Чтение онлайн

ему расскажу? Представляешь, выходишь ты из туалета – и понимаешь, что забыла нажать кнопку

смыва. О, какой конфуз!» - Она засмеялась своим низким бархатным голосом.

Мое сердце оборвалось даже от одной мысли об этом.

– Артур, оставь меня в покое! – Я с трудом подавила нотки нервозности и ярости. Если я сорвусь

на крик, на выяснение отношений, то мне уже будет не остановиться, я выскажу все до конца.

Ярость начинала клокотать во мне, бешенство, злоба, словно угарный дым заполняли легкие. Я

начала глубоко дышать в попытке остановиться на этом самом месте.

– Мила, я хочу знать, что происходит. Я не оставлю тебя в покое.

– Ты что, совсем сошел с ума?! Двенадцать часов ночи, мне вставать через шесть с половиной

часов, а ты лезешь ко мне со своими разговорами! Как ты мне надоел! Отвяжись от меня, ради

Бога!! – меня понесло. Я не могла остановиться и говорила, говорила. Я выплескивала всю

накопившуюся тревогу, а с ней и страх, ненависть, боль. Я ненавидела в эту минуту весь мир, и

единственное, чего мне хотелось, чтобы меня все оставили в покое.

Слезы душили меня, но не выплескивались наружу. Я кричала, от этого начало саднить горло.

Артур развернулся, вышел и со всей силой хлопнул дверью:

– Истеричка гребаная.

Это было уже не первое оскорбление подобного рода с его стороны. Внутри меня что-то

всколыхнулось и жарким дымом развеялось по всему телу. Словно что-то разорвалось и сладким

привкусом подкатило из желудка по пищеводу в нос. Сон как рукой сняло. Все тело напряглось:

руки, ноги, живот, лицо.

Я откинула одеяло, нацепила свои спортивные шлепанцы, выполнявшие функцию домашних

тапочек, и отправилась в кухню. «Знаю, знаю, что нельзя. Нужно держаться. Этим я не смогу

ничем себе помочь. Все это бесполезно, мне станет еще хуже, я буду сожалеть. Будет болеть

живот», - я уговаривала себя, чуть не плача, но внутренняя боль, родившаяся ниоткуда,

проснувшаяся там, в моем теле, разрывала и не давала дышать. Я не умела справляться с нею, я

могла только временно заглушить ее.

Холодильник поздоровался со мной едва слышным рокотом. Полки были забиты продуктами:

дорогими, изысканными, вкусными. Но они меня не интересовали, нужно было что-то дешевое, со

вкусом детства, успокаивающее. Молоко, сливочное масло, булка, сахарное квадратное печенье,

сладкий крепкий чай. Книга, которая существовала только для таких действий. И одиночество.

Снова все по замкнутому кругу.

Я стала машинально поедать бутерброд с маслом, пытаясь вникнуть в то, что написано в книге.

Стало спокойно, мыслей не стало – видимо, они разбежались, чтобы не становиться свидетелями

всего этого безобразия.

– Мила! – «Боже мой, оставит он меня или нет?»

– Что?! – Я не хотела ни с кем разговаривать, я хотела остаться одна, не видеть, не слышать,

полностью отключиться от этого мира.

– Ты ужинаешь? – Артур попытался меня погладить. Я резко отстранилась.

– А что, не видно? Зачем задавать вопросы, не требующего ответа из-за его очевидности?

– Такие вопросы называются риторическими, зайчик.

– Я знаю! – Я почти зарычала. Муж раздражал меня в данный момент, мне хотелось наорать на

него, выставить за дверь. Он мешал мне, он мешал Ей. «Скажи ему, что хочешь остаться одной,

чтобы подумать», - злобно шипела Она.

– Артур, мне нужно остаться одной, чтобы подумать. Хорошо, дорогой? – последнее слово

прозвучало особенно фальшиво.

– Мила, тебе не кажется, что ты слишком часто хочешь остаться одна? – Артур стоял надо мной,

скрестив руки на груди, и всем своим видом требовал немедленных ответов на все вопросы.

– Не кажется!! Оставь меня в покое! Мне нужно подумать, я хочу побыть одна! Неужели это так

сложно понять?! Что ты ко мне цепляешься сегодня целый вечер?! – По его глазам я поняла, что

сильно обидела.

Артур ничего не понимал, он не мог понять, не мог принять, что его искренняя любовь и забота

получают такой отклик. Видно было, как его сознание судорожно пытается объяснить мое

поведение, подобрать правильные ответы и поведение. Он хотел что-то добавить, но неуверенно

взмахнул рукой, развернулся и вышел.

Я облегченно вздохнула и дрожащими руками сделала еще один бутерброд с маслом. Я уже

чувствовала, что комок наскоро съеденной пищи постепенно опускается все ниже, и чем дольше я

буду медлить, тем сложнее будет потом.

Она удовлетворенно сидела рядом, и держала меня за руку: «Теперь тебе станет лучше, ты же

знаешь. Все будет хорошо, ничего страшного не происходит. Не думай об этом. Меня нет, и

никогда не было, я твоя страшная фантазия. Никто об этом не узнает. Никто даже представить себе

не сможет, что такое случается. Все хорошо»

Все было плохо, я это понимала, но в данный момент мне было еще хуже, и хотелось наконец-то

поставить точку и пойти лечь спать.

В туалете все мое существо запротестовало, закричало от унизительной, пронзающей насквозь

боли. Все невыплаканные слезы, невысказанные слова, скрытые эмоции, усталость – все ушло из

меня туда, оставив за собой лишь чувство слабости и бессилия перед реальной жизнью. Если бы

это можно было назвать ритуалом, я бы назвала его «ритуал очищения от реальности».

– Мила, теперь мы можем поговорить? – Артур стоял в коридоре. Я на мгновение испугалась, что

он что-то заподозрил.

– Зачем нам разговаривать? Давай просто побудем рядом. – Я исподлобья взглянула на своего

мужа. По легкой радости облегчения, сменившей выражение досады на его лице, я поняла, что

Артур ничего не заподозрил. Он слишком глубоко увяз в собственных эмоциях и переживаниях,