Чтение онлайн

Алекса очень внимательно выслушала историю и успела сделать для себя несколько важных выводов, которые, как она считала, помогут ей собрать войско. У неё уже был план, но с этими знаниями переговоры пойдут намного проще и легче, чего нельзя сказать в том случае, если бы она стала давить на гордость этих людей. С замашками герцогини лучше в дом к конунгам не соваться и это было верное решение.

Закончив с делами на базаре, Иван отогнал лошадь в стойло, а телегу к складам, где заплатил одну монету за охрану. Тюки он взял с собой, чтобы снять несколько комнат, в которых они смогут нормально отдохнуть, переодеться в теплую одежду и приготовиться к выходу. Оставался вопрос с провизией и охотничьим оружием и раз всё это можно приобрести только в трактире, всё группа направилась прямиком в обветшалое здание.

Внутри играла приятная музыка, преобладала дружелюбная обстановка, а из печи, находящейся на кухне, выходил приятный аромат жареного мяса, заполняющего дымкой всё помещение. Посетители приходили и уходили настолько часто, что дверь не закрывалась. Сложно было определить, чем занимается большая часть людей, однако, как и во многих других трактирах преобладало два увлечения: борьба на руках, бои без правил и игра в кости. Разумеется, посетители не обратили внимания на новых посетителей, прибывших в город всего несколько часов назад, что позволило Ивану найти свободный столик и усадить за него женщин и девочку.

Когда все заняли места, к ним подошел широкий и довольно высокий трактирщик с черной густой шевелюрой и не менее броской бородой, опущенной пышной растительностью до округлого живота. Он взял заказ, получил оплату вперед и удалился на кухню. Заказ принесла его жена, очень похожа телосложением и цветом волос на Жасмин. Женщина улыбнулась девочке, разложила с подноса тарелки на стол и удалилась в направлении общего зала.

Алекса, да и все остальные так давно не ели прожаренного с картофелем куриного мяса, что налетели на тарелки с такой жадностью и голодом, словно у них кто-то собирался отобрать угощение. Прошло всего несколько минут и все четыре тарелки были совершенно пусты. Офелия даже облизала куриный сок со своей тарелки, испачкавшись так, что, видимо, пришло время купания. Иван не стал тянуть с отдыхом и снова подозвал стройную жену трактирщика. Женщина поняла, что группа уставших людей хочет отдохнуть и принять ванну, поэтому сразу выдала им два ключа от шестой и седьмой комнаты, находящихся друг напротив друга на втором этаже этого заведения. Жасмин как раз пошла с Офелией наверх, а Иван, недоверчиво разглядывая зал, попросил Алексу остаться.

Она задержалась напротив Ивана и когда мачеха с дочерью поднялись на второй этаж, он заговорил тихим голосом, будто бы боялся, что их могут услышать.

— Нам нужно найти карту, сударыня, — сказал он. — Я посетил всего одну деревню с той стороны ущелья, поэтому не представляю, как нам отыскать вашего Бьорна. Думаю, будет лучше, если мы не станем ходить всей толпой по трактиру, расспрашивая о карте и этом человеке.

— Вас что-то беспокоит, милорд? — поинтересовалась Алекса.

— Северяне любят сражаться, — пояснил он. — Они ценят силу, порядочность и уважение. Я уже говорил, чего они не переносят. И если все это объединить, можно с уверенностью сказать, что происходит на севере. Дело в том, что за ущельем не прекращается вечная вражда кланов, спорящих меж собой за земли, уважение и власть.

— Понимаю, — согласилась Алекса. — Нам не стоит привлекать внимания. Если сложиться так, что кто-то здесь ненавидит клан Бьорна, нам придется бежать.

— Именно! — подтвердил Иван. — Вот, что я предлагаю. Возможно, вам мой план не понравится, но я прошу его только обдумать.

— Я слушаю.

Иван огляделся по сторонам, заметил, что кто-то за дальним столом выиграл большую гору золота, обыграв противника в кости, склонился над столом, подставив локоть, и перешел на тихий шепот, который Алекса уже не могла нормально услышать. Ей пришлось наклониться к нему, чтобы понять суть плана.

— Сегодня мы проведем здесь ночь, — предложил он. — Я куплю необходимое оружие, проверю телегу, разберемся с вещами и утром будем готовы выступить в любую секунду. Проблема в том, что вы, сударыня, единственная, кто может описать Бьорна и получить необходимые сведения. Вот что я предлагаю. Завтра утром мы соберем пожитки, купим припасы и покинем пределы города. Когда обоз окажется на безопасном расстоянии, я и Жасмин останемся защищать вашу дочь, а вы вернетесь в город и выведаете все необходимое.

