Чтение онлайн

— Никому не нужен испорченный товар, да? — улыбнулась Алекса.

— Вроде того, — ответил улыбкой Бьорн. — Я рад, что вы воспринимаете все в таком позитивном ключе. Не стоит расстраиваться из-за невольничьего рынка и не нужно беспокоиться за своё здоровье. Я уверен, вам там помогут.

— Было бы неплохо.

— Продолжите свою историю?

— Охотно. На чем я остановилась?

— Дар королевы.

Алекса тяжело вздохнула.

— В общем, эта глупая шлюха королева…

***

Зимой 983 года четырнадцатилетний наследник Дауд Аль Салил похоронил отца и принял бразды правления фамильным предприятием, которое приносило выгоду не только его семье, но и всей империи Шадаш-Тарза. Юноша еще плохо разбирался в делах отца и не понимал, за какой конец потянуть, чтобы получить выгоду. Но времени на пробы и ошибки у него не осталось. Только от работы Дауда зависит, как будет жить его семья. Процветать или лишиться влияния и уважения в империи? Как господин влиятельной семьи, Дауд так же переехал в дом своей матушки — фаворитки отца, чтобы открыть там свой дом наложниц.

Нрав господина Дауда и оказанное влияние одной очень сильной и независимой наложницы вскоре изменит империю Шадаш-Тарза. Историю пишут ни императоры, ни драконы и уж точно ни безумные короли, а обычные люди способные перевесить чащу весов на свою сторону.

***

Войдя в комнату госпожи, Малик поставил поднос с сухофруктами и вином на столик, а сам прошел к окну, распахнул их, но не открыл шторки, а наоборот задернул их, ибо зима в империи отличается от всего, к чему привыкли иноземцы.

В империи Шадаш-Тарза никогда не видели снега, а их представления о северных народах такое клишированное, что порой кажется, будто бы империя — сердце мира. В какой-то степени это правда. Империя Дракона расположилась на самом экваторе, и занимает большую часть материка — это бескрайняя пустыня, зеленые леса, луга и великие заснеженные горы. Там, где влияние императора заканчивается, живут северные народы, которые, разумеется, соседствуя с великой державой Дракона, охотно идут на уступки и принимают законы. В империи не бывает плохой погоды, даже ночь иногда обходит стороной это место, поэтому люди, наслаждаясь всеми прелестями державой Дракона, соседствуют с солнцем и охотно принимают его дары.

Этот жаркий день был очень важен для семьи господина Дауда, но глава дома Малик не спешил будить Шадиду, а остановился перед кроватью, смочил языком сухие губы, наслаждаясь тем, как сладко спит его голая госпожа.

Шадида — старшая и единственная сестра Дауда была признаком чистоты, непорочности и благочестия. Красивая стройная фигура, невероятно прекрасные изгибы тела, чистая кожа, длинные ноги, прекрасные упругие ягодицы, лебединая шея, а эта походка, сводящая с ума мужчин, делали Шадиду одной из самых красивых женщин области Шадаш. Ныне покойный император, отец великого Дракона, лично хотел убедиться в красоте, о которой очень быстро разлетелась молва в самые дальние уголки империи. При встрече с императором Шадиде было всего девять лет, но она смогла очаровать старого Дракона и вызвать ревность у его фаворитки.

Малик всю жизнь служил отцу Шадиды и Дауда поэтому когда старый господин умер, а власть перешла в руки молодого господина, бывший дворецкий сменил амплуа, став главой дома. Жестокие законы дома наложниц обошли Малика стороной, ибо он всегда был верен своему господину и не позволял себе ничего лишнего. Его не лишили мужского достоинства, не сделали евнухом и, разумеется, у Малика был интерес к женщинам, даже к своей прекрасной госпоже Шадиде.

Он, сделав нерешительный шаг к постели, на которой спала молодая госпожа, сверкнул улыбкой и провел рукой по открытому бедру, насладившись прикосновением к чистой и такой нежной коже. Шадида почувствовала прикосновение, вздрогнула во сне, а её кожа сделалась гусиной.

— В чём дело? — спросила она сонливым голоском.

— Госпожа, доброе утро, — отстранившись от постели, поклонился Малик. — Господин желает вас видеть.

Шадида схватила пуховую подушку, чтобы бросить в главу дома, но промахнулась и попала в стену.

— Пошёл прочь, Малик! — промурлыкала она суровым тоном. — И передай брату, что я никуда не поеду.

— Господин знал, как вы отреагируете на раннее пробуждение, поэтому просил передать: если вы не встанете и не почтите его своим присутствием, он отдаст вас в гарем самого старого и самого жирного господина.

Шадида зарычала и в тот же миг вскочила. Привилегия стать наложницей ей не импонировала. Мало того, что она лишиться всяких благ и будет спать со своим господином по указке, так ей еще придется изменить стиль жизни. В доме брата она может спать до полудня, ходить, куда вздумается, делать, что душа пожелает и любить, кого выберет сердце. Дауд тоже это знал, поэтому охотно использовал это, как рычаг давления на сестру. Стоило обмолвиться о гареме, как она становилась шелковой и податливой, дабы ублажить все прихоти брата.

— Ненавижу… — обижено промолвила она, бросив сердитый взгляд главе дома.

Малик отошел еще на пару шагов, наслаждаясь прекрасными изгибами тела своей госпожи. Эту красоту отметил сам император, а глава дома, став таковым неделю назад, мог любоваться Шадидой каждое утро. Сонливый взгляд и скверное настроение госпожи не портило впечатления.

Даже после сна черные гладкие волосы Шадиды оставались такими же, а лицо, без признаков косметики, казалось еще прекраснее. Она родилась настоящей красавицей: длинные черные волосы, маленькие губки, острый носик с маленькими ноздрями, идеальные разрезы черных глаз и этот хитрый взгляд, как у лисички, две четкие линии бровей и до совершенства нежная кожа.

Она слезла с мягкой кровати, накинула шелковый короткий халат, едва прикрывающий бедра, взмахнула тыльной стороной рук, чтобы поправить волосы и снова бросила суровый взгляд главе дома.

— Прекрати на меня смотреть, Малик! — не слишком довольная таким ранним пробуждением, приказала она.

Малик, разумеется, поклонился и сделал еще несколько шагов назад.

— Госпожа, желаете принять ванну? — спросил он вежливым тоном.

— Позже. Скажи, где мой брат?

— На стрельбище, госпожа.

Шадида подошла к окну, но быстро вспомнила, что они с братом переехали в этот дом всего неделю назад, а вид из прошлого окна сменился со стрельбища отца, на прекрасный сад с лабиринтом. Выискивать брата из окна своей спальни было бессмысленно, поэтому она, сделав глоток холодной воды, направилась к двери, но остановилась рядом с главой дома.

— Ещё раз коснешься меня, расскажу брату! — ткнув пальцем, заявила Шадида.

— Простите, госпожа, — промолвил Малик. — Я пытался до вас докричаться, но вы крепко спали.