Чтение онлайн

Но вдруг я почувствовала холод, и боль, и раздражение, а затем и вовсе отчетливо услышала голос вдалеке:

— Что вы увидели, ваше величество? Порождение Тьмы врет?

Мой мозг в порядке!

Эксгумация памяти его каким-то чудом не повредила и память мою нисколечко не подрезала. Подозреваю, что это чудо зовут Тимуэль. Он действительно все предусмотрел.

— Порождение Тьмы сказала правду, — глухой голос Кларэля, затем тяжелый вздох, секундное молчание и уже яростное: — Среди нас есть предатели! В империи и даже в этом зале.

Меня кто-то поднял с пола и взял на руки. Так легко, словно я ничего не вешу. С усилием я открыла раненые глаза, которые повредил лунный свет, уже догадываясь, кого сейчас увижу. Тимуэль выносил меня из зала. И очень вовремя выносил, потому как позади раздались испуганные крики, рычание Кларэля и знакомые мне булькающие хрипы — кто-то захлебывался собственной кровью. Я посмотрела на самодовольное лицо Тимуэля, краем глаза заметила пролетающую мимо нас чью-то оторванную когтями голову и снова зажмурилась.

Ужасный день.

Один из самых ужасных в моей жизни.

Этот день изменит многое, окрасит земли империи в цвет свежей крови, погубит невинных. Кларэль не простит предательства. Он устроит геноцид.

И оппозиция будет думать, что в этом виновата я.

Райвен будет так думать… И даже если он выживет, то никогда меня не простит.

Я зажмурилась сильнее, не позволяя слезам вырваться из-под ресниц.

Винкель Дазмент Иара. Тан-Град.

Дождь шел не прекращаясь шестой день.

В небе сверкали молнии, озаряя город неоновыми вспышками. Раскаты грома сотрясали целые кварталы. Ветер ломал транземные линии, гнул деревья, срывал шапки и плащи с тех редких прохожих, что осмеливались выйти на улицу. Солнце больше не показывалось из-за облаков. Черная пелена затянула все небо, не оставив ни единого просвета. В столицу южного континента впервые за восемьсот лет пришел холод… и смерть.

В бедных кварталах Тан-Града улицы были затоплены так сильно, словно Кровавое море вышло из берегов и обрушило свою мощь на мирных жителей, желая похоронить всех и каждого в недрах темных вод. Особо суеверные сочли, будто это боги разгневались на смертных за их грехи и решили потопить империю, но Винкель точно знал, что боги здесь ни при чем. Если кто и погубит империю, то это демоны. И захлебнется она вовсе не в морской воде, а в крови невинных жителей.

Так и произошло…

Все началось две недели назад. В тот день, когда Кларэль объявил о чрезвычайном положении. В тот день, когда Лиана Прайд предстала перед императором и Верховным советом, рассказав им об оппозиции все и даже больше, чем все.

Тогда Винкель был готов оторвать ей голову. Прямо там, в тронном зале! Он еле сдерживал себя, стоя позади Кларэля, чтобы не растерзать предателя на части. Годы труда, подготовки и планов провалились. Винкель не понимал, почему девчонка рассказала Кларэлю именно то, что рассказала, существенно исказив правду об оппозиции, но, все обдумав, он пришел к выводу, что наемница просто отвлекала от себя внимание, создавая для Кларэля более существенную проблему, чем незаконное проникновение во дворец порождения Тьмы. У нее получилось. Теперь император занят поиском оппозиционеров, предотвращением гражданской войны и допросом мирных жителей, а о краймере он еще долго не вспомнит.

— И тебя нисколечко не смущает, — нахмурившись, спросил у Винкеля саарга, — что наша юная предательница эпизодично изменила свою память, а это невозможно, и сохранила здравомыслие после эксгумации, что тоже невозможно?

Винкеля это не смущало. Саарга смущало, охотников смущало, а Винкеля нет. Для него Лиана Прайд была предателем. Точка. Женщиной, что уничтожила планы оппозиции, убила сотни тысяч невинных и подвела империю к краю. Сорванная операция по взрыву дворца лишь малая неприятность, которая никак не повлияла на жизнь империи, по сравнению с тем, что сделала Лиана. Ее слова перевернули все.

Вскоре после собрания Верховного совета каждый экран в Тан-Граде транслировал речь императора, каждый телеканал вновь и вновь прокручивал его обращение к гражданам. Кларэль предостерег, что империя не прощает предательств, что в течение следующих месяцев все жители Изерийского государства, независимо от расы, пола и возраста, будут подвергнуты обязательным ментальным проверкам и допросам для выявления террористов, оппозиционеров и членов скрытых сопротивлений.

— Всех, кто попытается избежать проверок, ждет казнь, — пообещал император. — Всех, чьи мысли будут осквернены ненавистью к демонам или к власти, ждет казнь. Всех, кто укрывает в своих домах преступников и оппозиционеров, ждет казнь. Всех, кто попытается покинуть империю в период проверок, ждет казнь.

В столице был объявлен режим чрезвычайной ситуации, ужесточены законы и порядки, установлен комендантский час, усилены патрули и добавлены новые дроны слежения.

 Отныне даже мысли о предательстве своего правителя были под запретом.

Благодаря эксгумации памяти у Лианы Прайд лица главных оппозиционеров и их имена мелькали на каждом информационном стенде в городе.

Инари аэр Йорт.

Ройз ри Райвен.

Мецкери Оэ.

Кайла ри Дантари.

И еще десятки других имен, многие из которых к оппозиции не имели никакого отношения. Мецкери Оэ? Господин Оэ… Его и всех вампиров ждет тотальное уничтожение. Имперская армия уже на пути к городу Вампиров. Кто в этом виноват? Винкель знал ответ — Лиана Прайд. Он пустил ее в оппозицию, поверил ей, дал шанс на лучшее будущее, а она его предала. Нельзя было верить краймеру. Но ирония в том, что Винкель поверил не краймеру, он поверил Райвену, который поручился за змею, отравившую своим ядом всю империю. После всего случившегося Винкель стал смотреть на охотника по- другому… слабак, не сумевший нажать на кнопку деактивации импланта, и предатель, потакающий змее.

За голову каждого оппозиционера была назначена впечатляющая награда, гарантирующая безбедную жизнь, и печать неприкосновенности. Приносишь императору голову оппозиционера, и твоей семье прощают все грехи. Многие открыли на оппозиционеров охоту — кто-то ради денег, кто-то из желания избежать ментальных проверок, а кто-то ради защиты своих близких.

Беспорядки в связи с обращением императора к народу участились, но суровые законы быстро всех приструнили.

Теперь любое преступление каралось смертной казнью. Убийство, воровство, вандализм — неважно. Если ты нарушил закон, то тебя либо повесят, либо расстреляют.

«Империя не прощает ошибок!» — Винкель неоднократно наблюдал, как под этим лозунгом на центральной площади казнили виновных и невиновных. «Империя ценит дисциплину!» — произносил палач, и шаткие доски раздвигались под ногами преступников, веревки натягивались на шеях и ломали их с хрустом.

«Империя не терпит предательств!»

Всех, кто нарушил комендантский час и имел неосторожность появиться на улице после заката солнца, стражи арестовывали, а затем наказывали на плахе ударами хлыста.