Наёмники Дождливая Осень.
Шрифт:
– Поверьте риэль, с абсолютным уважением к вам, я меньше всего хочу угодить какому-либо марвелину.
– Я знаю, кто вы Рут, и знаю, что разразится настоящая война, доберись вы до Хона. Но я так же знаю, что вы никогда не воспользуетесь моим положением, что бы оказывать давление на моего деда. На такую подлость способны лишь Рунаты.
– Ваш дед Пикелей Вармут?
– Вы разве не знали?
– Нет.
– Может быть, вы так же не знаете, что мой отец Марвин Вармут?
– Нет.
– Поразительно. – Риэль Хемила в удивлении подняла бровь. – Понимаю, как вы отреагируете на мой вопрос, но всё же задам его. Мой отец вас точно не просил меня спасать? – Рут усмехнулся.
– Нет риэль Хемила, я его даже никогда не видел.
– Странно. Какие должны быть у вас претензии к клоаке, что бы пойти на такое.
– Большие. – Уклонился Рут.
– Ну что ж, если не хотите об этом говорить, давайте не будем. Так что вы решили на счёт Верейки?
– А почему я должен что-то решать? Впрочем, я свалю это на Хомпу, и… на вас.
– Меня!?
– А чем вы меня хуже? Вы, в конце концов, женщина и в этой ситуации разберётесь куда лучше.
– Не сомневайтесь. Но вы уж больно странно себя ведёте Рут. А! Поняла! – Хемила подалась вперёд и прошептала. – Она вам нравится, да? – От ответа Рута спас приход подавальщицы, за которую он спрятался, когда густо покраснел, вернее, побледнел, яд давал о себе знать. Расставив горшки с луковой похлёбкой и тушёным мясом, девушка с поклоном удалилась. – Что это вы так побледнели?
– Я, кхм, немного не здоров риэль.
– Ах да, вас же ранили. Но это хорошо, а то я уже было подумала, что вы в неё смертельно влюблены.
– Вот ещё. – Буркнул Рут.
– Присоединяйтесь мой спаситель. – Указала она на стол.
– Благодарю. – Рут сел и принялся за еду. Риэль Хемила во время трапезы насмешливо поглядывала на него, но помалкивала. Наконец с похлёбкой было покончено.
– А вы знаете Рут, что мы с вами были помолвлены? – Ханэдав так и застыл с куском мяса во рту.
– Пвафтите фто? Тьфу ты! Что, простите?
– Да-да. Наши отцы крепко дружили одно время, и у них даже родился план, как спрятать Ханэдавов настолько надёжно, что вас никто и никогда не сможет отыскать.
– Стать Вармутами. – Кивнул Рут.
– А вы не глупы. – Прищурилась риэль Хемила.
– Так значит, у вас есть сёстры?
– Нет, почему?
– Просто у меня есть, то есть были два старших брата, их наверно нужно было женить на ком-то из вашей родни, для полной убедительности, так сказать.
– Скажу честно, я не знаю подробностей этой помолвки, отец совсем недавно рассказал мне о вашей семье, и о том, что я была обещана вам. – Хемила нахмурилась, и глубокая складка пролегла между её красивых бровей. – Он очень сдал за последние пол года, что-то гложет его.
– А много ли ещё Вармутов знает о том, что Ханэдавы существуют?
– Когда отец мне рассказал о вашей семье, он взял с меня слово, что я никогда и никому не расскажу о вас. Хотя, не думаю, что это сейчас так важно, вы уже достаточно натворили дел, что бы о вас узнало всё Таваско.
– Так уж и всё.
– Нет, вы видно и вправду не понимаете что натворили, объявив себя.
– И что же?
– Пока рано говорить, но точно знаю, королевство всколыхнется, когда вожди Хонов признают вас.
– О Небо, с того момента как я покинул Бреги и месяца не прошло, откуда…
– А, - беспечно махнула рукой риэль Хемила – Такие вести как град в солнечный день. Неожиданно, странно и страшно.
– Чего же тут страшного? – Хемила удивлённо посмотрела на Рута.
– А зря я вас назвала сообразительным. Все боятся войны, голода, разорения, неужели вы не понимаете?
– Отчего же, понимаю, только вот война уже идёт.
– Ну, это ещё цветочки.
– Вам может и цветочки, а простым людям совсем нет. Видели бы вы боулекскую малвеллу, ни одного целого селения, всё разграблено.
– Это пока одна марвелла, а если все будут такими?
– Нам пора ехать. – Крикнул от двери Сандр. – Где этот чёртов балар?
– Я тут. – Ответил с лестницы Борхус. – У меня всё готово.
– Тогда зови Бизона, мы отъезжаем. Вам риэль, мы приготовили возок. Не мягкий экипаж конечно, но до Баттербита доедите. – Сказал он Хемиле Боро.
– Спасибо сударь. – Хемила встала. – Анэй! – На лестнице появилась служанка. – Едем.