Чтение онлайн

— Ошибаешься! — ударив по столу, повысил голос Бьорн. — Пусть люди называют это войной, бойней или чем-то другим. Но для нас это поход, в который мы пойдем ради будущего кланов. Какой прок сражаться друг с другом, если Алекса Масур предлагает нам врага, не только достойного легенд, но и богатого настолько, что мы северные кланы надолго забудут о вражде?

— Но набеги — часть нашей жизни, отец!

— И к чему это привело твоих братьев? Напомнить, что в набегах два твоих брата погибли, не дожив до пятнадцати лет? Ты и сама прекрасно понимаешь, что на севере нет ничего, за что можно сражаться. Да, можешь возразить и сказать про любовь. Ингрид, вот что я тебе скажу. Ради любви необязательно проливать кровь потенциальных союзников. Примем участие в этом грандиозном набеге, получим золота, сколько сможем унести и тогда, если муж твоей Оры выживет, ты сможешь решить этот вопрос по-другому. Ну а если он погибнет, тебе не придется ничего делать. Думаю, Ора сама придет к тебе. К тому же, она ведь воительница и тоже пойдет с нами в поход. Что тебе ещё нужно?

— А ты уверен, что иноземка нас не обманет? Может, Алекса врёт, говоря, насколько богаты Малые земли.

— Я не вру, — выходя из комнаты, сказала Алекса. Она была укрыта шкурой медведя и не спеша перебирала босыми ногами, чтобы не сорвать с себя теплый мех. — Понимаю, что не заслужила твоего уважения. Но позволь мне это доказать. Где моя дочь?

— Я здесь, — заглянув в окошко, отозвалась Офелия. — Добрый день, матушка.

— И тебе доброго утра, дочка, — улыбнулась Алекса. — Дочка, ты можешь показать кулон, который тебе подарил император?

— Это не кулон, а серебряные часы, — поправила Офелия, пролезая в окно. Подойдя к столу, девочка сняла серебряную цепочку с шеи и положила тяжелые часы на стол.

— Открой заднюю крышку часов, Ингрид, — попросила Алекса. — Только осторожно. Не испорть часы моей дочери.

Взяв часы в руки, Ингрид почувствовала их тяжесть. Действительно, подарок достойный императора. Даже не разбираясь в ценах империи, Ингрид с уверенностью могла предположить, что эти часы стоят очень и очень больших денег. Но стоило ей открыть заднюю крышку, как на стол посыпались маленькие прозрачные стеклышки. Бьорн сразу взял один и вгляделся.

— Это бриллианты, — сообщила Алекса. — Единственное напоминание о доме, который у меня отняли. Я оставила их Офелии на случай, если со мной… случится что-то нехорошее. Один такой бриллиант в Малых землях стоят десять тысяч копий. Это две тысячи рупий, если перевести на деньги империи.

Ингрид и Бьорн сразу принялись считать и насчитали двадцать семь прозрачных стекляшек.

— Это ведь целое состояние… — промолвила Ингрид.

— Всего лишь бриллианты, — с безразличием сказала Алекса. — У всех дам от маркизы до герцогини этих камней столько, что можно купить эту деревню. А теперь представьте, сколько вы заработаете, если прировняете к этим камушкам золото, драгоценности и красивых женщин? О вкусах не спорят. Но посмотрите на меня. Взгляните на мою дочь. Можете сходить в дом к Ивану и оценить красоту моей сорокадвухлетней мачехи, родившей четыре раза. Господин Дауд купил меня за двести тысяч копий. Сложно помыслить, как разбогатеет север после этой войны. Ингрид, я не прошу мне доверять, просто взгляни правде в глаза и подумай, что ты сможешь сделать с таким состоянием. Ты запросто сможешь выкупить свою любимую после этого похода. На самом деле я тоже устала ждать, поэтому пора…

— Матушка? — с надеждой спросила Офелия.

— Бьорн, если корабли готовы покинуть гавань, мы должны выступить на юг и угнать корабли императора! — заявила Алекса.

— Тогда в путь! — громогласно приказал Бьорн, вскочив из-за стола.

— Ты бы оделся… — вздохнула Ингрид, разглядывая бриллиант.

Алекса улыбнулась и направилась в спальню.

— Настал час расплаты…

***

День за днём в гавань прибывало все больше и больше кораблей, бросающих якорь в нескольких милях от берега. Причалы, вытянутые вдоль побережья, трещали по швам от людей, приплывающих в этот небольшой город на берегу бескрайнего моря. Вчерашние враги объединились, чтобы выступить в поход, который поддержали двадцать конунгов. Вакнилия была задушена воителями северных народов, обычными служанками, стариками и детьми. Дороги и тракты были перегружены обозами и телегами, продолжающими заполнять город и окрестности оружием, людьми, припасами.

