Чтение онлайн

«Империя чтит законы, правила и традиции!»

Всех, кто был замечен в компании известных оппозиционеров, казнили через повешение на центральной площади без права быть помилованными.

«Империя не щадит своих врагов!»

Всех, кто добровольно соглашался пройти ментальную проверку, награждали печатью неприкосновенности.

«Империя поощряет преданность своему правителю!»

Всех, кто пытался уклониться от прохождения ментальной проверки, отправляли на эксгумацию памяти в целях выяснения причин уклонения.

«Империя каждому воздает по заслугам!»

За две недели тысячи существ, проживающих на территории империи, так или иначе прошли проверку. Сама по себе процедура проверки безопасна и безболезненна — один из военных телепатов секретной службы задает тебе вопросы, просматривает мысли и оценивает ответы. Занимает проверка минут двадцать, не больше. Если результаты проверки устраивают телепата и комиссию, то тебя отпускают с миром и печатью неприкосновенности, но если в твоих мыслях замечают подозрительные идеи или желания, то тебя отправляют на плаху или же в мясорубку, а после на стол к демонам.

Стражи казнили всех, кого не устраивала власть и законы. Женщин, что потеряли своих детей из-за вседозволенности демонов и теперь ненавидели высшую касту. Маленьких детей, что стали сиротами из-за жестокости императора и теперь желали ему смерти. Мужчин, лишившихся семьи ради пропитания демонов и теперь жаждущих отмщения. Всех, в чьих мыслях были обнаружены ненависть или презрение по отношению к императорской семье.

За считанные дни число жителей империи значительно сократилось.

Кларэля не волновало, сколько в итоге будет жертв — сотни, или тысячи, или миллионы, его волновал только результат. Он планировал очистить империю от недостойных и взять под тотальный контроль все оставшиеся слои населения — силой, страхом смерти, чем угодно.

 И его планы успешно реализовывались день за днем.

Улицы Тан-Града опустели. Никто не высовывался из дома без острой необходимости, только по делам и на работу, никаких прогулок, баров и ресторанов, посещений парков или торговых центров. Родители в спешке забирали своих детей из школ, детских садов и академий после того, как телепаты заявились в одно из учебных учреждений Тан-Града и всех учащихся подвергли проверкам без уведомления родителей — больше половины детей в тот день отправились на стол к Кларэлю, а следом и их родителей, которые устроили бунт на центральной площади.

Демонстрации и массовые протесты прекратились довольно быстро… Стражи не разгоняли участников шествия, не задерживали и не призывали к порядку. Если начинался протест, то мгновенно появлялся кто-то из архидемонов и… сперва крики ужаса разносились по всему городу, а затем кровь ручьями стекала по темной брусчатке в водостоки. Архидемоны не церемонились и никого не щадили. Трупы протестующих убирали не сразу, а только через пять-шесть часов, чтобы другие на чужом опыте смогли узнать, к чему приводят протесты.

Методы давления архидемонов оказались очень действенными.

Кларэль запугал всех настолько, что многие существа начали трястись, просто завидев вдалеке стражей. Кто-то ударился в демоническую религию, признал лунных богов и стал поклоняться Кларэлю. А кто-то так сильно боялся выйти на улицу и пережить прославленные лунные пытки, что сидел дома взаперти, в относительной безопасности, медленно умирая от голода. Но были и те, кто предпочел быструю смерть, наложив на себя руки. Отчаяние и безысходность заключили империю в ядовитые объятия.

Дроны слежения круглосуточно летали над Тан-Градом, как рой саранчи — скрыться от внимания властей было негде. Даже квартал Страсти стал напичкан всевозможными камерами слежения.

Оппозиция тоже оказалась загнана в угол. Большинство оппозиционеров не могли даже покинуть межпространство. Те, кто решился, уже болтались в петле. Винкель приказал всем не высовываться… он пытался контролировать ситуацию до последнего, пытался не сдаваться, но постепенно терял веру. Окончательно у него опустились руки, когда точно стало ясно, что в этот раз Кларэля не остановить. Оппозиция бессильна, как и весь народ. Придется ждать год или даже дольше, прежде чем нанести новый удар. Сейчас к дворцу не подойти — стражей стало в сотни раз больше, магическая защита намного сильнее, энергетический барьер был изменен и серьезно модифицирован. Кларэль тщательно подчистил ряды приближенных, оставив подле себя только самых преданных существ, готовых умереть за него.

