Нам нельзя!
Шрифт:
Глава 21
Замираю! Внимательно взираю в помутневшие глаза мужчины, жду когда он все же решится изложить свой способ доставления удовольствия. Нервно сглатываю, знаю я один способ! Уж точно верный и действенный, благодаря которому смогу сохранить, как выразился до этого Виктор «свою честь!» На ум приходит лишь одно: расстегнуть ширинку, припасть на колени около ног возвышающегося объекта моего желания, приспустить брючные штаны дорогого костюма и провести кончиком языка по всему основанию весьма внушительного полового органа, лишь при одном цепком взгляде на который, понимаешь, что вобрать в свой рот всю эту мужественную, вздымающуюся мощь не смогу! Расстроенно моргаю, боюсь, что сделаю что-то не так. Ведь раньше подобного опыта в моей практике никогда не было, да что уж говорить? В принципе никакого сексуального опыта не имелось! А лишь просмотры короткометражных порно- роликов, да и наблюдение со стороны за данной картиной. К примеру: за тем же Игорьком — барменом, который весьма умело вбирал в свой рот член того незнакомца из клуба.
Все же решаюсь действовать, не дожидаясь членораздельного ответа. Откидываю густую копну волос назад, принимаю самый уверенный вид, полный решительности взгляд скользит от мужественного подбородка к самому вздымающемуся бугорку. Мой взор, свидетельствует, что сейчас готова совершить не маловажный для себя шаг, переступить черту непорочности. Кладу руки поверх накрахмаленной белоснежной рубашки, медленно веду ладонями вниз, прощупывая сквозь тонкую ткань каждый кубик стального пресса, обвожу рельефные, подрагивающие от моих прикосновений мышцы. Наслаждаюсь моментом. Спускаюсь вниз, касаюсь пальцами металлической пряжки ремня, быстро расправляюсь с ней, та в свою очередь при открытии, весело и раззадоривающее звонко звенит в знак единогласного согласия со мной. Дергаю молнию вниз, открывая вид брендированной резинки темных боксеров с не малоизвестным кричащим логотипом. Виктор напрягается всем телом, резко перехватывает мою руку, когда пытаюсь проскользнуть вглубь потаённого темного белья.
— Катерина, — хрипло шепчет, — остановись. Прошу, — будто взмаливается он, — я, итак, еле себя сдерживаю!
— Виктор Александрович, заткнитесь! — выдергиваю руку из цепкого захвата, молниеносно возвращаю ее в изначальное положение, — расслабьтесь и получайте удовольствие!
Придвигаюсь вплотную, упираюсь вздымающейся грудью в стальную раскачанную грудную клетку Виктора, продолжаю нарочито медленно скользить по краю хлопковых боксеров, кокетливо сверкаю глазками, не отвожу взор от полыхающего ярким пламенем взгляда мужчины. В его глазах мечутся молнии! Происходит что-то невероятное, будто переворачивается все с ног на голову. Вот — вот отворятся массивные металлические двери, выпуская наружу потаённого дикого зверя, который из последних сил подавляется железной, но уже висящей на одном лишь тонком волоске „выдержке и самообладании.
Приспускаю резинку боксеров и член сам выпрыгивает вперед, зазывая и подрагивая от нетерпения.
Все же разрываю наш зрительный контакт, но лишь для того, чтобы взглянуть на то, что в прошлый раз так и не решилась детально рассмотреть. Член Виктора действительно огромен. Судорожно сглатываю, нервно прикусываю нижнюю губу усердно жую ее. Большой, толстый, увесистый агрегат стоит во все оружие, готов к наступательным действиям, завоевывать новые территории. Объёмные разветвляющие вены по всему основанию полового органа пульсируют и наливаются все больше с каждой затянувшейся секундой, шёлковая розовеющая головка влажная от возбуждения, с маленькой крупицей прозрачной пред семенной жидкости. Нерешительно касаюсь рукой вздымающейся крепкой плоти, а та в свою очередь бурно откликается на мое прикосновение, толкается вперёд. Аккуратно обхватываю член пальцами, неуверенно скольжу взад — вперёд. Виктор тихо стонет и уже сам толкается мне в руку. Сжимаю ладонь сильнее, начинаю куда увереннее двигать рукой, раздразнивая тем самым дикого зверя ещё больше. Понимаю, что мои движения неопытны и лишены хоть какой-то правильной последовательности и методики, но чего можно ожидать от такой зелёной барышни, как я?!!! От той, которая в реальности никогда не возымела честь подержать в руках настоящий мужской член.
Пристыжено склоняю глаза, лицо заливается румянцем. Не знаю на что готова пойти дальше. Мозг вроде бы кричит, что надо остановиться, но тело пресекает все возможные вариации, отзывается слишком бурно и рьяно на мужчину от которого веет мужественностью, стойкостью и властью.
