Чтение онлайн

Тут Кохэйдзи и вовсе изменило присутствие духа. Он оцепенел от страха, прижавшись к стене спиной.

—Я не убивал Макино. В ту ночь спектакля не было.

— Что за женщина была с тобой? — спросил Хирата. — Окицу? Рукав ее кимоно оторвался, когда пошла жесткая игра?

— Нет! — повысил голос Кохэйдзи. — Макино приводил для меня куртизанок. Но не в ту ночь. — И снова Хирата расслышал в голосе актера легкое сомнение, выдававшее ложь. — Я вообще не видел Макино. Окицу подтвердит — мы были с ней вдвоем всю ночь.

Хиратой овладело отчаяние, Кохэйдзи, похоже, не собирался отступать от своей истории. Нет причины говорить правду, когда ложь защищает лучше. При других обстоятельствах Хирата применил бы физическую силу, чтобы расколоть Кохэйдзи. Но Сано не одобрял признаний, сделанных под давлением, ведь даже невинные люди, если их хорошенько напугать или избить, могут себя оболгать. Кроме того, Сано приказал вести допросы втихую, и на сей раз Хирата собирался все сделать правильно.

— А как насчет последней ночи? — переключился Хирата. — Где вы были и чем занимались?

Накрашенное лицо Кохэйдзи вытянулось от непонимания.

— Я был здесь, в театре, — медленно проговорил он, словно выигрывая время, чтобы уразуметь, куда клонит Хирата. — Мы репетировали новую пьесу.

— Во сколько начали, во сколько закончили? — спросил Хирата.

— Репетиция началась примерно в час кабана. Мы работали далеко за полночь. Спали в гримерках, пока не настало время выступать сегодня утром.

— Вы оставались вместе с другими актерами всю репетицию?

Кохэйдзи кивнул:

—Я ведущий актер. Занят в каждой сцене. Может, я пару раз и отлучался ненадолго между актами, но… — Кохэйдзи чуть расслабился, поскольку Хирата оставил в покое убийство Макино, но говорил осторожно. — Почему вы спрашиваете? При чем здесь прошедшая ночь?

— Прошедшей ночью убили племянника властителя Мацудайры Даемона, — сообщил Хирата.

У Кохэйдзи окаменело лицо. Но Хирата не разобрал, безмерно удивлен актер или обеспокоен затронутой темой.

—Эй, мне жаль, — сказал Кохэйдзи подобающим при известии о смерти знаменитого горожанина тоном. — Как это случилось?

Он либо не знал, либо счел, что умнее будет прикинуться незнающим, подумал Хирата.

—Даемона зарезали.

— О! — выдохнул Кохэйдзи. Склонив голову набок, он смотрел на Хирату со смесью любопытства и тревоги. — Какое отношение его смерть имеет ко мне?

— Вы были знакомы?

— Не особенно хорошо. Я встречал его на приемах, куда приглашали актеров для развлечения гостей. Но, минутку… — Кохэйдзи всплеснул руками и подался к Хирате. — Вы же не думаете, что я… — Он нервно хихикнул, опуская руки. — Я много месяцев не видел Даемона. С самого приема в доме его дяди.

Итак, между Кохэйдзи и Даемоном все-таки была связь, как, возможно, и между двумя убийствами. Хирата продолжил:

— Даемон приходил в поместье главного старейшины в ночь убийства Макино. Значит, вы его не видели?

Кохэйдзи покачал головой, но на его лице появилось болезненное выражение.

—Я представления не имел, что он там.

Впрочем, даже если Кохэйдзи не видел Даемона, Даемон мог видеть его, сделал вывод Хирата.

— К тому же, — добавил Кохэйдзи, — зачем мне его убивать, если мы едва друг друга знали?

А что такого мог увидеть Даемон, размышлял Хирата. Как Кохэйдзи забивает Макино насмерть? Может, позднее актер каким-то образом выяснил это и убил Даемона, чтобы заставить его молчать. Но если Даемон стал свидетелем преступления, почему он не рассказал об этом Сано, когда тот его допрашивал? Хирата начал терять надежду, что им удастся раскрыть оба преступления одним махом.

Послушайте, — заговорил Кохэйдзи, — вы не за того взялись. Я понимаю, ваш хозяин будет счастлив, если вы повесите оба убийства на меня, но я не убивал ни Даемона, ни Макино. Окицу подтвердит. И люди в театре тоже.

Несмотря на твердый тон, актер растерял всю свою дерзость. Самурайский наряд и грим резко контрастировали с написанным на лице страхом. Тут занавеску на двери отдернули. В комнату сунул голову хмурый мужчина.

— Тебе пора на сцену. Пошел сейчас же! — рявкнул он Кохэйдзи и исчез.

Кохэйдзи выдохнул, как смертник, помилованный в последний момент. Он торопливо проскочил мимо Хираты, тот не стал его задерживать. Прежде чем выбежать из гримерки, Кохэйдзи заметил:

— Если Даемон и правда был в поместье Макино той ночью, может, он и убил главного старейшину. Смерть не доказательство невиновности. Почему бы вам его не проверить?

Именно этим и собирался заняться Хирата после разговора с Тамурой, вторым подозреваемым, которого приказал допросить Сано.

Длиннее спектакля у Кохэйдзи еше не было. Он пел и произносил тирады, ходил с напыщенным видом по сцене, ухлестывал за прекрасными женщинами, сражался на мечах. Зрители издавали восхищенные возгласы и бурно аплодировали, но на сей раз он не обращал на них внимания. Кохэйдзи мог думать только о визите первого вассала сёсакана-сама и о том, что его положение из неприятного превратилось в крайне шаткое. Он достиг вершины успеха, и все, что его заботило, — это отвести от себя духов преисподней, чье горячее дыхание актер уже чувствовал на шее.

Как только спектакль закончился, Кохэйдзи кинулся в гримерку, быстро стер краску с лица и сменил одежду. Потом выбежал на улицу и нанял паланкин.

— В эдоский замок, — бросил он носильщикам, проворно забираясь внутрь.

Подпрыгивая в виляющем по дороге паланкине, Кохэйдзи размышлял о своей жизни, которая казалась ему нескончаемой чередой удач и провалов, словно он родился под звездой, то ярко сиявшей, то по неведомому распорядку уходившей в тень. Ему повезло родиться сыном богатого торговца, но потом отец умер, не оставив ничего, кроме долгов. В девять лет Кохэйдзи оказался на улице, вынужденный попрошайничать, красть и продавать свое тело. Он бегал от полиции, дрался со старшими мальчишками, которые пытались стащить у него деньги, спал под мостами.

Удача повернулась к нему лицом, когда его взяли в театр Овари. Вначале Кохэйдзи безумно радовался, что у него есть кров, пиша и шанс сделать блестящую, выгодную карьеру. Но вскоре он погряз в злобных сплетнях, грязных проделках и нападках, которыми не гнушались актеры в борьбе за лучшую жизнь. Кохэйдзи ничего не оставалось, как поступать с другими еще хуже, чем они с ним. Он столкнул с лестницы одного особо талантливою актера, тот сломал спину и стал калекой. Кохэйдзи нажил уйму врагов, а наградой ему служили главные роли в спектаклях. Его звезда воссияла.