Чтение онлайн

Женщины старших рас избавлены от ежемесячных недомоганий и овуляция у них обычно запускается после установления особого гормонального фона, который, в свою очередь, устанавливается, если женщина в течение минимум месяца чувствует себя в безопасности, испытывает сексуальное желание и имеет половые контакты. У меня же цикл как у женщин младших рас, но редкий, и тоже запускается при наличии партнера. В общем, без мужчины я в плане репродукции – женщина старшей расы, а при наличии – женщина младшей расы.

Физиология беспощадна: полежала рядом с мужчиной пару ночей – и здравствуй, месячные!

— У вас начались критические дни?

ЧЕРТ!

— Я могу вам чем-то помочь?

ЧЕРТ-ЧЕРТ!

«Убейте меня, Ваше Высочество»…

— Нет, — с заминкой ответила я, — все в порядке.

— Не думаю. Это бывает очень болезненным. Почему вы не используете препараты для заморозки цикла?

— У нас такие препараты выписывают только по особым показаниям.

— Я могу снять боль.

— Не надо, мне не больно, — покраснев до корней волос, ответила я.

— Это самое малое, что я могу сделать. Дело ведь во мне, верно?

О, Звезды… Как женщина я была готова умереть от смущения, но как врач взяла себя в руки и сказала:

— Да, Ваше Высочество. Химический фактор, обонятельный сигнал.

— Позволите помочь?

— Как именно? — спросила я.

Вместо ответа Регнан взял меня за руку; его кожа была теплой – теплее, чем обычно фиксируется у лирианца. Тепло потекло от его руки к моей, проникло в тело, и почти сразу спазмы прекратились, как унялись и мои волнения.

— Странно, — проговорила я, — обычно чтобы проделать такую штуку, нужен контакт кончиков пальцев.

— Это по вашим методикам; мы, аэлцы, действуем иначе. Теперь вам легче, Даша?

— Да…

— Тогда спите.

Что еще мне оставалось? Я действительно закрыла глаза и постаралась заснуть.

Продолжался Отбор, и весь Аэл обсуждал его, как у нас в Союзе обсуждают рейтинговые реалити-шоу. Хотя Отбор считается закрытым, и наблюдать через камеры за происходящим на острове Красоты могут только женихи, народ все равно в курсе дел. Обычный Отбор – это сплошное веселье: девушки живут на острове на полном обеспечении, слушают наставления Знающих, общаются друг с дружкой и навещающими их женихами, танцуют да поют, обмениваются контактами, обретают не только пару, но и друзей. Если девушка и парень решают пожениться, то уплывают вместе с острова и с того момента считаются мужем и женой – остается только обстряпать все официально.

Но нынешний Отбор – это бредовое действо, срежиссированное царицей Лавэной. Знающие учат юниц правильному поведению, жестко экзаменуют, всячески ущемляют и выводят из себя – нервы сдали уже у нескольких юниц, и всех немедленно отправили домой без надежды на замужество. Одной из первых, кстати, из Отбора исключили мою кузину Агни. Женихам запретили посещать юниц на острове – можно только наблюдать. Никаких танцев, никакого веселья – чисто армейский режим. Девчонки отощали да подурнели, но царица Лавэна довольна: так, дескать, сразу видно, кто покрепче и хорошо выглядит без макияжа.

Девушкам, метящим в царевны, хуже всего: с них спрашивают в десять раз строже, чем с остальных. Гелли Рубби, еще одна моя двоюродная сестрица, долго продержалась, но когда один молодчик из Рубинового полка прислал ей брачные дары, оставила борьбу за возможность стать царевной и приняла его предложение, так что в этом году семейству Рубби гулять на свадьбе старшей дочери и успокаивать младшую, оставшуюся ни с чем. Повезло и некоторым другим юницам, которым быстро прислали брачные дары. Мэрит, кстати, дары Риэла Дилайса не приняла и осталась в числе потенциальных царевен; да и Тира с Рией ждут своего часа…

В общем, Отбор идет, ситуация накаляется…

Я же все это время усердно играю роль наложницы и выполняю свою часть договора: шатаюсь по гарему Малого дворца да слушаю эмоции живущих в нем дам. Дамам я не нравлюсь, они завидуют мне, но при виде меня слаженно надевают улыбочки на свои подкрашенные лица и щебечут приветливо и дружелюбно – если будут непочтительны со мной, Знающая им мигом уши надерет, да и попробуй нагруби наложнице самого Регнана…

Думаю, во дворце я прослыла капризной и избалованной: и выделенные покои меня не устроили, и гардероб, и еду мне подавай другую, не как другим, и к служанкам отношусь не так, как принято. Но на самом деле меня не устраивает только одно… точнее, один – царевич Регнан.

В общем-то, мне грех жаловаться: он ведет себя со мной безукоризненно вежливо, дарит всякое красивое да дорогое, устраивает интересные экскурсии по острову, желает угодить и охотно отвечает на все мои вопросы, а ночью мы просто спим вместе – каждый на своей стороне кровати. Не жизнь, а малина! Только вот тяжело так, словно я в рабстве… Порой царевич берет меня на встречи, наказывает слушать, что чувствуют другие, но меня не оставляет ощущение, что это просто фикция, отвод глаз, чтобы я не чувствовала себя бесполезной… а еще чтобы коснуться меня – волосы поправить, поцеловать, приобнять, как аэлцы обнимают своих наложниц…

Царевич интересуется моим детством, работой, способностями; однажды мы слетали на Фолкор в больницу, где мне позволили посмотреть больных и прокомментировать тактику лечения. На обратном пути Регнан вверг моих родственничков Рубби в ужас, решив внезапно к ним нагрянуть; Рубби приняли нас с царевичем в саду, а когда мы улетели, наверное, умерли от потрясения.

Я сохраняла внешнее спокойствие, а сама чувствовала себя запертой в золотой клетке, и когда Регнан этак по-особенному смотрел на меня своими синими глазами, мне хотелось встать и уйти; хотелось запереться и сказать, что я не хочу его видеть, что я устала и хочу домой.

Тут еще и тетя с Ксюшей добрались до Центаврианской Федерации… В день, когда была назначена операция, я не находила себе места. Регнан зашел ко мне уверенно, по-хозяйски, и, подойдя, сказал:

— Не переживайте, Даша, все пройдет хорошо.

Я ничего не ответила.

— Центавриане скрупулезны; они не совершат ошибки.

— Ошибки совершают все, а когда дело касается энергий – гарантий нет, — ответила я.

— Все пройдет хорошо, — повторил царевич и опустил руки мне на плечи.

Это было легкое касание, выражение поддержки, и я не заметила опасности, шепнула:

— Не представляете, как мне сейчас страшно… если Ксюша не проснется…

— Проснется, — уверенно сказал Регнан, плавно прижав меня к себе и начав поглаживать по спине.

— У нее сложная деформация; я изучила статистику – в двадцати процентах случаев лечение не дает результатов и усугубляет ситуацию…

— Выбранные вами врачи – профессионалы. Они сделают все возможное.

Да, сделают. Это лучшая больница с лучшей командой врачей, которая специализируется на таких случаях. Я прикрыла глаза и начала дышать ровнее, глубже… и осознала вдруг, как близко Регнан, как его руки касаются моей спины, а губы скользят по моим волосам…