Чтение онлайн

«Не знаешь этот анекдот?» — отправляю следом.

Боже мой, что я творю? Зачем так делаю? Янка сказала бы, что я унижаюсь.

Отложив мобильный на край стола, я включаюсь в разговор с Артёмом. Он спрашивает, когда я смогу приступить к работе. Оказывается, пока я витала в облаках, Янка успела показать ему мою страничку.

— Я вызываю фотографа только на тематические вечеринки. Например, Хэллоуин или Новый год. Оплата сразу же после окончания вечера. От тебя — быстрое выполнение заказа.

— В течение недели подойдёт? — спрашиваю я у Артёма.

— Да, отлично. На День влюблённых получится выйти? Нет планов?

— Получится, — киваю в ответ.

Мне не с кем отметить этот праздник.

Я отвлекаюсь от разговора с Артёмом, потому что слышу вибрацию своего телефона. Дрожащими от волнения пальцами я тянусь к мобильному, смотрю на дисплей и несколько раз подряд удивлённо моргаю, пытаясь избавиться от видения. На экране светится номер Глеба.

У меня одновременно перехватывает дыхание и подскакивает пульс. Мир вокруг будто жмут на паузу, и становится так тихо, что я слышу биение собственного сердца. Оно на разрыв работает: то громко колотится, то, испугавшись, замирает.

Глеб всё же прочитал мои сообщения. Прочитал и решил перезвонить. Зачем? Что он скажет мне? Чтобы его не тревожила? Это пугает больше всего на свете.

— Кто там? — спрашивает Яна, заметив моё изменившееся настроение.

Она без стеснения заглядывает в телефон и недовольно сводит брови к переносице. Увидев номер Глеба, одними губами шепчет: «Не отвечай». Она знает толк в отношениях с мужчинами, но я делаю вид, что не понимаю её.

Как можно ему не ответить? Как? Я же умру от неизвестности. Изведу себя дурными мыслями и на стены лезть буду.

Оставив свою сумочку на кожаном диване, я вскакиваю с места. Забываю извиниться перед Артёмом, своим будущим работодателем, с которым мы не закончили диалог, и бросаюсь на выход.

Я спускаюсь на первый этаж и пробираюсь сквозь толпу людей, всё ещё удерживая в руке настойчиво вибрирующий телефон. Я так долго ждала от него звонка, что когда этот момент наступил, отказываюсь верить даже собственным глазам.

Внутренности сжимаются от страха. Меня тошнит и ломает на части. Я не осознаю до конца, что меня ждёт дальше. Мне будет больно или, наоборот, хорошо? Хочется ясности. Хочется понимания того, что у нас с Глебом всё впереди. А если нет? Тогда что?..

— Пропустите! — я обхожу девчонок, которые столпились у выхода.

Одна из них громко возмущается, что я наступила ей на ногу, но мне наплевать. Я больше никого не слышу. Толкаю массивную дверь от себя, выбегаю на крыльцо, где столпились курильщики, и дрожащими от волнения пальцами всё же нажимаю «ответить».

— Продолжай, — звучит родной голос, который заставляет сердце замереть. — Я не знаю этот анекдот.

Я не понимаю, чего мне хочется больше: плакать или смеяться. Наверное, и то и другое. Дурацкий был повод, чтобы дать о себе знать.

— Это не совсем анекдот… Так, прикол один, — предупреждаю я на всякий случай и перевожу сбившееся дыхание.

Глеб молчит, а мне вдруг становится страшно, что он сбросил вызов. Я смотрю на экран, но секунды идут. Он просто внимательно меня слушает.

— И я не обещаю, что тебе будет смешно.

«Потому что эта шутка о тебе», — добавляю я про себя, но вслух не произношу.

— Самка богомола убивает самца сразу же после спаривания, чтобы не переживать, позвонит он или нет, — рассказываю я на одном выдохе. — Так вот... я жалею, что я не самка богомола.

— Хотела бы меня убить? — усмехается Воронцов.

— Возможно.

— Что ж, заслуженно.

Глеб замолкает, но я чувствую, что он при этом улыбается. Тяга прикоснуться к уголку его рта такая сильная, что я вжимаю телефон в ухо и прикрываю глаза, мысленно представляя себя рядом с ним. Визуализация получается мощной и будоражащей, а кончики пальцев начинает покалывать по-настоящему, словно я только что дотронулась до его щетины.

— Ты совсем обо мне не думал? — спрашиваю тихо.

— Ника… — шумно вздыхает он. — Думал. Постоянно.

Тогда почему?.. Зачем? Вопросы один за другим всплывают в моей голове. На улице крепкий мороз, я стою на крыльце в коротком платье, но от этого разговора мне настолько тепло, что не требуется никакой верхней одежды.

— Где ты, Глеб?

— Далеко. Не в Москве.

— Скажешь примерное расстояние?

— М-м, думаю, не менее трёх тысяч километров.

— Ого…

— А ты где, Ника? Отдыхаешь?

— Да, Яна вытащила в ночной клуб, — отвечаю я смущённо. — Я сопротивлялась до последнего, но она умеет убеждать.

— Там не слишком шумно, — замечает Глеб.

— Я на улицу вышла, чтобы с тобой поговорить.

— Раздетая?

Я молчу и закусываю нижнюю губу, пытаясь скрыть дурацкую и неуместную улыбку. Он волнуется обо мне, и если для кого-то это не значит ничего, то для меня — всё. В голове как будто загорается зелёный свет. Можно смело идти дальше.

— Ник, возвращайся, не то простудишься, и я буду чувствовать себя виноватым.

— Я не хочу прекращать наш разговор.

— Я тебе перезвоню.

— Обещаешь?

— Обещаю. Беги.

— Глеб… — я отрываюсь от стены и медленным шагом направляюсь к двери. — Продолжай обо мне думать, ладно? Так мне легче — знать, что ты тоже мучаешься.

Я возвращаюсь в клуб в прекрасном настроении. Один-единственный звонок творит чудеса: депрессивное состояние сменяется счастьем и улыбкой, мне хочется кружиться и даже танцевать! Он обо мне думает. Постоянно думает!

— О-о, ну по твоему лицу всё понятно, — качает головой Яна.