Чтение онлайн

Фил Бронштейн, издатель из Сан-Франциско, заявил в интервью: «Честно говоря, то, что Time и Newsweek называют модными тенденциями, уже месяц или год не интересует американцев».

Джим Сквайре, бывший редактор Chicago Tribune, отметил: «К тому времени как новости попадают к гигантам СМИ, они успевают отзвучать в других местах».

Журналисты, работающие за пределами Нью-Йорка, считают, что их взгляд на мир совпадает со взглядами аудитории, однако исследования доказывают обратное. Я рассказывал вам (см. «Природа Зверя») об опросе, проведенном Питером Брауном. Издатель из Орландо нанял социологическую компанию, чтобы выявить культурные различия между репортерами и людьми, ради которых они работают и о которых рассказывают. Опрос проводился в средних по размеру городах и одном мегаполисе. В результате были обнаружены существенные различия между репортерами и остальным обществом. Выяснилось, что журналисты селятся в самых престижных районах, обитатели которых торгуют акциями и не занимаются благотворительной работой. Они не заводят близких знакомств и не ходят в церковь. Словом, местные журналисты скорее разделяют взгляды медиаэлиты, чем соседей по дому.

Как я уже говорил, большинство журналистов не осознают своих либеральных наклонностей. Корреспонденты, продюсеры и издатели не стремятся поддержать либералов. Они просто отбирают сюжеты для репортажей, исходя из собственного видения мира. У них и в мыслях нет присоединяться к той или иной партии. Журналисты так спешат выполнить работу, что не задумываются над тем, как на ней скажутся их личные взгляды.

Я еще не нарисовал вам всей картины. Вы видели лишь маленький фрагмент. Основная причина левизны СМИ кроется в журналистском кредо: защищать слабых и атаковать благополучных.

Основная миссия СМИ — защищать слабых. Не нужно проводить исследований, чтобы в этом убедиться. Журналисты всегда встают на сторону жертв нашей цивилизации. И это хорошо, потому что СМИ не дают сильным мира сего растоптать слабых. В обществе, где нет свободной прессы, властям предержащим гораздо легче притеснять слабых. Спросите любого, кто живет на Кубе, в Китае или Ираке.

Кому из нас не хочется защитить жертву несправедливости? Люди, приспособленные к жизни в обществе, помогают тем, кто попал в беду. Слава богу, в большинстве из нас сильно желание быть добрыми самаритянами. Чувство ответственности перед слабыми — самый благородный из мотивов, побуждающих заняться журналистикой. В моей карьере репортера не было момента важнее, чем когда я получил награду от ассоциации помощи пострадавшим. Она значит для меня гораздо больше, чем все дипломы за блестящие репортажи. Думаю, мои коллеги так же трепетно относятся к своей миссии защитников слабых.

Кто бы ни придумал журналистское кредо про защиту слабых, он вполне мог бы остановиться на этой фразе. При большом желании он мог бы продолжить: «защищать слабых и сдерживать сильных». Но лозунг получился бы не слишком эффектным. Зверь любит красивые фразы. Параллелизма ради журналистов призвали «защищать слабых и атаковать благополучных».

К сожалению, эта формулировка вызывает массу вопросов. Кого считать благополучным? Если организация стала благополучной, обязательно ли портить ей жизнь? Кого считать жертвой? Каких именно жертв защищать?

Эти сомнения иллюстрирует случай с Джессом Деркхайзингом и Мэтью Шепардом. СМИ кричали об убийстве Шепарда, потому что он принадлежал к категории жертв цивилизации — к гомосексуалистам. Убийство Деркхайзинга СМИ проигнорировали, так как мальчик был нормальной ориентации. Кроме того, «голубой» журналист Эндрю Салливан отметил, что репортажи об убийстве Деркхайзинга могли спровоцировать всплеск ненависти к сексуальным меньшинствам.

Стремление защитить слабых проявляется также в репортажах о межрасовых отношениях. Джесс Джексон лидер по количеству репортажей, посвященных черным американцам, поэтому коллеги-журналисты к нему снисходительны. Когда Джексон признал себя отцом внебрачного ребенка, СМИ не сделали из этого скандала. Когда выяснилось, что Джексон платил своей любовнице 120 000 долларов в год из не облагаемых налогом средств образовательного фонда, СМИ промолчали. Медиаэлита посмотрела сквозь пальцы на то, что «зарплата» любовницы не появилась в налоговой декларации за 1998 год. Когда скандал таки всплыл, адвокаты Джексона объяснили отсутствие этой статьи в декларации Джексона его «забывчивостью». По версии СМИ, Джексон «упустил ее из вида».

