти в этом проходе. Я, после такого путешествия и не разогнусь, на всю жизнь крючком останусь. Давайте двинем в обход. Лучше три дня идти по-человечески, чем полдня на карачках.

– Там нормальная тропа, широкая и выше твоего роста, - сообщил Дороша.
– Это только вход узкий, чтобы каждый, кому ни лень, не лазил, - он перевел взгляд с сердитого Максима на улыбающегося Агофена и дипломатично добавил: - Гномы, конечно, не знали что ты и Агофен пожелаете здесь пройти, иначе придумали бы что-нибудь с этим входом.

Стройный Эмилий, который без особого труда мог пролезть в дыру, поддержал Дорошу.

– Наше путешествие должно пройти скрытно, - напомнил он.
– Переход по Тропе гномов не только сократит нам время. Он, и это, наверно, самое главное, укроет отряд от любопытных глаз и обеспечит сохранение тайны.

Это был веский аргумент. От Тропы гномов отказываться не следовало.

– Придется попробовать, - вынужден был признать Максим.
– Может быть и пролезем в эту дыру. Может и получится.

– Если интересы дела этого требуют, то я, конечно, пролезу, - сообщил Агофен.
– Нам, джиннам, такое доступно. Но я боюсь порвать халат, когда буду протискиваться в эту узкую дырку. У меня антикварный халат. Награда за добросовестную учебу от фирмы "Абаландур энд Халамбала", мир с ними обоими. Его долгие годы носил великий джинн, имя которого не дано произнести ни одному смертному.

– Антикварный!
– удивился Максим.
– А я думал - полинявший старенький халатик. Собирался тебе новый красивый халат подарить. Так ты его сними и ничего с ним не станется.

– Снять, конечно, можно, - Агофен ласково провел ладонью по головке одного из петухов, украшавших халат.
– Но я не хочу его снимать. Я в нем очень хорошо себя чувствую.

– Ты стань маленьким и не придется тебе протискиваться, - предложил Эмилий.
– Или ты этого не умеешь?

– Почему не умею? Я умею уменьшаться до размера песчинки, едва заметной глазу орла, парящего над пустыней, в восходящих потоках воздуха. У меня отличные оценки по теории и практическим занятием, связанным с уменьшением и микроуменьшением. Я потом увеличиться не смогу. Меня увеличивал мой шеф-учитель Муслим-Задэ Глиняная Башка, да продлятся дни его радостной жизни до бесконечности.

– Увеличение не проходили?
– посочувствовал Максим.

– Уменьшение на втором курсе проходят, а увеличение на четвертом.

– Кстати, - вспомнил Максим, - давно хотел спросить, в тебе почти два метра, почему ты Агофен Маленький?

– Если бы ты, мой любознательный друг, увидел моего тезку, Агофена Большого, ты бы не спрашивал.

– Большой?

– Не то слово. Он втрое выше меня. Но он уже давно овладел искусством уменьшения и увеличения и почти постоянно пребывает в уменьшенном варианте. Агофен Большой легко пролез бы в эту небольшую дыру. А мне не хочется снимать наградной халат, который приятно напоминает о счастливых и безоблачных студенческих годах.