Чтение онлайн

решений, а не чужых наставлений и мнений. Но это будет потом, сейчас же она теряет

драгоценные минуты в размышлениях о том, кто и что о ней подумает или не подумает. А разве

это важно?

– Но она же живет ради мужа и детей! Разве это плохо? Она пожертвовала своей жизнью ради их

благополучия. Жизнь ради долга – в литературе всегда воспевалась.

– У нее нет жизни, поэтому ей нечего жертвовать. – Она хмурит брови и неодобрительно качает

головой. – Теряя себя, человек теряет свою жизнь.

Молодая, как оказалось, женщина снимает кастрюльку с плиты, выливает содержимое по трем

тарелкам, достает из хлебницы хлеб и, нарезав его ровными ломтиками, выкладывает на стол.

Удовлетворенно кивнув, она выходит из кухни. Через какое-то время вся соседская семья уже

поедает свой ранний завтрак, что-то вяло обсуждая, при этом даже не смотря друг на друга, а

женщина, сложив руки на коленях, мечтательно гладит детей по голове. Видимо, ей кажется, что

сейчас она счастлива.

Я еще долго наблюдаю за соседями, собирающимися на работу. «Как хорошо, что у меня

выключен свет в комнате, а то они могли бы вызвать милицию с жалобой на то, что кто-то целую

ночь наблюдает за их квартирой», - мелькает в голове. Я стряхиваю эти мысли с себя, как дерево -

ссохшиеся листья, и задергиваю штору. Стрелки будильника показывают семь утра: пора и мне,

наконец, немного вздремнуть.

Глава 4.

Артур, не просыпаясь, подтащил меня к себе, скомкал, как котенка, и засопел дальше. Лучи

утреннего солнышка аккуратно выглядывали из-за темно-синей непрозрачной занавески, и

настойчиво, словно непоседливый ребенок, пытались разбудить меня.

«Какое прекрасное утро», - не открывая глаз, я расплылась в улыбке. Что-то теплое, большое,

пушистое наполняло меня изнутри. Ровное дыхание Артура создавало эффект маятника, погружая

меня в полугипнотическое состояние, раскачивая сознание на волнах хорошего настроения: вверх-

вниз, вверх-вниз.

Тело еще не потеряло ночной расслабленности, а след снов сохранился на сетчатке глаз, развевая

свой аромат по подушке.

«Как хорошо жить!» - я подняла одну ногу вверх и провела взглядом от большого пальца до бедра.

Затем проделала то же самое со второй ногой. Я чувствовала все свое тело: от ногтей пальцев ног

до макушки. Мне нравилось быть в нем, прислушиваться к нему – и оно отвечало мне

взаимностью. Я знала, что могу попросить и получить у своего тела все взамен на уважение,

понимание и преданность: острое зрение, хорошее самочувствие, красивую кожу, гибкие суставы,

легкость и изящность. Обратно я должна отдавать совсем немного времени для общения со своим

телом: немного по сравнению с целой жизнью и с количеством уже бессмысленно потраченного

времени.

Каждое мое утро теперь начиналось с занятий йогой и медитации. Йогу можно было делать в

любое время суток, но я выбрала именно утро, так как потом появлялось слишком много внешних

раздражающих факторов, неожиданных обстоятельств и просто поводов увильнуть от занятий.

Утром, пока Артур спал, я выпрыгивала из кровати, умывалась, переодевалась в легкую одежду

спортивного типа и начинала выполнять асаны. Мои мышцы уже были готовы, они ждали этих

упражнений, как голодный младенец ждет грудь. Первой асаной традиционно была «Поза дерева».

Согнутая нога упиралась во внутреннюю часть бедра другой ноги, руки вытянуты вверх, взгляд –

на горизонт сквозь окно: и вот теплая внутренняя волна медленно побежала с макушки вниз, по

рукам, по плечам, по груди, по животу и по ногам. Еще минута: и взрыв радости, безупречной

умиротворенности и ожидания чуда – словно в детстве – охватил меня и повергнул в состояние

блаженства. Столько всего интересного вокруг, и еще больше интересного – внутри меня самой.

Вот оно, перворожденное счастье, осознание себя частью Вселенной, - с этим чувством рождается

ребенок и, хотя с возрастом все забывает, пребывает с ним довольно долго.

Почему я так рано покинула ряды этих счастливцев? Что произошло такого, что я отреклась от

себя самой, возненавидела часть себя, решила поработить свою душу, свое сознание? Что за вторая

жизнь течет во мне самой, отдельно, независимо от меня? Кто я на самом деле, - кто та, кого я

ненавижу и страстно стремлюсь уничтожить? Вот, о чем Она мне постоянно говорила – я должна

была вспомнить именно это, и мне начало казаться, что я недалека от ответа. Воспоминаний и

мыслей снова было так много, что мне нужно было начать их как-то упорядочивать.

Маша посоветовала мне вести дневник, чтобы записывать туда все приходящие в голову идеи и

отмечать время и количество приступов болезни. Также она посоветовала мне вписывать

комментарии с указанием видов определенных продуктов, которые мне хотелось съесть больше

всего, чтобы впоследствии попытаться определить, какие именно эмоции вызывают желание к той

или иной еде. На случай опасений за сокровенность дневника, Маша посоветовала изобрести

определенные символы для тех или иных повторяющихся понятий: срыв – цветочек, булка –

кружок, чай – треугольник, и так далее. Я последовала ее совету, и через пару недель тетрадка-

дневник напоминала записки сумасшедшего с огромным количеством цветочков, кружочков и

прочих загогулинок. Тем не менее, подобные записи сильно помогли мне проанализировать

системность и зависимость приступов булимии. Я поняла, что мне нужно избегать определенных

ситуаций и временных промежутков, избегать чрезмерной усталости и повышенной

несоразмерной ответственности.

В тетрадке красной нитью прошла мысль о том, что в случае полноценного отдыха количество

приступов значительно уменьшается, а после ссор и нервных переживаний я практически начинаю