Чтение онлайн

— Да. Каждую юницу на Отбор проверили вдоль и поперек, но, как я уже говорил, истинные намерения скрыть можно, как и мысли. Любой аэлец может представлять для Арисов опасность.

— Вы выяснили, кто устроил покушение на Арнгелл?

— Пока не установлено. Знающие предупреждены, безопасность усилена.

— Почему Отбор не отменили?

Регнан улыбнулся:

— Нет смысла отменять жизнь из-за очередного покушения.

Я помрачнела. Для царевича произошедшее с Арнгелл – очередное покушение, но для самой Арнгелл и ее родных это стало, наверное, шоком. Вот так и отправляй на Отбор любимых дочерей…

Регнан перестал улыбаться и, склонившись ко мне, произнес серьезно:

— Война все еще идет, Даша. Как моя наложница вы будете сопровождать меня в поездках и на некоторых встречах. Ваша задача – просто вникать, считывать эмоции окружающих. Обо все подозрениях будете докладывать мне.

— Я в этом не специалист, Ваше Высочество. Я не психолог, чтобы распознать подозрительное.

— Вы с рождения эмпат, Даша, так что не лукавьте: все нужные навыки у вас имеются. Вы почувствуете ложь, лицемерие, заискивание…

— Ладно, — вздохнула я, — с этим понятно. Но Отбор… почему, раз царевичам нужны жены, отобрали еще и однозначно не подходящих девушек вроде меня или Рии Басу, землянки-артистки?

— Царевичу Тринтану, да и не только ему, очень нравится ваше шоу «Роза Тирана». Мы приглашали артистов выступить у нас, но постановщик, называющий себя пацифистом, категорически отказался отпускать труппу на нашу «кровавую планету», — усмехнулся Регнан. — Тогда наши умельцы сами поставили шоу, но вышло…

— Ужасно, — закончила я.

— Все не то, — кивнул мужчина. — Ваши артисты исполняют песни с особыми переливами, танцуют иначе. А тут некая землянка подает запрос на участие в нашей программе по обмену. Она, конечно, совсем не то, что мы хотели бы видеть в гареме, но она танцевала в «Розе Тирана», и это все решило. Рия Басу пройдет Отбор и попадет в гарем. Формально своей наложницей ее назовет Вейлин, но, по сути, она не будет никому принадлежать – ее задача танцы и песни. Вы с ней скоро увидитесь.

«Повезло же Рии», — подумала я и спросила:

— А я? Почему на Отбор допустили меня?

— Вы идеальны как наложница.

«Вот уж точно нет», — мысленно ответила я и начала нервничать, почувствовав, как внимательно смотрит на меня Регнан. И, что странно, я и сейчас не могу понять, что он чувствует – редко попадаются такие трудносчитываемые люди. А может, дело в его высоком уровне эо.

— Я заставил вас остаться, но, надеюсь, это будет единственным неприятным моментом в нашем общении, — произнес царевич. — Вы попали на непростую планету и в непростые условия, но это и ваша планета тоже. Забавно… ваш отец сбежал, не вынеся напряжения, а вы вернулись, хотя у вас те же данные.

— Вы о чем? — насторожилась я.

— Рубби считают, что Брис улетел, потому что испугался, потому что планета горела, образно выражаясь, но я склонен считать, что ему как эмпату было сложно оставаться в самом пекле ненависти и борьбы. Ваши родственники-земляне не могли вам ничего передать, Даша; все особенное, что есть в вас – наследие вашего отца. Вы наша, — подвел итог Регнан и поднялся. — Примите ванну, освежитесь. Вам нужно набраться сил после Отбора.

С этими словами царевич ушел, а я осталась обдумывать сказанное.

На Отборе за нами наблюдали через камеры, и вполне может так статься, что в выделенных мне покоях тоже понапичкали камер. Вместо того чтобы наслаждаться завидным положением первой отобранной наложницы в этом году, требовать для себя лучшего и изображать царицу, я обыскала свои покои до самого последнего сантиметра в поисках отслеживающих устройств. Когда служанки вошли ко мне и обнаружили, что все настенные панели выдвинуты, все шкафы раскрыты, подушки «разобраны», а мебель стоит вовсе не там, где полагается, то от удивления даже забыли выдать по положенному поклону.

Поднявшись – я заглядывала под кровать – я посмотрела на женщин и сказала:

— Перестановку бы сделать.

— Вам не нравятся покои, госпожа? — уточнила одна из служанок.

— Нравятся, но перестановку бы сделать, — почувствовав себя глупо, ответила я и указала на шкаф: — Переставить бы эту махину.

Служанки посмотрели на указанный объект и ужаснулись:

— Ах, госпожа! Зачем же вы сами утруждались!

— Мы передадим ваши указания Знающей, и сегодня же к вечеру покои обставят, как вы желаете!

От стыда я чуть под землю не провалилась, точнее под пол, но чтобы учиненный моей паранойей беспорядок не навел служанок на подозрения, продолжила играть роль капризной госпожи:

— И подушки бы поменять… и кресел поменьше… и шторы бы другого цвета…

Женщины выслушали меня со всей внимательностью, и, с аккуратностью обходя препятствия, ежеминутно мне кланялись – видимо, без поклона информация считается не принятой к сведению.

— Желаете вымыться, госпожа? — спросила одна из служанок, когда мои идеи по поводу модернизации подошли к концу.

— Что вы предпочитаете на завтрак? — задала вопрос другая.

— Э-э-э…

— Вы уже выбрали платье на сегодня? Как вы предпочитаете укладывать волосы?

— Его высочество посетит вас сегодня ночью?

— Э-э-э…

Кажется, дамы решили отомстить мне за беспорядок в покоях, забросав вопросами.

— Вымыться желаю, на завтрак люблю яичницу с чуть подгорелыми овощами и травяной чай с булочкой, платье выберите на свой вкус, а насчет планов его высочества не знаю.

— Сколько яиц и какие овощи? Булочку из какой муки? И какой именно травяной чай?

— Какой есть, — вспотев, ответила я. — Мне, в общем-то, не принципиально…

— Это очень важно, госпожа, — строго сказала одна из служанок. — Мы должны знать о вас все.

— Госпожа желает сама выбрать продукты?

«Госпожа в панике», — подумала я; меня напугало абсолютное спокойствие женщин – я ощущаю их так же, как, например, ощущаю андроидов: никак. Сглотнув, я вяло проговорила: «Да», и одна из служанок ушла давать распоряжения о завтраке, а другая повела меня к настенным открытым панелям.