Киберспециалисты имперской армии и ученые Изерийской Академии Нанонауки в кратчайшие сроки разработали устройство для определения и взлома вживленных в мозг имплантов. Теперь, если кто-то из оппозиционеров попадет в лапы к Кларэлю, то имплант уже не поможет — его взломают первым делом, а вторым взорвут.

 Происходящее в империи, собственное бессилие, горечь от утраты союзников — выводили Винкеля из себя. Огненная кровь усиливала его ярость, демоническая сущность требовала мести, действия, борьбы. Винкель смотрел на Райвена и постоянно думал о том, что во всем происходящем виноват он. Не напрямую, конечно, но косвенно определенно виноват. Ведь охотнику достаточно было просто взорвать имплант краймера, чтобы предотвратить катастрофу. Импланты для этого и нужны, для этого их и вживляли. Они позволяют быстро и безболезненно устранить попавшего в плен союзника, избавить его от пыток и мучений, а всех остальных от разоблачения. Райвен сохранил жизнь предателю, из-за чего погибли и продолжат погибать невиновные существа. Детей вешают на площади ежедневно. Дети особенно не сдержаны в своих эмоциях. To, что взрослые могут скрыть от телепатов, дети скрыть не могут. Винкель провожал Райвена презрительным взглядом каждый раз, когда встречался с ним в межпространстве. Любого другого предателя он бы уже давно разорвал, но охотник… его сила слишком важна и, безусловно, нужна оппозиции. Правда, сила охотницы тоже сойдет. Но Кайла предана Райвену. Была преданной, как позже выяснилось.

После того как охотник не смог деактивировать имплант краймера и допустил кровавую резню в империи, Кайла от него отвернулась, как, впрочем, и все остальные существа в оппозиции, кроме саарга.

Но, несмотря на огненную ярость, Винкель сдерживал себя до тех пор, пока ситуация не усугубилась, пока улицы Тан-Града не начали утопать в крови, пока стражи не начали вытаскивать из домов и квартир жителей, не желающих проходить ментальные проверки, пока не начали расстреливать за неповиновение, пока число смертей в империи не достигло одного миллиона.

Вернувшись в межпространство после очередной казни, где на центральной площади повесили несколько десятков молодых существ, Винкель налетел на Райвена.

— Это все твоя вина, сукин ты сын!!! — повалив охотника на мерцающий пол, архидемон ударил его по лицу. Один раз, второй, третий. — Твоя вина! — и продолжал ударять, пока ненавистное ему лицо не превратилось в кровавое месиво. Райвен не сопротивлялся. Не хотел. Лишь дернулся, когда Винкель выхватил из его кобуры пистолет. — Все, что сейчас происходит в империи — твоя вина, предатель!

Ройз ри Райвен. Тан-Град.

Если бы кто сказал Ройзу раньше, что его обвинят в предательстве империи, то он бы громко рассмеялся в ответ. Империя — это все, что у него есть. Империя — это его жизнь с самого раннего детства. О каком предательстве может идти речь, если Ройз посвятил всего себя службе и народу, четыре сотни лет работал на благо империи, порой каждый день, порой месяцами без выходных, бывало, что даже годами. На первом месте у охотника всегда стояла империя и ее жители, и только на втором личное счастье, семья, собственные нужды и проблемы. Ройз любил Аду, но так уж вышло, что империю он любил больше. Ада об этом знала… тяжело не знать, когда твой муж пропадает на службе неделями, а с тобой проводит в месяц от силы пару часов. Такие мужчины, как Ройз, не принадлежат семье, они принадлежат службе. Ада это понимала, когда выходила за него замуж, и принимала. А Ройз ценил ее за мудрость. Он не мог представить свою жизнь другой — более спокойной и размеренной, более простой. Тихую и беззаботную жизнь он считал пустой тратой времени. Даже когда власть сменилась, его жизнь не стала спокойнее. Ройз с головой погрузился в работу в клинике, в помощь нуждающимся, в поддержании империи другим способом, единственным доступным на тот момент. Потом появилась оппозиция и вера в то, что империю можно восстановить.