Чтение онлайн

– Не смей меня сравнивать с ними!
– закричала Генриетта.

– Верно, - согласился Луи, - они куда лучше тебя, ваше гордое высочество!

– Будь ты проклят, мерзавец!

Генриетта развернулась и бросилась наверх, в свою опочивальню. Де Валиньи укоризненно посмотрел на Луп и молча прошествовал вниз. Луи остался в одиночестве. Он простоял на лестнице несколько минут, погруженный в свои мысли. Неожиданно рядом с ним раздался голос Жюли:

– Монсеньор, Генриетта все это время беспокоилась за вас. Она почти отчаялась, думая, что что-то случилось. Она разозлилась, когда узнала, где вы находитесь. Мне кажется, вы… вы небезразличны ей!

Луи с необычайной мягкостью посмотрел на Жюли. Ее удивил его взгляд, но еще больше поразил ответ Луи:

– Я знаю!

Оставив Жюли одну осмысливать услышанный ответ, Луи отправился следом за Генриеттой. У входа в ее опочивальню он на мгновение остановился и прислушался. Различив приглушенные рыдания, он бесшумно открыл дверь и вошел в комнату. Генриетта лежала на кровати, поджав под себя ноги. Голова лежала на подушке. Длинные белокурые волосы, рассыпанные по спине, шелестели каждый раз, как только плечи Генриетты вздрагивали, а это происходило очень часто. Она плакала, и Луп не мог оставаться безучастным к ее горю.

Луи сел на кровать позади Генриетты и положил руку на ее голову.

– Оставь меня одну, кормилица, - сквозь плач раздался голос Генриетты, - я не хочу никого видеть.

– Из-за меня? Я виноват?

Генриетта резко села в постели лицом к нему, услышав его голос. Слезы еще текли по щекам, но в глазах начала появляться ненависть.

– Вы? Как вы посмели?

Генриетта с внезапным страхом смотрела, как рука Луи тянется к ее щеке. Она ненавидела его, но в то же время ее охватило внезапное желание прижаться к Луи. Генриетта едва сдерживала свое желание, но в тот миг, когда рука Луи коснулась ее щеки, и его голос, полный нежности, прошептал: «Прости меня!», она поняла, что не сможет больше сдерживаться. Чувства переполняли Генриетту и она, неожиданно для самой себя, прижалась губами к ладони Луи, чувствуя в то же время, как Луи целует ее руку. Генриетта оторвалась от его ладони и взглянула в его глаза. То, что она там увидела, разожгло в ее душе бушующее пламя. Видимо, Луи увидел то же самое. Издав свистящий звук, он одним движением уложил Генриетту на постель и лег сверху. Почувствовав его тяжесть на себе, Генриетта перестала понимать происходящее. Она с такой силой впилась в губы Луи, что он застонал, вызывая в душе Генриетты новые вспышки страсти. Она и так была обуяна страстью. Она непрерывно целовала Луи, и он почувствовал, что также теряет способность думать. Луп разорвал ее платье, обнажая полные, налитые груди Генриетты, а в следующее мгновение его язык начал описывать круги вокруг них, исторгая у Генриетты один стон за другим. Еще мгновение, и Генриетта с силой перевернула Луи. Он оказался на спине, а она села сверху и начала покрывать поцелуями лицо Луи, а затем разорвала рубашку и начала целовать его грудь. Луи стонал едва ли не сильнее Генриетты. Он пытался привести себя в порядок, пробовал трезво мыслить, но поцелуи Генриетты были настолько восхитительны и вызывали такую бурю чувств, что он перестал бороться и отдался на волю овладевшей им страсти.

Неизвестно, чем бы все закончилось, если бы в следующее мгновение не появилась Жюли.

– Господи Иисусе!
– ошеломленно воскликнула Жюли при виде представившейся картины: Генриетта, обнаженная по пояс, сидела на Луп и целовала его; ее ноги также были обнажены и на них лежали руки Луи; больше того, они гладили их.

Возглас Жюли холодной водой обрушился на Генриетту. Она внезапно остановилась. Непонятным взглядом окинула Жюли, затем посмотрела на Луп, лежавшего под ней, и уже в конце - на себя. Генриетта пришла в полнейшее смятение. Неужели она смогла дойти до такого? Господи, что он с ней сделал! Унизить настолько себя!

Луи видел то, что происходило с Генриеттой. «Нельзя, чтобы она почувствовала стыд, иначе она замкнется в себе!»