Склоняюсь ниже, становлюсь на колени, продолжая свой поступательные движения рукой по всему фронту немалых работ, приподнимаю свой взор, хочется взглянуть в глаза Виктора, увидеть одобрение или наоборот отчуждение, но он прикрыл их, откинул голову назад, упираясь в деревянную дверь примерочной. Его грудь часто вздымается, тело напряжено, будто ожидает дальнейших действий, подаюсь вперёд, провожу кончиком языка по розовеющей головке, слизываю прозрачную каплю. Виктор вздрагивает, словно от высоковольтного разряда током прошедшего через все его тело. Смакую на языке солоноватый привкус, но не испытываю никакого отвращения, а наоборот хочу податься вперёд и ощутить ещё раз у себя на языке эту проступающую жидкость. Жар внизу живота распаляется, просто с невероятной скоростью и куда пущей горячностью и непреодолимым желанием. Что вообще происходит? Разве подобное возможно? Знаю, что хочу Громова! С неиссякаемой, маниакальной одурью. Хочу доставить ему удовольствие и сделаю все возможное, буду стараться и смогу.
Обхватываю головку губами, медленно веду языком по контуру, задевая чувствительную уздечку. Виктор снова дергается, хватает меня за волосы, наматывает на свой кулак и оттягивает назад, заставляет смотреть прямиком на него, в его темные почти чёрные глаза.
И я смотрю, не разрываю контакт, провожу языком по основанию члена, пытаюсь импровизировать. Сосу его член, облизываю.
Обхватываю член губами, принимаю как можно глубже, заглатываю. До вязких слюней, захлебываюсь, не могу дышать. Едва не задыхаюсь от наполненности во рту, ощущаю, как меня продирают до самых гланд, давлюсь, пытаюсь вздохнуть, но не получается. Резко втягиваю воздух, когда массивный половой орган все же выскальзывает из меня, часто с проступающей, шипящей хрипотой жадно хватаю кислород. Виктор обхватывает мое лицо ладонями, заставляет смотреть прямиком на него. Указывает, подчиняет своей безграничной волей, поднимает на ноги, накрывает мои губы своими, снося оставшиеся преграды в клочья. Удерживает затылок массивной ладонью, перебирает сквозь пальцы густые пряди волос, оттягивает их назад.
— Катяяяя, — выдыхает в мои приоткрытые губы, — что ты со мной делаешь?!!! Я ведь не маленький мальчик, а ты продолжаешь дразнить меня! Не боишься, что могу сорваться? Окончательно потеряю голову!
— А чего мне бояться? — касаюсь кончиками пальцев щетинистой щеки.
— Меня, — сминает мои губы, настойчиво врывается в рот языком, сильнее прижимает к себе, увесистый агрегат упирается в низ живот.
Ноги подкашиваются, тело подрагивает, пробивает мелкой дрожью, внутри все сжимается, горит и воспламеняется.
— Хочу тебя, черт возьми, — зверски рычит, разворачивает за плечо, впечатывает в массивное полотняное зеркало, руками проводит по обнаженной талии, постепенно поднимаясь вверх к самим аппетитным округлым полушариям, сжимает грудь ладонями, пробирается под тонкую ткань бюстгальтера, сквозь пальцы пропускает затвердевшие соски, выкручивает их до болезненных спазмов, выгибаюсь назад, попкой трусь о затвердевший каменистый член, протяжно стону, — надо было ещё тогда тебя трахнуть!
Виктор хватается за край кружевных трусиков, тянет вниз, окончательно снимает их с меня. Прижимается своим достоинством к моей упругой заднице, скользит промеж ягодиц, тяжело выдыхает мне в шею. Опаляет горячим дыханием.
— А знаешь, пожалуй, нет! Ожидание того стоит
Толкается вперёд, нет не вглубь меня, вдоль розовых, влажных складочек, размеренно, медленно двигается взад — вперёд, раздразнивая и лишая непоколебимого равновесия. Двигается монотонно, скользит прямиком по разгоряченной плоти, оказывая пульсирующее и давящее действие на мой припухший пылающий огнём клитор. Свожу ноги, напрягаю бёдра, ягодицы, чтоб мужчине было сподручнее двигаться по моей увлажнившейся киски. Представляю как сейчас выглядим со стороны, нет вижу! В зеркальном отражении перед собой. Растрёпанные волосы, покрасневшие лица, красные следы на наших телах от частых, настойчивых прикосновений, полуобнаженный вид, а самое главное блестящие лучащиеся неведомым светом глаза. Отражающие в данный момент свое безнадёжно — губительное положение. Страсти кипят, воздуха в кабинке становится с каждой минутой все меньше, дышать тяжело, напряжение окончательно покидает каждого, сейчас мы оба стремимся к заветной цели. Хотим единого для двоих! Закончить, получит долгожданную разрядку. Виктор набирает оборот, двигается быстрей, но старается вести себя крайне аккуратно, чтоб не доставить мне хоть какой-то дискомфорт. Прекрасно понимаю, что это для него какое-то баловство. Не секс и вовсе! А так шалость! Такой мужчина явно не привык к подобным интрижкам! Его интересует настоящий здоровый и качественный секс, а не все это!
Но почему же тогда он не стремится завладеть мной? Ведь знает, что сейчас точно не смогу сопротивляться, противиться ему! Приму с большим удовольствием, с упоительной радостью.
Громов — старший накрывает своей ладонью мой идеально выбритый лобок, спускается вниз, слегка надавливает пальцами на чувствительный бугорок желания. Выгибаюсь, полуобнаженной грудью прижимаюсь к зеркальной поверхности. Ощущаю контраст температур. Моего непростительно горячего, раскалённого тела и холодного зеркала.