Чтение онлайн

Именно при помощи данных процессуальных действий лица, ведущие уголовное судопроизводство, могут получать, проверять и использовать указанные выше документы как доказательства.

До тех пор пока процессуальный путь не использован, документы, полученные в результате оперативно-розыскных мероприятий, имеют лишь ориентирующее значение для построения следственных версий, определения направления расследования, подготовки и проведения процессуальных действий, обнаружения необходимых источников информации и т. д. [539] .

Эта же проблема возникает при рассмотрении налогового дела арбитражным судом, когда налоговый орган в доказательство своего утверждения, в частности о подписании договора ненадлежащим лицом, представляет копии протоколов опроса работников и должностных лиц организации, считая эти протоколы достаточными доказательствами указанного обстоятельства.

Между тем при опросе в ходе оперативно-розыскных мероприятий указанные лица не предупреждаются об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний.

В лучшем случае в таком протоколе содержится ссылка на ст. 51 Конституции РФ, в соответствии с которой никто не обязан свидетельствовать против себя и близких родственников.

В связи с этим следует прийти к выводу, близкому по сути вышеназванному выводу Д.Б. Игнатьева о том, что опрос как форма оперативно-розыскных мероприятий не имеет значения самостоятельного доказательства по делу до тех пор, пока не будет подтвержден свидетельскими показаниями, полученными в судебном заседании при условии предупреждения опрашиваемого лица об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний. Более того, представляется, что суд при рассмотрении налогового спора не только вправе, но и обязан в такой ситуации допросить свидетелей, используя полномочия, предоставленные ему ч. 5 ст. 66 и ч. 6 ст. 200 АПК РФ, в соответствии с которыми арбитражный суд по делам, возникающим из административных и иных публичных отношений, истребует доказательства от государственных органов по своей инициативе в случае непредставления этими органами соответствующих доказательств.

В данном случае хотя налоговый орган и представляет объяснения руководителей организации, полученные им в ходе налоговых проверок, но, как указано выше, они не могут обеспечить объективного установления обстоятельств по делу.

При этом если в ч. 6 ст. 200 АПК РФ содержится запись о том, что арбитражный суд может истребовать доказательства по своей инициативе, то конструкция ч. 5 ст. 66 АПК РФ нацеливает арбитражный суд на обязательное истребование доказательств по инициативе суда, поскольку в ч. 5 ст. 66 АПК РФ отсутствует слово «может».

То, что в данных нормах права речь идет об истребовании доказательств, скорее всего, не препятствует их применению в отношении свидетельских показаний, так как свидетельские показания являются одним из видов доказательств. Кроме того, такой вывод соответствует ч. 2 ст. 88 АПК РФ, согласно которой арбитражный суд по своей инициативе может вызвать в качестве свидетеля лицо, участвовавшее в составлении документа, исследуемого судом как письменное доказательство.

Здесь мы видим, как бремя доказывания переходит с налогового органа на суд, что еще раз подтверждает правовое положение суда как субъекта доказывания при рассмотрении споров, вытекающих из налоговых правоотношений.

Если руководитель в судебном заседании подтвердит свои полномочия на учреждение фирмы и подписание договора, у суда не останется сомнений при наличии полного пакета документов, предусмотренных ст. 165 НК РФ, в праве налогоплательщика на получение возмещения налога на добавленную стоимость из бюджета.

Если же в ходе судебного разбирательства руководитель организации подтвердит данные им в налоговой инспекции объяснения о регистрации организации на его имя по утерянному паспорту, суд вправе выяснить у представителя налогового органа волю на обращение в суд с заявлением о фальсификации внешнеторгового контракта в порядке ст. 161 АПК РФ с вытекающими отсюда последствиями, предусмотренными данной нормой права.

Может ли суд в случае отказа представителя налоговой инспекции делать заявление о фальсификации доказательств признать такое доказательство недостоверным? Как указывалось выше, допустимым доказательством подписания договора полномочным руководителем в силу требований гражданского законодательства являются учредительные документы, подтверждающие полномочия данного лица. Таким образом, до тех пор, пока учредительные документы или договор не будут признаны недействительными, суд не может отвергать договор как ненадлежащее доказательство.

Вместе с тем согласно ч. Зет. 71 АПК РФ доказательство признается арбитражным судом достоверным, если в результате его проверки и исследования выясняется, что содержащиеся в нем сведения соответствуют действительности. В связи с этим при наличии свидетельских показаний, опровергающих факт подписания договора полномочным руководителем организации, а также других доказательств, подтверждающих указанное обстоятельство и иные обстоятельства, свидетельствующие о недобросовестном поведении налогоплательщика, представляется, что суд вправе отвергнуть такой договор как недостоверное доказательство и отказать в возмещении налога на добавленную стоимость.

Этот вывод, основанный на анализе норм процессуального законодательства, вполне согласуется с нормами материального права, а именно гражданского права о признании сделок, не соответствующих закону, ничтожными, что не требует отдельного обращения с иском в суд о признании сделки недействительной.

Таким образом, мы видим, что свидетельские показания при разрешении налогового спора приобретают в случае установления недобросовестного поведения налогоплательщика решающее значение в процессе оценки доказательств.

Эти выводы в полной мере относятся не только к договору, но и к другим видам письменных доказательств. В частности, в судебно-арбитражной практике нередки ссылки налоговых органов на подписание счетов-фактур, служащих в силу ст. 169 НК РФ основанием для принятия предъявленных сумм налога на добавленную стоимость к вычету или возмещению, неполномочными лицами. Такие ссылки налоговые органы также основывают на объяснениях должностных лиц налогоплательщика.

Эти объяснения также подлежат проверке в суде путем вызова давших их лиц в судебное заседание и опроса их в качестве свидетелей.

Сказанное подтверждает, что с помощью свидетельских показаний, относящихся к личным доказательствам, налоговые органы могут опровергнуть сведения, содержащиеся в письменных доказательствах, однако этот вывод относится не ко всем видам письменных доказательств.

Как и дореволюционное законодательство, современное российское процессуальное законодательство не позволяет опровергать свидетельскими показаниями сведения, содержащиеся в официальных государственных актах. Действительно, ч. 3 ст. 71 АПК РФ позволяет признать недостоверным любое доказательство, если в результате его проверки и исследования выясняется, что содержащиеся в нем сведения не соответствуют действительности.