Чтение онлайн

— Вы можете прикрыться? Вы меня отвлекаете!!! — хоть смотрю в темно-шоколадные разъяренные глаза незнакомца, но до сих пор ощущаю, что хозяин комнаты совершенно обнажен. А если он вдруг прикоснется обнаженным телом к моей ноге? Я просто умру…

— Владельцу здания разрешается ходить на своей территории в каком угодно виде! — взрывается парень праведным гневом. — Я повторяю: стремная уродка, что ты здесь делаешь? У тебя хватило наглости подглядывать за мной?

— Не. не. не. Вы неправильно поняли. Я подменяю Ирину Владимировну…из сервиса «Уют в доме». Она сегодня не смогла, потому что заболела и. я… — быстро тараторю, сгорая от стыда и шока.

Но незнакомец не слушает объяснения. Вместо этого отворачивается и идет по направлению к тумбочке, с которой подхватывает телефон. Кажется, парень уже все для себя решил. Думаю, мои объяснения для него выглядят нелепыми, поэтому он звонит охране! От глубоко всепоглощающего чувства унижения тихо бурчу слова извинения и бегу к двери с сильным желанием: скорее спрятаться от парня. В спину тут же догоняет разъяренный приказ:

— Стоять, извращенка!

С громким топотом выбегаю в коридор и стремительно спускаюсь по лестнице, перепрыгивая через ступеньку. Очень боюсь, что парень меня догонит. Но кажется нет преследования. Правильно, он ведь голый!

— Оооо! Какой ужас! Как так получилось?!! Мама сказала, что в доме никого не будет! — я бурчу себе под нос, максимально быстро одевая верхнюю одежду.

На пункте охраны стараюсь не поднимать взгляд и с огромным облегчением понимаю, что меня не спешат останавливать.

От стыда аж слезы проступают на ресницах. Ничего не могу с этим поделать. Едва выхожу за пределы дома, так сразу перехожу на панический бег, чтобы ветер побыстрее смахнул слезы.

Бегу должно быть целый километр. Не меньше. Под ребрами начинают резать ножи, а ноги сильно устают от непривычной скорости. Возле маленького магазинчика останавливаюсь, прислоняясь спиной к прохладной каменной стене. Только тогда выдыхаю смущение, страх, стыд, шок. Всю палитру эмоций выливаю наружу:

— О, боже! О, Боже! — легонько хлопаю ладонью по лбу, чтобы привести мысли в порядок. Как только закрываю глаза, так перед взором всплывает недавняя постыдная картина во главе с незнакомым парнем. Вот бы развидеть и перестать зацикливаться на этом моменте, но я не могу!

Мне конец! Боженька проклял. И благодаря мне теперь и маме конец, ведь я, должно быть, имела «удачу» подглядывать за единственным сыном хозяина.

Не знаю сколько времени я простояла. Ошарашенная, неадекватная, безумная. Смотрящая в одну точку. Сквозь золотистые листья березы. Но ничего не видящая перед собой. Должно быть, долго, поскольку успеваю немного замерзнуть. Оказывается, я забыла застегнуться, выбегая из дома, и теперь холодный ветер жестко покусывает шею и забирается под кофту.

Выхожу из состояния шока ровно в тот момент, когда вздрагиваю от очередного сильного порыва.

Что же я натворила? Вот бы отмотать время назад и ни за что на свете не входить в ту зловещую комнату. Пялилась на него, как идиотка! Но то, что увидела, поразило воображение… Неужели оно выглядит именно так? Опять я думаю об этом! Вот так впечатлил! Рассмотрела его, конечно, хорошо, во всех интимных подробностях. Яркая чёткая картинка с его достоинством находится перед глазами и никак не желает покидать мой временно неадекватный разум.

Не представляю, что обо мне подумал сын хозяина? Хотя очень даже представляю, еще как представляю!!! Все гневные мысли обо мне он озвучил прямо, абсолютно не скрывая: извращенка, овца и что-то про уродку. Вот и познакомились. Не хотелось бы мне с ним еще когда-либо пересечься.

