Чтение онлайн

– Хватило на сигареты? – Увидев собутыльника, спросил "вымогатель сигарет".

Высокий кивнул, – "Хватило". Мужики радостно пошушукались и двинулись по переулку, а призрак остановился возле Кима и, жадно глядя на многоэтажки, прокаркал:

– Стало быть, понастроили тут?

В голосе его слышалось любопытство и сдерживаемый задор, наверное, при жизни этот человек был очень весёлым и жизнерадостным.

– Понастроили, – согласился Ким.

Призрак потряс головой. Вообще, для призрака он был чересчур живым. Ким чувствовал, что человек этот умер давно и должен был быть почти невидимым. Все умершие с каждым годом теряют связь с землёй всё больше и больше, потому их призраки становятся прозрачными, малоподвижными, в них больше статики.

– Стало быть, деревни больше нету? – снова подал голос старик.

Ким пожал плечами, бросил растерянный взгляд на группку одноэтажных домов, расположенных с правой стороны переулка, и сказал:

– Частный сектор.

Деревни, как таковой, уже действительно не было. Частный сектор – понятие городское, не обладающее ни звуком, ни вкусом, но зато точно отражающее нелепость соседства высоток и маленьких одноэтажных домиков. В частном секторе нет атмосферы безвременья, кою ощущаешь во всех деревнях, огороженных от ближайших городов сопками и лесом.

Призрак укоризненно потряс лохматой головой и двинулся следом за мужиками, и Ким, глядя на его спину, зачем-то спросил:

– За сыном?

Призрак остановился, по-стариковски неуклюже обернулся и часто закивал.

Стало быть, да, – понял Ким.

Не отяжелевшим от встречи сердцем он проводил взглядом могучую фигуру старика, спешащим за своим сыном. Была в этой картине какая-то непререкаемая естественность, и было что-то успокаивающее в том, что за непутёвым сыном пришёл именно его отец – крепкий старик, с которым, наверняка, будет не страшно идти на том свете.

Ким распахнул дверь. Тенькнул над дверью колокольчик, оповещающий продавца, что пришёл покупатель. В нос ударил резкий запах несвежей рыбы, пол был заставлен в два ряда коробками с продуктами и бутылками ПЭТ. Ким протиснулся между рядами и очутился прямо перед деревянным прилавком, выкрашенным белой краской. Справа от него виднелся вход, очевидно, в подсобку. За прилавком стояла круглолицая девушка с ярко накрашенными губами и бейджиком на груди "Ксюша" и что-то быстро писала в тетрадке. Не поднимая головы, она профессионально рявкнула:

– Слушаю вас!

Ким даже вздрогнул и пробежался глазами по полкам, словно он действительно зашёл сюда, чтобы что-нибудь купить. Спохватившись, он вежливо поздоровался и спросил:

– А хозяин на месте?

Девушка, наконец, оторвалась от писанины. Выпрямилась и подняла на Кима выпуклые зелёные глаза.

– МолОчку привезли?

– Эм, нет, – растерялся Ким.

–Блин, гребанные молочники! Обещали же сегодня! Ни сметаны, ни творога нету. Что я буду этим мамашкам говорить? Они итак каждый день спрашивают. – проворчала она, сердито кинув шариковую ручку на тетрадку. Взгляд её сделался осуждающим, отчего Киму стало стыдно за то, что неизвестные поставщики вовремя не привезли в магазин обещанную молочную продукцию.

– Зачем тебе Анвар? – деловито осведомилась Ксюша. Ким, ещё думающий о недобросовестных "молочниках", не понял.

– Кто?

Осуждающий взгляд девушки стал совсем колючим.

– Ну Анвар – хозяин магазина. Зачем он тебе?

– А. По личному вопросу, – уклончиво ответил Ким.

Ксюша презрительно хмыкнула, красиво развернулась и заглянула в подсобку.

– Анва-ар! – крикнула она и, услышав глухое "оу", раздавшееся из подсобки, добавила: – Тебя спрашивают.

«Кто там спрашивает?», – с этими словами у прилавка появился Анвар – крепкий, низкорослый кавказец.

Ким поднял руку, мол, я, и сразу приступил к делу.

– Я вот по какому вопросу. В декабре возле вашего магазина парня убили, помните?

Взгляд Анвара поскучнел, по лицу пробежала серая тень. Кивнул, – «помню». Ксюша выпучила и без того огромные глазищи и эмоционально сказала:

– Ой, это вообще был лютый треш!..

– Согласен, – сказал Ким. – Слушай, Анвар, я видел, у тебя там камера. На выходе. Она работает?

Анвар помолчал, обрабатывая информацию, затем положил свою короткую и широкую ладонь на прилавок.

– Послушай, друг, – Он проникновенно заглянул в глаза Кима и по этому взгляду тот понял, что Анвар не даст ему посмотреть видеозапись. – Полиция уже смотрела камеры, там ничего не видно. Они все забрали. – Он развёл руками, мол, у меня ничего нет. – У меня магазин неделю не работал, понимаешь? Неделю! А это выручка, это аренда…

– При чём здесь твоя аренда? – грубо оборвал его Ким. – Моего друга здесь рядом убили! А ты о своей выручке печёшься! Не можешь дать камеры посмотреть, так и скажи! Скулишь тут.

– Все забрали, все записи! Ты бы ещё через год пришёл…

Ким вышел на улицу. Чувствовал он себя глупо. Валерка погиб почти три месяца назад, а он только сейчас явился сюда смотреть камеры. Очнулся, идиот.

Он постоял немного у магазина, раздумывая, что делать дальше, и через некоторое время вышла продавщица Ксюша. На плечи поверх фартука у неё была накинута куртка. Она вытащила из кармана пачку тонких сигарет и зажигалку.

– Это твой друг был, да? – спросила она у Кима. «Да», – кивнул он. Она затянулась. – Соболезную. Я в тот день работала. Зашла женщина и сказала, что на улице парня избили. Мы скорую вызвали и ментов. Менты что-то сильно на Анвара разозлились, вход опечатали, документы у него все забрали и флешку с записью тоже забрали. Короче, зря ты на него быканул.

Ким поморщился и буркнул:

– Да я понял уже.

Девушка с удовольствием выпустила клубы дыма и протянула узкую ладонь.

– Меня Даша зовут.

– Ким, – машинально ответил он, пожав руку девушки. – Э, в смысле Даша? На бейджике Ксюша была.

Даша-Ксюша рассмеялась, обнажая мелкие серые зубы.

– Я свой потеряла, а новый ещё не сделала. Поэтому Ксюшкин взяла.

– Понятно, – сказал Ким. Хотя ему совсем было непонятно, зачем этот разговор. Зачем ему информация про бейджики продавщиц.

– Слушай, – после некоторого молчания сказал он, – если ты в тот день работала, может, чего видела?

Он выжидающе посмотрел на неё, надеясь, что она скажет какую-нибудь мелочь, на которую сначала не обратила внимания и вот сейчас её вспомнит. Мелочь, которая могла бы помочь ему найти убийц. Но девушка кинула окурок в урну и пожала плечами:

– Да ничего такого. Знаешь, сколько за день здесь чудиков проходит? Кого только нет. Да и ментам я всё уже рассказала.

Ким разочарованно вздохнул, отвёл глаза от ярко-алых губ. Ничего существенного эти губы не скажут, – понял он. Однако в голову ему пришла мысль, что, возможно Даша видела кого-то из тех троих. Никто их не мог описать, потому что никто не подозревал в убийстве, насколько известно было Киму. А он мог.