Чтение онлайн

Качаю головой. Потом беру себя в руки, чтобы сделать звонок.

— Даже не дыши, — предупреждаю ее, набираю Хейдена.

— Деклан. Докладывай.

— В процессе, — уклончиво.

— В процессе, но не завершено? — На другом конце — молчание. Готовлюсь к худшему.

Крепче сжимаю руль, чувствуя на себе ее взгляд.

— Ты становишься сентиментальным? Мне вернуть Диего в Оклахому? — требует он. Нетерпеливый и разъяренный. Как будто я бросил вызов — а именно так и есть, затянув с заданием.

— У нее был гость.

— Франко?

— И друзья. Она убила одного. Трое других избили до полусмерти, потом забрали.

— Четверо мужчин?

— Пятеро. Я прикончил последнего.

Мэделин задыхается. Пристально смотрю на нее, заставляя замолчать. Хейден спокойно слушает.

— Что прикажете?

Следует долгая пауза — типичная — прежде чем он ответит.

— Найди ее. Выбей у людей информацию о местонахождении Новака, потом останови их и приведи ко мне. Я уехал по делам, вернусь к концу недели. Тогда и доложишь. Ясно?

— Кристально.

— А сестра?

Трахните меня. Он никак не мог ее услышать. И все же голова кружится. Начинается с низкого звенящего звука, похожего на жужжание роя шершней вдалеке. Медленно нарастает, заставляя разум цепенеть. Холод. Как будто те же шершни решили ужалить одновременно, впрыснув достаточно яда, чтобы притупить чувства. Форма самозащиты.

— Ответь мне. Сестра?

Он будет использовать ее, чтобы манипулировать тобой. Точно так же, как использовал Кайли против Джексона. Он ни черта не знает.

— Мертва.

Глава 25

МЭЙДЛИН

Шевелю пальцами ног, высвобождая их из сандалий, пытаясь сосредоточиться на этом простом действии и не дать панике затопить меня. Я сижу на аккуратно застеленной двуспальной кровати под лоскутным одеялом, сшитым чьими-то заботливыми руками, и шевелю пальцами с тех самых пор, как Деклан пинком распахнул дверь спальни, втолкнул внутрь меня и мою сумку и ушел, щелкнув замком.

Трюк с пальцами не помогает.

Боль внутри меня — как затяжной ливень: накатывает волнами, пробирает до костей в самые неожиданные моменты. А в горле — сухость и ком. Сжало еще с той дороги, что вела из Шелби на это уединенное ранчо на отшибе.

Все, что я знала, оказалось ложью. Лусиана с ее «я тоже ищу соседку». Деклан и мое наивное, неуместное восхищение им. И Кайли.

Боже мой, Кайли.

Она сражалась с пятью мужчинами. Троих застрелила, при этом четко инструктируя меня, как убить четвертого. Мы почти сбежали, но пятый — тот, с которым разобрался Деклан, — приставил нож к моему горлу, и Кайли замерла. Она дышала, когда ее выволокли из номера мотеля. Потеряла сознание от удара прикладом по голове. Но в нее не стреляли. Прав ли Деклан? Они хотят, чтобы она осталась жива?

Если бы только человек, знающий ответы на все вопросы, открыл сейчас дверь. Сказал бы, что она готова к такому, что с ней все будет в порядке. Что в их… сфере деятельности — чем бы она ни была — это обычное дело. Мне бы хотелось, чтобы он заговорил со мной. Успокоил.

Утешил.

Но помни, с кем имеешь дело, Мэйдлин.

Шевелю большим пальцем правой ноги. Перебираю варианты и понимаю: с каждым часом шансы найти сестру тают.

Мысль невыносимая, неприемлемая.

У каждого есть предел. Мой, как правило, прочнее, чем у большинства. Я умею терпеть и надеяться, что когда пыль уляжется, все образуется. Этот защитный механизм я осознала в полной мере после убийства отца. Мама была так хрупка, а сестра — так яростна, что мне пришлось стать якорем, удерживающим нас всех. Успокаивающей силой. Нежной рукой. Мало кому довелось пережить то, что пережила я, когда опасность и смерть шли с нами бок о бок, и при этом сохранить веру, что в конце концов все наладится.

Но, черт возьми.

Глубокий вдох. Черт. Правда.

Иногда удары судьбы сокрушительны. Иногда ты либо убиваешь, либо тебя убивают — разве я не усвоила это на собственном горьком опыте? Иногда недостаточно просто держаться на плаву. Иногда нужно самому брать штурвал в руки.

Время уходит.

Иногда нарушенное обещание — это просто предательство. Предательство.

Я сама найду Кайли, к черту всех этих «героев».

Поднимаюсь и неслышно подхожу к окну. Ожидала решеток или хотя бы гвоздей. Но замок поворачивается с легким щелчком, и вуаля — оно открыто.

Снимаю наволочку, выкручиваю лампочку из торшера на комоде, обматываю ткань вокруг рифленого цоколя и двумя ловкими движениями, которыми могла бы гордиться Кайли, разбиваю стекло о деревянный подоконник. Зубчатым краем вырезаю в москитной сетке большой квадрат.

Сколько прошло с тех пор, как Деклан запер меня? Полчаса? Чуть больше? Наверное, считает, что я тут скучаю, поджимая пальцы на ногах, в ожидании, когда он соблаговолит поинтересоваться, как я умудрилась его наркотизировать. «Я — твой худший кошмар», — сказал он. Да, но кошмары могут причинить боль, только пока ты спишь. А я уже проснулась. Глаза широко открыты.

Опасный.

Убийца.

Наемник, охотящийся за Кайли.

А после того, как я найду сестру и вытащу ее из этой заварухи, он останется лишь горьким воспоминанием.

Именно.

Прислушиваюсь, не выдаст ли он своего присутствия. Но ранчо большое, он может быть где угодно. Если повезет, он где-то в глубине этого огромного дома, подальше от комнаты, в которой меня запер.

Осторожно высовываюсь. Окно выходит на узкую деревянную веранду, тянущуюся вдоль всего фасада. Кроме пары белых плетеных кресел-качалок, здесь ничего нет.

Перекинув лямки спортивной сумки через плечо, выбираюсь наружу и мягко опускаюсь на доски веранды, прислушиваясь к собственной громкости.

Доска предательски скрипнула. Морщусь, а затем отбрасываю осторожность и пускаюсь бежать.

Иду по длинной извилистой грунтовой дороге, ведущей от ранчо. Насколько помню, она выходит на проселок. Вдалеке виднеются кованые ворота, через которые мы въезжали. И только сейчас замечаю замысловатую вывеску, нависающую сверху, словно зловещее предостережение.

«Утес Свободы».

Потрясающе. Табличка будто показывает мне средний палец и шипит: «Тебе не сбежать».

Ворота массивнее, чем я запомнила. Наглухо закрыты и заперты на засов. Прутья решетки расположены слишком часто, чтобы протиснуться.

В детстве мы с Кайли соревновались в лазанье, особенно на озере Юфола, где было много подходящих деревьев. Обычно я забиралась первой.

Ты справишься.

Протягиваю руку, чтобы ухватиться за прямоугольную перекладину, и тут же отдергиваю ее, ощутив болезненный разряд электричества, пронзивший ладонь и пробежавший по всему телу.