Ох, не об этом я сейчас должна думать!

Самое главное: как объясниться с мамой?? Её ведь точно уволят, а ей ни к чему эти переживания. Маме итак сейчас нелегко: и в физическом плане, и в финансовом, и в моральном. А я многократно усугубила ситуацию. Во всём я виновата. В течении нескольких минут разрушила нашу с мамой жизнь и одному Богу известно к чему это всё приведёт.

— Эхххх… — с тяжёлым выдохом отталкиваюсь от стены, усилием воли удерживаю равновесие, чтоб не грохнуться на обессиленных ногах и медленно плетусь по направлению к дому. Нелепая ситуация и, в особенности, стресс выкачали последние силы из тела.

В состоянии полнейшего непонимания, тяжести, тревоги, полностью разбитая эмоционально, я добираюсь до дома. Огромный страх и стыд захватывают. Чувства и эмоции смешиваются, от этого разрывается голова. Не в силах пошевелиться, я останавливаюсь перед дверью нашей квартиры. Так страшно еще никогда не было. Страшно посмотреть в глаза маме, а еще страшнее расстроить и разочаровать. Да и как сознаться в своем проступке? Вот и скатилась дочка в извращенки, подглядывает за обнаженными парнями.

От уничижительных мыслей голова начинает кружиться и, чтобы не упасть, приходится опереться ладонью о дверь. Та оказывается открытой и сразу же поддается давлению, впуская меня внутрь. А отсюда деваться некуда.

Из кухни встречает приятный запах еды, а также голос радостной мамы:

— Сашенька, вернулась! А мне уже лучше. Ты сегодня так мне помогла! Раздевайся, сейчас будем ужинать.

Она выглядывает из кухни, чтобы поприветствовать, но я почему-то трусливо опускаю взгляд. Замолкаю, не в силах поздороваться, нервничаю, покусывая губы. Я слишком опасаюсь увидеть разочарование на родном лице.

Тяжелая пауза с каждой секундой становится все жестче и напряженнее. И чем больше проходит времени, тем меньше решимости остается внутри.

Мама ведь ради меня больная поднялась с кровати и совершенно точно солгала о том, что ей лучше. Просто хотела отблагодарить за труды, а я что натворила?

Ага, помощница…мамина. Дочка примерная…Как стыдно…

— Саша? Что-то случилось? — вероятно, мама чувствует что-то неладное, поэтому решительно направляется ко мне навстречу, позабыв об ужине.

— Что произошло, Саша? На тебе лица нет! — причитает мама, обхватывая мои щеки двумя ладонями. Выискивает в моем взгляде и на лице правду о случившемся.

Очень хочется утаить постыдные подробности, но я не могу соврать родной матери, глядя в дорогие глаза.

— Я не справилась, мама…я…я… испортила всё… мамочка. Прости… Мне так стыдно… Если вдруг тебя уволят, то я себе этого не прощу…

На этой фразе плотина трещит, и я ломаюсь. Слезы щедро стекают по щекам. Стресс, стыд и страх выплескиваются из меня со слезами. В поисках защиты и понимания я крепко обнимаю единственного родного человека. Ощущая ее нежные поглаживания по спине и плечам, я никак не могу успокоиться. Меня продолжает трясти от эмоций, и я нечленораздельно бормочу:

— Я думала в доме никого не будет…ты же сказала это. а…а там был парень… Я не смогла закончить работу и убежала!

— Дочка, что бы не случилось, ты же знаешь я всегда на твоей стороне. Слышишь? Даже, если меня уволят, я все равно останусь на твоей стороне, — ее слова действуют, как хорошее успокоительное. По крайней мере останавливают глупое бормотание.

— Ты просто застеснялась! Я-то тебя знаю! Моя стесняшка.

Мама покрепче сжимает в родных теплых объятиях, окружая ароматом домашней выпечки. Внимательно смотрит и стирает мои слезы.