Когда белый полицейский убил молодого афро-американца, в Цинциннати начались беспорядки среди чернокожих. СМИ встали на защиту пострадавших от полицейского произвола. У тех, кто читал газеты и смотрел телевизор, сложилось впечатление, что местная полиция дошла до полного беспредела. Журналисты напирали на тот факт, что за шесть лет полицейские убили 15 человек, причем все жертвы — афро-американцы. Ужас, не правда ли? А теперь взгляните на это шире.

В 1999 году газета Цинциннати подготовила серию репортажей о работе полиции. Выяснилось, что за последние пять лет в Цинциннати было значительно меньше перестрелок с участием полицейских, чем в близлежащих районах. В эти годы полицейские Колумбуса, Кливленда и Индианаполиса стреляли по гражданским вдвое чаще, чем их коллеги из Цинциннати. Больше того, чернокожие полицейские из Цинциннати застрелили столько же подозреваемых, что и белые стражи порядка.

СМИ же создавали впечатление, что бунты черных были единственным способом заявить о проблемах расизма Los Angeles Timesписала: «Мы не одобряем беспорядки, но в пятницу стало ясно, что люди почувствовали облегчение. Погромы привлекли внимание к беспределу, творящемуся в Цинциннати. Появилась надежда на улучшение ситуации». Я рекомендовал бы репортерам обратить внимание на полицейские отделы Детройта и Вашингтона, где работают в основном чернокожие. Там каждый год убивают 10 гражданских, а это в четыре раза больше, чем статистика по Цинциннати.

Не думайте, что это заговор. СМИ не клялись сравнивать черных и белых, гомосексуалистов и людей традиционной ориентации, женщин и мужчин. Просто они следуют своему кредо и, как могут, защищают жертв цивилизации. Иногда «жертвы» не так уж невинны, а «угнетатели» не так уж жестоки. Майкл Келли из Washington Post писал: «Чтобы выжить в конкурентной борьбе, журналистам приходится смотреть на мир сквозь призму стандартных схем и подгонять под них реальные события». Джон Лео добавляет: «По этим стандартам, громкие преступления должны быть совершены сильными против слабых, например, против гомосексуалистов, женщин или нацменьшинств. Это облегчает освещение некоторых сюжетов, но затрудняет работу с преступлениями черных против белых, насилием женщин над мужчинами и пр.». Лео заключает: «Это происходит из-за потребности защитить слабых, проявить журналистскую добродетель и из-за стереотипов, черт их побери».

Итак, вы убедились в либеральном уклоне СМИ и усвоили, что журналисты претендуют на роль защитников обиженных и угнетенных. И что вам, охотнику за паблисити, с этим делать? Зачем вам это знать? Предупрежден — значит, вооружен. Журналисты могут отнести вас к категории благополучных и попытаться атаковать.

Кого считают благополучным? Эту категорию составляет странный список социальных групп, не имеющих между собой ничего общего. Их объединяет только то, что, по мнению журналистов, их члены злоупотребляют властью и притесняют слабых. К благополучным автоматически причисляется любая крупная организация, будь она частной или государственной. Это и правительственный орган, и корпорация.

Если считается, что объединение богато и влиятельно, то реальное положение дел абсолютно неважно. Скажем, все владельцы малого бизнеса воспринимаются СМИ как члены привилегированной группы. Они работают по 80 часов в неделю, редко позволяют себе отпуск и не всегда сводят концы с концами, но это не имеет значения.

Если у вас есть работа, вы имеете дом и исправно платите налоги, вы попадаете в благополучное большинство. Человек, не соответствующий хотя бы одному из параметров, слаб и нуждается в защите.

Кроме того, есть момент гораздо более важный, чем опека слабых. Это соответствие принципам НЭП — неординарности, эмоциональности и простоте.

Журналисты сбегаются на крики слабых не потому, что хотят исправить социальное зло. Лишь в редких случаях их побуждает к этому чувство справедливости и благородство. Дело в том, что репортажи о несчастных интереснее, доходнее и проще для написания. Именно из-за них люди покупают газеты и собираются у телевизоров. Согласно принципу справедливости, возможность атаковать предоставляется пострадавшему.