— Это разумно. Но почему вы не хотите пойти со мной?

— Я понимаю, что не заслужил вашего доверия, сударыня. Прошу вас, доверьтесь. Я не подвел вас в пустыне и не подведу в этот раз. Если мы оставим женщину с ребенком одних в лесу, может статься так, что к нашему возвращению их просто похитят. На телегу мне плевать, как и на вещи. Но девочка и Жасмин этого не заслуживают. Нам нужно точно определиться, как действовать, иначе нам нет смысла ехать на север. Там нет песка и жары, вот только опасности исходят от людей, которые нас запросто обворуют, а вас изнасилуют. Простите за мои слова, сударыня, но эти люди не пожалеют и трехлетнюю девочку.

Алекса тяжело вздохнула.

— Ладно, Иван, пусть будет по-вашему, — нехотя согласилась она. — В одном вы точно правы. Без точного плана нам нет смысла ехать на север. Бьорн сказал, что земли северных кланов расстилаются на тысячи и тысячи миль. Если будем идти не глядя, запросто потратим всю жизнь, блуждая в потемках.

— Значит решено?

— Отдохнем, а утром, когда вы покинете город, я начну расспрашивать людей.

План с треском провалился. Стоило Предвестнице обратиться к трактирщику и задать вопрос про Бьорна, как словно из воздуха возникли люди конунга, предложившие пройти к господину. Они попросили «по-хорошему» и ей пришлось последовать за ними, иначе всё было бы на порядок хуже.

Двое северян взяли женщину под руки, вывели из трактира, перевели через улицу и завели в дом своего господина. Войдя внутрь, Алекса увидела круглый дубовый стол с красивым узором, за которым сидело двое несколько взрослых мужчин, одна женщина и девочка лет тринадцати. Жильё конунга было обставлено богато и со вкусом. Стены украшали шкуры убитых зверей, чучела диких тварей и оружие: щиты, огромные топоры, булавы и пики. Позади главного стула, где, видимо, сидел конунг, стоял камин, в котором потрескивали дрова. В помещении было очень душно, стояла легкая дымка еды, вызывающая легкую усталость и сонливость.

Алекса заняла место за столом, как этого потребовали люди конунга, и посмотрела на человека напротив. Это был суровый черноволосый северянин, похоже, живущий по принципу «жизнь до последней капли крови». Все лицо конунга было покрыто шрамами, следами от швов и затянувшимися рубцами, вызывающие только небольшой дискомфорт. Потом она посмотрела на остальных мужчин, коих за столом собралось ещё четверо, и поняла, по их телосложению, складу лица и широким плечам, что все эти люди сыновья или братья хозяина дома. Сильная темноволосая женщина, ещё минуту назад сидевшая за столом, прошла в дальнюю комнату и закрыла за собой дверь, оставив в обществе мужчин, видимо, свою дочь. Девочка была северянка, однако не обладала большим потенциалом воительницы. Она была стройной, ухоженной, хорошо одетой и покрашенной в косметику. Но темные глаза, такие же острые скулы матери, выражение лица и гладкие волосы выдавали в ней дочь конунга. Похоже, это она спала с историком Иваном, когда тот был здесь в прошлый раз. Но Алекса точно этого не знала, поэтому не стала строить глупые предположения и теории.

Когда оба северянина, приведших её в дом, обратились к своему господину и что-то сказали вполголоса, он отослал их прочь, а заодно отправил дочку куда-то. Стоило девочке встать, конунг посмотрел на гостью и скрестил пальцы в замок, положив тяжелые, волосатые руки на стол.

— Кто ты такая? — спросил он суровым и крайне жестким голосом. — И почему спрашивала про Бьорна?

— Меня зовут Алекса Масур, господин, — ответила она. — Я…

Не успела Алекса объяснить суть, как конунг прыснул и заржал так, что стол задрожал. Мужчины, сидящие рядом с ним, поймали настрой хозяина дома и захохотали в один голос с ним. Алекса терпеливо слушала, то ли насмешку, то ли злорадный смех, пока из соседней комнаты не вернулась девочка, принесшая глубокое блюдо с теплой водой, поставив его перед конунгом. Мужчины сразу замолчали и конунг, обладая правом старшинства, сунул руки в теплую воду и стал их намывать, после чего сполоснул рот и высморкался. Тогда девочка взяла поднос, обошла стул с высокой спинкой и поставила блюдо перед другим человеком, который сделал точно так же.