Чтение онлайн

– Это что там, на флажке намалёвано? – Спросил он.

– Птичка какая-то йёр.

– Какая ещё птичка?

– Шегин! Это Чирок тэйвар! Это он!

– А-А! Веркелева отрыжка! – Вдруг обрадовался Гем. – Ну, теперь-то я до него доберусь.
– Полусотня в клинки, за мной! – И лавина всадников рванула на повстанцев.

– Одумайся тэйвар! Их больше! – Но тщетны были крики Сахрара, он дал шпор коню и, нагнав одного из бойцов, проорал тому в ухо. – Молнией за Арвиром!

– Понял!

Всадники сшиблись, заржали кони, сразу несколько человек пало с обеих сторон, однако подлетевший тысячник быстро навёл среди своих бойцов порядок.

– Первый десяток, второй, арбалеты, остальные оттеснить врага от тэйвара!

– Нет! Стоять! – Орал Гем. Чирок вместе с двумя людьми прорвал строй лодинитов, и кинулся на Гема.

– Тэйвар! – Сахрар вонзил шпоры в коня и через мгновение оказался рядом. Одного из повстанцев сшибли стрелой из арбалета, со вторым схлестнулся тысячник, а Чирок сошёлся с Гемом. У тэйвара и так перед глазами от напряжения точки плавали, а тут ещё такой мастер как Чирок насел на него, он только и успевал поворачивать коня да подставлять щит под тяжёлую палицу своего заклятого врага. После четвёртого удара рука отнялась и сама по себе отпустила щит, Гем рванул клинок, пытаясь достать горло Чирка, но тот завалился на заднюю луку седла и меч, зацепив наплечник, прошёл мимо.

– Чёрт! – Прорычал Гем пытаясь выпрямиться, но Чирок ударил ему щитом чуть выше наруча, заставив его ещё больше склониться, и со всего маху опустил палицу на задник шлема. Тэйвар кулём свалился на землю.

– А-а! – Взревели обрадованные повстанцы и в минуту опрокинули два десятка лодинитов.

– Первый десяток в клинки! Второй к тэйвару! – Крикнул Сахрар, а сам, разогнав коня, налетел с боку на Чирка, опрокинув того на землю. Разбойник сориентировался быстро, махом соскочив с падающей лошади, он метнул щит в морду коня Сахрара, и сам бросился на него. Конь взвился от боли, чуть не выронив своего седока, и тут с обеих сторон налетели всадники. Завязалась страшная рубка, клевцы, перначи, мечи, копыта, оскаленные лошадиные морды, вопящие от страха и ярости люди, всё смешалось. Одно мгновение казалось, что в этом железном смерче выжить просто не возможно, но Сахрар каким-то чудом сумел вытащить оттуда бесчувственного тэйвара, взвалить его на коня и увезти прочь.

Лодиниты дрогнули, налетевшая полусотня Арвира на какое-то время сумела подвинуть повстанцев, но Чирок, снова севший на коня, зарубил сотника и рассеял хвалёных бойцов тэйвара Гема. Лодиниты, те, что выжили, разлетелись в разные стороны.

– Нет, не может быть. – Чирок сам обходил место недавней свалки в поисках того, кого ненавидел чуть меньше чем марвелина. – Неужели вытащили?

– Его увезли йёр, тот темнорожий в позолоченном шлеме. – Сказал один из бойцов.

– Куда!?

– Да кто его знает? В Боулек наверно.

– Я спрашиваю в какую сторону дубина!

– А, обратно в лес.

– Все по коням, нужно раздавить эту змею, пока мы ещё можем это сделать.

– Успокойся Чирок, - сказал ему подъехавший воин с бляхой сотника на груди – нам нужно собрать раненых и похоронить убитых.

– Поверь Дирча, это важно. – Не согласился Чирок. – Если мы упустим Гема, нам этого многие не простят, или ты забыл, скольких наших братьев он замучил в своих застенках?

– Нет, брат, не забыл, но нужно дождаться подхода основных сил, Гем наверняка ехал на переговоры к Мавею, а значит, вёл с собой не одну сотню бойцов.

– Да, и дерутся они как верпы, вон, сколько наших положили. – Поддержал сотника Конгелд, десятник личной охраны Чирка. Предводитель вздохнул, если бы он не научился подчинять свои желания делу, то давно бы болтался в петле на главной площади Боулека.

– Тогда вышли разведку, нам нельзя упускать такого шанса.

– А если Мавей будет не доволен?

– А что мне Мавей? Или ты думаешь, я дал бы ему сговориться с Буторком?

– Не думаю, что граф пошёл бы на сговор, не поговорив предварительно с тобой, но уничтожить послов, это…

– Это не послы Дирча, это кровопийца Хамай и изверг Гем идут покупать нашего союзника.

Фотий сидел в одном из кабаков расположенных близь казарм городского ополчения, и так как тут в любое время толклось немало вооружённого народу, то отыскать его здесь было весьма проблематично. Скрепя сердце он стащил с себя полковничью кирасу с таким же шлемом, который заменил купленной в бронном ряду простой капеллиной. А вот новенькую кольчугу двойного плетения с длинными рукавами, снимать не стал, слишком дорогая была вещь, и теперь на фоне кожаных панцирей ополченцев, он был всё равно, что селезень среди серых уточек.

Ополченцы, почуяв в нём человека не простого, с разговорами не лезли, и старались держаться подальше.

Фотий вздохнул, налил в кружку вина, за последние двое суток ему пришлось сменить шесть кабаков, и выпить столько, сколько он за неделю не выпивал. А как не пить, сидя среди пьющей солдатни? Оп поскрёб бакенбард, вздохнул, опрокинул очередной стакан и скривился, вино уже не лезло. Давно можно было придумать, куда податься, но рухнувший в одно мгновение привычный мир, никак не хотел собираться из осколков старого, и полковник находился в самом настоящем ступоре. То, как он приложил тэйвара о стол, поставило жирную точку в устоявшемся укладе его жизни, и Фотию стало до того обидно за те тридцать с лишком лет отданные армии, за бессчетные раны, за лишения и невзгоды, что одновременно хотелось и зарубить кого-нибудь и повеситься.

Полковник опустил голову на руки и, закрыв глаза, потёр лоб, виски, а когда открыл их, то увидел перед собой какого-то неприятного типа, в тонкой кожаной куртке без рукавов одетую на шерстяную рубаху.

– Здорово Фотий. – Улыбнулся тип и потянулся за вином.

– И тебе не хворать. – Полковник отставил бутылку подальше.

– Да-а. – Сочувственно протянул тип не переставая улыбаться. – Эк тебя сердешного без казармы-то плющит. Тяжко небось без приказов жить? – Фотий уперевшись в этого неприятного человека тяжёлым взглядом, молчал. Что-то в его ухмылке показалось знакомым, и когда тип не выдержав взгляда дёрнул шеей, узнал.

– Никак Гидэрн Лот, собственной персоной. Скажи мне бывший старшина, почему тебя ещё не вздёрнули?

– Наверное, потому, почему и тебя, бывший полковник.

– Допустим полковник я настоящий. – Похлопал он по сумке лежащей у его ног. – И ты не ответил на мой вопрос.

– Дело прошлое, зачем его ворошить? Надо о будущем думать, не так ли? – И с интересом уставился на Фотия.