Чтение онлайн

– Хорошие женщины, - ответил Мартин Бек.
– Точнее, хорошая женщина.

– Значит, новую жену завел. Я тоже. Все как-то веселее жить.

Рея подошла к ним.

– Рея, - обратился к ней Мартин Бек, - познакомься - старший прокурор Ульссон.

– Я уже догадалась.

– Все зовут его Бульдозер, - добавил Мартин Бек.
– По-моему, у обвинения дела плохи.

– Да, половина обвинительного заключения рухнула, - согласился Бульдозер.
– Но вторая половина прочно стоит. Бьемся об заклад на бутылку виски?

Рея поскребла в затылке и хитро глянула на Мартина Бека, но тот отрицательно покачал головой.

– Бутылка виски, - продолжал соблазнять Бульдозер.

– Нет, - ответил Мартин Бек.

Рея наклонила голову набок, словно собираясь что-то сказать. Но в эту минуту было объявлено, что судебное заседание возобновляется, и Бульдозер Ульссон побежал в зал.

Защитник пригласил своего последнего свидетеля, учительницу домоводства Хеди-Марию Вирен, загорелую женщину лет пятидесяти. Странно было видеть такой загар в краю, где даже погода, казалось, участвовала в заговоре против несчастных аборигенов. И Рокотун первым делом спросил:

– Откуда у вас такой загар?

– Канарские острова, - последовал лаконичный ответ.

– Из личной характеристики, с которой всем вам еще предстоит ознакомиться, явствует, что Ребекка Люнд - знаю, знаю, что она Линд, но я страдаю недугом, который никогда не поражал и, уверен, не поразит обвинителя. А именно, фантазией и способностью проникать в мир заветных чувств и мыслей другого человека.

– Это что же, проявление фантазии - говорить Люнд вместо Линд? осведомился Бульдозер, обмахиваясь галстуком.
– Или признак умения проникать в мир заветных чувств другого человека?

– Лучше уж я задам прокурору один вопрос, - откликнулся Рокотун. Известно ли господину Ульссону, где сейчас находится четырехмесячная дочь Ребекки Линд?

– Откуда мне знать, - ответил Бульдозер.
– Для этого у нас есть отдел охраны детей.

– Молодые родители обычно называют его отделом отравы детей.

Рокотун рассеянно закурил сигару.

Одиннадцать раз с нарастающей укоризной прокашлялся судья, прежде чем адвокат осознал свой проступок. Был вызван судебный пристав, приняты меры.

– Кто-нибудь в этом зале знает, где в данную минуту находится дитя Камилла Линд-Косгрейв?

Воцарилась мертвая тишина.

– Есть такой человек, - продолжал Рокотун.
– Это я.

– Камилла, где она?
– всхлипнула Ребекка.

– Всему свое время, - ответил Рокотун.

– Позвольте напомнить, что сейчас здесь ведется - во всяком случае, должен вестись - допрос свидетельницы, - сказал судья.

Лицо Рокотуна выразило полное недоумение, и судья уточнил:

– Адвокат Роксен вызвал эту женщину в качестве свидетельницы.

– А-а, - спохватился Рокотун.
– Совсем забыл. Невежество прокурора перебило ход моих мыслей.
– Он порылся в бумагах, нашел нужную и продолжал: - Ребекка Линд плохо училась в школе. Ее оценки после восьмого класса никак не позволяли ей продолжать учение. Она одинаково плохо успевала по всем предметам.

– Мой предмет она хорошо знала, - вмешалась свидетельница.
– Одна из лучших учениц за все время, что я преподаю. У Ребекки было много интересных соображений, особенно это касалось овощей и других природных продуктов. Она понимала, что наше питание сейчас никуда не годится, большинство продуктов в магазинах самообслуживания так или иначе отравлены.

– Вы тоже так считаете?

– Да. Разумеется.

– Выходит, бифштексы с гарниром и виски с содовой, которыми, к примеру, мы с прокурором поддерживаем свое бренное существование, никуда не годятся?

– Вот именно, - подтвердила свидетельница.
– Никуда не годятся. Такие продукты вредят не только телу, но и духу, лишают человека способности ясно мыслить. Точно так же вредит мозгу курение табака, от него люди попросту глупеют. А вот Ребекка очень рано поняла, как важно вести здоровый образ жизни. Завела себе огород и всегда стремилась пользоваться тем, что дает нам сама природа. Потому и садовый нож с собой носила. Я часто беседовала с Ребеккой.

– О биодинамической брюкве?
– Рокотун зевнул,

– О брюкве тоже. Но я хочу подчеркнуть, что Ребекка здравомыслящая девушка. Может быть, не очень начитанная, но это у нее вполне сознательно. Она не желает загружать голову всякой ерундой. По-настоящему ее интересует только один вопрос - как спасти природу от полного уничтожения. Ее политические представления сводятся к тому, что нынешнее общество устроено совершенно непонятным образом и его руководители, должно быть, либо преступники, либо психопаты.

– Больше вопросов нет, - сказал Рокотун.

По его лицу можно было подумать, что ему очень скучно и он мечтает уйти домой.

– Меня интересует этот нож, - Бульдозер вдруг вскочил с места, подошел к столу судьи и взял нож в руки.

– Обыкновенный садовый нож, - сообщила Хеди-Мария Вирен.
– Он у нее давно. Всякий может убедиться, что ручка потертая и лезвие сточено.

– Тем не менее его можно считать опасным оружием, - заявил Бульдозер.

– Я не могу с этим согласиться. Таким ножом воробья не зарежешь. И к тому же Ребекка крайне отрицательно относится к насилию. Оно ей совершенно чуждо, она даже неспособна дать человеку пощечину.

– А я настаиваю, что это опасное оружие, - твердил Бульдозер, размахивая садовым ножом.

Однако голос его звучал не очень убедительно, и как ни улыбался Бульдозер свидетельнице, ему пришлось мобилизовать всю свою выдержку, чтобы отнестись к ее следующей реплике со своим пресловутым дружелюбием.

– Вы говорите это либо по злобе, либо просто по глупости, - сказала свидетельница.
– Вы курите? Пьете спиртное?

– Вопросов больше нет, - отрубил Бульдозер.

– Допрос свидетелей закончен, - подытожил судья.
– Будут ли еще какие-нибудь вопросы, прежде чем мы заслушаем личную характеристику и заключительные речи?

Адвокат Роксен встал, цокая языком, и медленно проковылял к судейскому столу.

– Личные характеристики, - сказал он, - как правило, представляют собой всего-навсего дежурные сочинения, составленные ради того, чтобы их автор мог получить свои полсотни крон или сколько ему там положено. Поэтому я - и надеюсь, моему примеру последуют другие серьезные люди - хотел бы задать несколько вопросов самой Ребекке Линд.

Он впервые обратился к ответчице:

– Как зовут короля Швеции?