Все были готовы выступить в любую секунду, но происходили и случайные стычки. Некоторые враги, волей случая ставшие союзниками, до сих пор не могли примириться с новыми друзьями. День ото дня вспыхивали мелкие потасовки, чаще проходящие в кулачных драках, приводящих к настоящим мордобоям. Было видно, как северяне жаждут вступить в бой. Их кровь закипала. Требовалось нечто такое, что поможет не подавить стычки, а утолить жажду суровых воителей.

Конунги, собравшиеся в доме Бьорна, приняли общее решение. В центре поселения сделали небольшой ринг, огороженный невысоким забором. Каждый желающий мог выяснить отношения, размять кулаки и просто подраться. Это помогло избежать дальнейших кровопролитий. Все желающие просто вызывали противника на арену и дрались на кулаках до потери пульса. Без оружия, без убийств — утоление жажды крови и не более того. За несколько недель в поселении собралось столько народу, что выйти на ринг выстраивалась огромная очередь. Дрались круглые сутки. Выкрики и постоянные вопли не замолкали ни на секунду, что вызывало восторг у всех, кто родился на севере.

Пока эль, пиво и кровь лились рекой, конунги решали насущные вопросы, которые помогут избежать ненужных битв и смертей до начала похода. Они хотели разобраться с флотом и железом, которое хотели выкрасть из-под носа императора. План был непростым, однако решения принимались быстро и почти слажено. Были эксцессы, когда одни предлагали безумный план, вторые добавляли в него ещё больше безумия, а третьи предлагали просто начать войну с императором. Предвестнице приходилось подавлять эти стремления.

Нечего хорошего в войне с императором не случиться. Нужно лишь забрать необходимые припасы, оружие и корабли и отправляться в поход. А для этого требовалось защитить тылы. Когда основанная армия двинется в поход, север останется беззащитным. И император, чувствуя унижение, может запросто отомстить. Алекса предложила крайне безумный план, который, к удивлению, поддержали все конунги. Она предложила просто завалить ущелье — единственный проход на север, чтобы император не смог ворваться сюда и начать мстить. В горах живут каннибалы, единственный проход будет закрыт, а чтобы Дракон не напал с моря, было решено сжечь верфь, которая сможет построить ещё корабли. Так путь на север будет закрыт, северяне смогут сосредоточиться на войне и не беспокоиться, что они вернуться на пепелище. Императору придется расчищать завал и строить новую верфь, дабы отстроить новый флот. Но ведь северяне выкрадут все запасы железа, что лишит его шанса напасть в короткие сроки. За это время Алекса успеет отомстить, а конунги разбогатеть.

На двенадцатый день собрания, когда армия была готова к походу и конунги нашли общее решение, шесть тысяч пеших солдат отправились к ущелью, чтобы завалить его и пересечь пустыню, добравшись до города Тарза. Основной флот с четырьмя тысячами северян отправиться на кораблях к побережью Шадаш, дабы напасть на верфь, забрать корабли и обогнуть материк, чтобы доставить флот императора к берегам города Тарза. Все прекрасно понимали, что этот поход займет несколько месяцев, поэтому Алекса, посадив дочь на корабль Забытая Мелодия, пообещала ей встречу с отцом, когда они доберутся до дома Грез.

***

За несколько часов до отплытия, пока корабли загружали последними припасами, Алекса оделась в северную одежду. Она надела мужские порты с кожаными подкладками, белую рубаху, поверх которой шла кожаная куртка со шнурами на груди и пристегнула ремень с ножнами для шпаги, изготовленной специально для шпаги. На груди у неё красовалась кобура с двумя заряженными пистолями, а в двух небольших мешочках, лежащих в задних карманах порт, были запасные пули и порох.

Оставалось решить ещё один вопрос, поэтому Алекса, поправляя не слишком удобную одежду, вернулась в поселение и постучалась в дверь дома, стоящего на небольшом пригорке. Эту постройку возводили всем поселением, когда стало понятно, что для уважаемого историка Ивана и его беременной женщины Жасмин нужен нормальный дом. Дом построили за неделю, а все необходимое собрали всем поселком.

Постучав ещё раз, Алекса услышала шаги за дверью. Через мгновение ей открыл Иван, одетый только в белые порты и расшнурованную рубаху. Он вел себя достаточно отстранено, словно никуда не собирался.

— Почему ты ещё не одет? — нахмурилась Алекса. — Корабли уже готовы к отплытию. Долго вас ещё…

— Зайди, Алекса, — сдержанно промолвил Иван, приглашая белокурую красавицу в дом.

Она вошла и сразу с порога направилась в соседнюю комнату, где в маленькой кроватке с высокими спинками спал Сережа, а рядом с ним, сидя на краю просторной постели, была Жасмин. Мачеха тоже была одета в обычный халат, видимо, только что проснувшись. Двухлетний Сережа крепко спал, посасывая большой палец.