Чтение онлайн

И вот, когда мое сердце совершает, наверное, пятидесятое сальто, парень реагирует…

И вот, когда мое сердце совершает, наверное, пятидесятое сальто, парень реагирует: просто берет и равнодушно отводит взгляд, возвращаясь к просмотру информации на смартфоне. Всей позой, расслабленно откинувшись на кресло, он показывает, насколько ему скучно присутствовать на празднике. Людские заботы и беды окружающих ему параллельны.

— Сашенька, ты не ушиблась!? Да, помогите же ей подняться. Больно видеть, что в нашем университете выросло целое поколение «джентельменов»! — словно на половину лишенная слуха с трудом слышу комментарии ректора, взывающие к человечности.

Разумеется, тут же ко мне бросаются двое парней и помогают подняться, предложив крепкие руки. Я послушно принимаю помощь, но всё еще жду. Продолжаю изнывать от ожидания реакции на свое бесстыдное поведение. Однако сын хозяина больше не смотрит на меня, а лишь на экран телефона.

Мне искренне не понятна его реакция. Разве она должна быть такой? Разве нормально, когда за тобой бесстыдно подглядывают? Замученная угрызениями совести, я вдруг испытываю секундное желание: попросить прощения, но как только представлю, что для этого потребуется поговорить с парнем о том самом месте, рубашка становится еще теснее. Пот проступает через каждую пору кожи, что заставляет чувствовать жуткий дискомфорт. Все-таки я не решаюсь перейти эту грань и извиниться. Это предел моей смелости.

Моя мысленная борьба обрывается внезапно, когда ректор максимально сокращено, всего несколькими словами, благодарит за выступление и под редкие смешки гостей провожает подальше от сцены. По идее я должна занять место в зрительном зале, но не остается душевных сил для сдерживания эмоций.

Провести остаток праздника, слушая перешептывания о моем фееричном выступлении? Увольте!

Поэтому максимально тихо, сдерживая дрожь в ногах, я выбегаю из зала. Правда, проклятые двери при открытии громко скрипят, выдавая мое бегство. Очень страшно обернуться, потому что там в зале можно увидеть злые ухмылки. Я бегу вперед, не оборачиваясь и не разбирая дороги. На повороте врезаюсь плечом в преподавателя. Тот заходится праведным гневом, но я быстро выкрикиваю слова сожаления, после чего продолжаю бег. Сейчас мало волнуют остальные люди, правила, приличия. На данный момент стойкое ощущение: что моей жизни, имею ввиду благополучию, настал конец. Я всё испортила. Всё. Всё! Всё! Все многочисленные старания мамы оказались тщетны.

Слезы душат. Вне себя от негодования и переполняющих эмоций продолжаю бежать. Куда и зачем? Не понимаю! В следующий момент, сохраненный в памяти, каким-то образом перемещаюсь на крышу четырехэтажного университета. Там расположена якобы закрытая пожарная лестница, которая на самом деле всегда открыта для студентов, желающих покурить на крыше. Я видела, как сюда заходили одногруппники, но сама прежде не бывала. Сегодня в первый раз. Это место идеально подходит для моего состояния. На высоте задувает сильный ветер и можно притвориться, что трясет от холода, а не от слез и глубокого чувства эмоционального поражения.

Я трясусь и плачу наедине с собой — в моем маленьком мире, где отсутствуют посторонние лица — так долго, что вскоре банально устаю переживать. Чувство: будто бы меня долгое время жестоко били и издевательски пытали. Жжет глаза и душу. В груди болит. Ноги трясутся и почти не держат. А челюсти от длительного зажима болят.

Оглядываюсь и понимаю, что оказывается, в мегаполисе уже царствует темная ночь.

За спиной раздается неожиданный скрип двери, и я вздрагиваю.

— Какие люди… — звучит человеческий голос.

И это безумно пугающе настолько, что я покрываюсь очередной волной дрожи. Оборачиваюсь и благодаря свету фонаря сквозь полумрак, различаю женский силуэт. Вижу, как алый огонек сигареты сильнее загорается, когда девушка совершает затяжку. Не испытывая желания видеть посторонних, я отворачиваюсь обратно. Намереваюсь продемонстрировать равнодушие. А для этого приходится насильно расслабиться: незаметно стереть слезы ладонью, шмыгнуть несколько раз носом и попытаться перестать дрожать.

Гостья, не пожелав понять намека, вновь заговаривает:

— Чего ревешь белугой? Ты же такая крутая! Аж само наикрутейшество: «героиня целого поселка»! — она произносит мое почетное звание по-особенному. Не так, как прежние знакомые. В голосе совсем не чувствуется восхищения.

Я не отвечаю. Не знаю, что сказать незнакомке. Долго молчу, а девушка не стоит на месте. Слышен цокот каблуков.

Вскоре она подходит совсем близко к перилам и тогда неожиданно мне в лицо ударяет столп дыма от сигареты. В ноздри, в глаза, в горло. Я захожусь страшным непрекращающимся кашлем, отчего незваная особа заливается смехом.

— Ой, не могу… — причитает она, содрогаясь в смехе. Через некоторое время, когда воздействие дыма ослабевает, я замечаю, как она пытается остановить хохот. А мне отнюдь не до улыбок, дышать-то удается с трудом, к тому же, глаза режет едким дымом. — Медалька у тебя хоть золотая, аль шоколадная? — вновь спрашивает гостья.

К тому моменту я прекращаю кашлять, но продолжаю обмахиваться ладонью, как веером, прогоняя дым подальше от лица.

— Как же удачно я зашла на крышу… хоть посмеялась. Кстати, советую не обращать особого внимания на Камиля. Данный индивид никого не любит, кроме себя. А ты сегодня звезда номер один!

Когда девушка произносит эту речь, я, наконец, отмираю. Промозглый ветер с улицы сменяется теплом и это помогает успокоиться. В ответ на слова я с легким любопытством начинаю подглядывать за курящей девушкой. Возможно, стоит поблагодарить, неизвестно как бы я переборола переживания, если бы не ее появление?

— А ты смешная, Александра из поселка «Ясный Свет», — внезапно изрекает она и это вводит меня в новый транс. — Ладно, будем знакомы, если что, милости прошу… Для своих я — Мами. Хорошенько запомни!

Она эффектно пуляет сигарету с крыши и «отдает мне честь» взмахом правой руки, а после, тряхнув темной копной кудрявых волос, уходит, красиво покачивая ягодицами, упакованными в очень узенькие джинсы.

Девушка создает особую атмосферу. Каждое ее движении и взмах волос пронизаны плавностью и элегантностью. Одним словом: эталон женской грации. Немногие обладают подобным шармом. Она привлекает всеобщее внимание. В том числе и мое.

Когда девушка доходит до двери, я вдруг начинаю медленно понимать: зачем же она на самом деле заговорила со мной. Кажется, Мами хотела поддержать? Или как по-другому назвать ее внимание? Помощь. Точно. Она протянула дружескую руку помощи.

— Спасибо! — выкрикиваю, но девушка или не слышит, или предпочитает создать видимость глухой.

Дверь громко закрывается за Мами, оставляя меня снова в одиночестве.

Дома я не могу промолчать о случившемся на сцене. Мама — единственный человек, который помогает снять напряжение в подобных ситуациях. Она всегда знает, каким словом лучше всего утешить и вернуть позитивный настрой. И на этот раз я получаю безумно необходимую поддержку и очередное нежное объятие. Мама заверяет в том, что я как всегда всё сильно преувеличиваю. Далее утверждает, что всегда будет гордиться мной и радоваться моим достижениям, а мелкие неурядицы бывают у любого человека.