– Не терзай себя, Генриетта, - нежно произнес, -ведь это было прекрасно!

– Это было мерзко и отвратительно!
– Генриетта быстро слезла с Луи, прикрыла обнаженную грудь руками и с ненавистью посмотрела на Луп:

– Не знаю, как вам это удается, но то, что вы делаете со мной - бесчестно!
– голос у Генриетты сильно дрожал и прерывался.

– Отлично, - Луп в расстегнутой рубашке медленно поднялся с постели и почти спокойно произнес, но чего стоило ему это спокойствие!

– Похоже, мы пришли туда, где и были. Я снова стал мерзавцем. Но, увы, Генриетта, я не могу согласиться с тобой в отношении пережитого нами, ибо это было чудесно. Никогда в своей жизни я не испытывал подобного, но поскольку вы уверены в обратном, я не стану вас разубеждать, более того, отныне и до приезда короля я постараюсь не беспокоить вас своим присутствием. Прощайте, Генриетта!

Луи, с достоинством поклонившись, вышел из комнаты, оставив Генриетту наедине с Жюли.

– Ты глубоко ранила его, - тихо сказала Жюли, - зачем? Ведь я ясно вижу, что ты влюблена в него, он -твой жених, и нет ничего постыдного в том, что произошло между вами.

– Он мне не жених, - вспыхнула Генриетта и гневно продолжала, - и я вовсе не влюблена в это мерзкое чудовище, наоборот, я ненавижу его. Но я не могу понять, как он внушает мне все эти безумные чувства. В любом случае я намереваюсь держаться подальше от него, а после приезда короля он уберется отсюда, и все станет, как прежде.

Жюли покачала головой в знак осуждения, а потом тихо произнесла:

– Надеюсь, ты не пожалеешь, Генриетта.

– Нет!
– резко ответила Генриетта.

Она правильно поступает, но почему тогда ей так плохо? Почему она едва сдерживается, чтобы не броситься вслед за Луи? Почему она не может думать ни о чем, за исключением него? Все эти мысли не давали ей покоя, и она одним махом отсеяла их. Но она знала, позже они вернутся, и ей будет намного тяжелее, чем сейчас.

Глава 15

Король Франции внимательно перечитывал послание своего секретаря. Он находился в своем кабинете. На столе, за которым он сидел, стояли два серебряных светильника, которые отбрасывали тень на одну из стен. Прочитав послание, король, к великой своей досаде, так и не пришел к определенному выводу. Он не мог решить, в каком направлении двигаются отношения его племянницы и графа. Единственная мысль, которая пришла в голову - это некая игра, затеянная графом, который пытается избавиться от навязываемого ему брака. Ничем другим король не мог объяснить происходящее.

Стук в дверь заставил его оторваться от мыслей. Герцоги Орлеанский и Бурбонскпй сразу заметили задумчивость короля и, немного обеспокоенные, сели на указанные королем кресла.

– Итак, монсеньоры, - негромко заговорил король, -я прихожу к мысли, что настало время нашего личного вмешательства в ход задуманного нами предприятия.

– Новости?

В ответ на вопросительный взгляд брата король кивнул головой.

– И весьма непонятные. Начну с того, что известно всему Орлеану. Чуть ли не добрая половина города была свидетелем безобразной сцены, в которой главную роль взяла на себя, к сожалению, моя племянница.

Герцог Орлеанский сильно побледнел, герцог Бурбонскпй пробормотал под нос проклятия.

– Генриетта, - продолжал король, - гналась верхом за графом и при этом стреляла в него из арбалета. Возмутительное поведение моей племянницы не находит оправдания.

– Сир, я требую немедленного возвращения моего племянника, - немного резковато заявил герцог Бурбон-ский, - эта девица опасна, вы сами видите, мы не можем допустить…

– Моя дочь не опасна, - огрызнулся герцог Орлеанский, - видимо, этот негодяй довел ее до такого состояния.

– Вы употребили слово «негодяй» в отношении моего племянника? Или мне показалось?
– грозно сдвинув брови, поинтересовался герцог Бурбонскпй.

– А что вы скажете насчет «опасной девицы»?
– парировал герцог Орлеанский.

– Может, мне следует уйти?
– в свою очередь поинтересовался король.

– Ваше величество!
– оба герцога встали и поклонились, принося тем самым извинения за свою несдержанность.

– Садитесь, - пригласил король, - я не стану продолжать, так как имею небезосновательные подозрения, что, услышав дальнейшее, вы устроите дуэль!