Чтение онлайн

Благодаря этому президент узнал, что высшее удовольствие для журналиста — выставить на всеобщее обозрение грешника, имевшего дерзость скрывать свои грязные дела. Зверь воспринимает обман как личное оскорбление. Ниже мы подробнее рассмотрим это явление.

Клинтон и Никсон на горьком опыте убедились, что к Зверю лучше относиться с уважением. Фамильярность перерастает в презрение, и те, кто регулярно общаются со СМИ, со временем становятся дерзкими. Эго заставляет их забыть об осторожности, и начинаются неприятности.

В прошлом профессиональный борец, Джесс Вентура искусно использовал СМИ, чтобы занять кресло губернатора Миннесоты. Избирателям нравились его разумный взгляд на политические вопросы и его программы для рабочих. Сказать, что Вентура был ходячим сборником афоризмов, значит не сказать ничего. Открытый и общительный кандидат от Республиканской партии стал любимцем Зверя. А потом СМИ постигло самое острое разочарование за последние годы. Вентура удивительно ловко использовал СМИ в собственных интересах, а потом успех ударил ему в голову.

Едва заняв пост губернатора, Вентура стал называть комнату для прессы в административном здании «крысиным подвалом». Он заявил медиа, что установит на своем «Линкольне» лучший амортизатор, чтобы спокойно давить репортеров. Вентура зашел так далеко, что пригласил журналистов на охоту и пообещал 100 шагов форы. Газета Nwesweek напечатала слова одного из корреспондентов, работавших в административном здании: «Если он думает, что мы задаем жесткие вопросы, пусть знает — это только начало».

Оказалось, что и губернатор только начал блистать. Семь месяцев спустя Playboy опубликовал интервью с ним. Вентура называл религию «придуманным костылем для слабоумных». Он заявлял, что Кеннеди убили по заказу военно-промышленного комплекса, потому что президент хотел вывести войска из Вьетнама. Он оскорблял полных людей, утверждая, что они «не могут отойти от стола». Завершало статью заявление, что недавний скандал — «много шума из ничего».

Ошибки, допущенные Вентурой, Никсоном и Клинтоном, выявляют одну закономерность. Как только вы начинаете думать, что потрясающе умны и можете безнаказанно оскорблять журналистов, готовьтесь к неприятностям. Это правило распространяется и на сильных мира сего, и на скромных пиарщиков.

Понятно, почему особенно часто принцип уважения к репортерам нарушают лидеры. Они жаждут власти. Они привыкли командовать. Они отдают приказы, и распоряжения выполняются. Лидерам трудно вести себя адекватно в ситуации, когда указания неуместны. Многие руководители теряют друзей и семью, потому что не могут не командовать даже за пределами офиса,

С этой проблемой сталкиваются лидеры всех уровней, но в политической среде она особенно остра. Давайте рассмотрим несколько примеров из жизни. Не будем называть имена, чтобы лишний раз не мучить проштрафившихся.

Однажды я освещал историю с казначеем округа, чей профессионализм вызывал сомнения. Корреспондент одной из газет обнародовал некрасивые, если не криминальные, факты, связанные с казначейством. В ответ чиновник собрал пресс-конференцию. Он зачитал свое обращение и предложил присутствующим задавать вопросы.

Репортер, начавший всю эту историю, немедленно воспользовался приглашением. Казначей отказался отвечать и заявил, что не будет разговаривать с этим корреспондентом, так как в исходной статье он исказил факты.

О чем думал чиновник? Он имел глупость надеяться, что репортеры проглотят обиду только потому, что он представитель власти и это его пресс-конференция? Высокомерие казначея усложнило его положение и сделало налги сюжеты намного интереснее.

Я тут же вскочил с места и повторил вопрос коллеги. Чиновник колебался, и тогда третий журналист выкрикнул: «Отвечайте!»

Следующие полчаса были, наверное, худшими в жизни казначея. Мы с наслаждением придирались к каждому его слову. Оставив казначея в совершенно жалком состоянии, мы помчались в офисы строчить репортажи и убеждать редакторов и продюсеров, что из этого скандала получится тема дня. Мы здорово позабавились!

В другой раз представителя власти задержали за вождение в нетрезвом состоянии и превышение скорости, когда он пытался догнать свою любовницу. Жена чиновника в ночных гонках участия не принимала.

Несколько дней спустя он пытался провести закон, запрещающий фирмам округа даже пытаться получить лицензию на продажу алкоголя. Очевидно, что чиновник стремился внести путаницу в ясное дело и связать свое имя не только с алкогольным скандалом, но и с «положительным» событием.

План рухнул, когда председатель органа власти заявил, что рассмотрение проекта переносится на следующее заседание. Любитель пьяной езды и борец за доброе имя выплеснул ярость на репортеров, собравшихся у выхода. Я дал ему выговориться, а потом поинтересовался, почему законопроект совпал по времени с его неприятностями.

Честное слово, я думал, что у него глаза вылезут из орбит. Он сорвался на крик и прямо в камеру предложил открыть бар в моем районе. Осчастливить меня больше он не мог при всем желании. На пленке запечатлелись отличные кадры. Я был страшно горд, что мне удалось вывести чиновника из себя.

Недавно я видел телерепортаж об очередном политическом лидере, нарушившем этику и принцип эго. Влиятельный законодатель консультировал крупную фирму, которая заключала с данным штатом сделки на десятки миллионов долларов. Юрист утверждал, что консультировал ее только по проектам, осуществлявшимся за пределами штата, поэтому конфликта между интересами общества и фирмы не было.

И что? Неужели он рассчитывал, что репортеры успокоятся и не поставят под вопрос этичность его коммерческой деятельности? Несмотря на заявления чиновника, что его занятия абсолютно правомерны, журналисты продолжали о них рассказывать.

В конце концов законодатель потерял терпение. Он сказал, что, сколько бы раз его ни спрашивали об одном и том же, он даст прежний ответ. Задыхаясь от ярости, с красным от злости лицом, он выкрикнул в камеру: «Конфликта нет! Конфликта нет! Конфликта нет!»

О, как сладок успех… Несдержанность чиновника стала главной темой вечерних новостей. Вскоре он был вынужден расторгнуть прибыльный контракт. А потом коллеги сместили его с позиции лидера, которую он занимал очень долго.

Попробуйте надеть на Зверя ошейник, и он вас укусит. Репортеры ненавидят, когда их пытаются контролировать. Они с удовольствием расправляются с теми, кто навязывает им свое мнение и свои слова. Это касается как скандалов, так и хороших новостей. Спросите любого репортера, пытался ли кто-нибудь из лидеров жестко контролировать освещение приятного события? Вы услышите сдавленный рык и бесконечный перечень имен. Если кто-нибудь из политиков заставлял меня делать о нем сюжет, я прилагал все усилия, чтобы гордец не попал в СМИ.