Чтение онлайн

Невероятно красивое зрелище предстаёт пред глазами. Большое багрово- красное небо, озаряется последними радужными, яркими, расписными красками, прощается с летним днём, ласково дарит последний тёплые лучи уходящего за горизонт солнца. Прекрасное, волнующее виденье, которое длится считанные минуты, а после сменяется тихим, беззаботным, безоблачным темным небом с миллиардом поблескивающих вдалеке огней.

Губы растягиваются в улыбке, нежной и мечтательной. Невероятно и так пленительно! Этот момент запомнится, останется со мной навсегда! Подобное просто невозможно забыть, хоть кажется таким обыденным… но все же … сейчас, не для меня.

— Как же красиво, — шепчу, завороженно наблюдаю как несколько звёзд срываются с места и летят вниз, оставляя едва уловимый рассеивающийся след своего секундного падения.

— Красивооо, — повторяет за мной жених, протяжно затянув последнюю букву, — но ничего не сравнится с твой красотой, — горячее дыхание обдаёт мою шею, губы касаются нежной кожи запечатлевая лёгкий, невесомый поцелуй.

Разворачиваюсь. Встречаюсь взглядом с пронзительным, всепоглощающим взором, от которого все внутренности сжимаются. В объятиях Стаса очень тепло и уютно, жар, исходящий от его тела, согревает и в тоже время будоражит, манит и притягивает. Сильные ладони скользят по обнаженным плечам, поднимаются выше, обхватывая мое лицо. Мужчина склоняется ниже, медленно и очень аккуратно, невесомо касается моих губ своими, будто и вовсе боится спугнуть напором, порывистостью действий. Замирает, ждёт ответной реакции. И я отвечаю, решительно подаюсь вперёд, углубляю поцелуй, превращая его из целомудренного в грубый, напористый, требовательный, жадный и жаркий.

Не знаю, что именно сказывается на мне! Возможно, сегодняшняя атмосфера? Мужчина с горячей кровью и открытым сердцем или усталость накопившихся дней?!

Целую так, будто в последний раз, забираю, впитываю, требую большего. Срываюсь с цепи. Запрокидываю руки вверх, обвиваю шею Стаса и прижимаюсь к нему теснее, если это вообще возможно и допустимо. Губы покалывают, болят от лютого натиска, но не смею разорвать контакт, пресечь, остановить случившуюся глупость. Минутную слабость. Не хочу! Не знаю, может таким образом пытаюсь вытолкнуть из головы все воспоминания о Викторе, стереть все прикосновения, заменить, оставить невидимый отпечаток другого мужчины?!

Не пойму, что именно испытываю. Поцелуй не слишком отличается, такой же требовательный, настойчивый и будоражащий. Лишающий не только кислорода, но и ума, посторонних мыслей. Вроде бы схожий, но в тоже время такой другой.

Стас очень схож с отцом. Манеры, жесты и даже движения. Я гублю саму себя! Не могу забываться в человеке, так цинично его использовать.

Упираюсь ладонями в мужскую грудь в попытках оттолкнуть, но он ничего не замечает, а только лишь настойчивее подаётся вперёд, вжимает в себя, обволакивает своей уничтожающей энергетикой, словно мой протест действует на него не отрезвляюще, а наоборот побуждает действовать дальше. Мужчина плавно скользит по моей талии, опускает ладони на округлые ягодицы, подхватывает на руки. Испуганно взвизгиваю, инстинктивно хватаюсь за широкие развитые плечи, обвиваю ноги вокруг его талии.

Идиот… ещё не хватало свалиться с этого чёртова утёса.

Будущий муж будто почуяв мой страх, обратно ставит на ноги, не прерывает своих мучительных ласк, продолжает терзать губы, блуждать руками по — хрупкому стану.

— Стас, — доносящийся со стороны голос заставляет вздрогнуть, а Громова — младшего прервать поцелуй.

Упирается лбом в мой лоб, дыхание прерывистое, жадно хватаем ртом воздух.

повторяется настойчивый, звонкий зов, — ах… простите. Мы вам, кажется, помешали, — в голосе звучит искреннее сожаление, — просто вы ушли и ничего не сказали. Мы с Витюшей начали переживать и пошли вас искать, похоже зря… волновались.

Стас отодвигается от меня, удрученно вздыхает.

— Да, Кристина, помешали, — сквозь зубы шипит жених,

ли? Или ты? — переводит взор на отца.

Громов — старший смотрит прямиком на меня, невыносимо долго, с прищуром. Отвожу взгляд, даже не имею никакого желания лицезреть какие он испытывает эмоции в данный момент, хотя… нагло вру! Сама себе вру, хочу! Ещё как хочу, но не смею посмотреть на него. Должна вести себя подобающе, будто Виктор совсем ничего для меня не значит. Испытываю к его персоне полное безразличие. А его план по сводничеству сработал, свершилось желаемое. Цель достигнута.

— Никто не переживал! Просто вышли прогуляться, — громко с некой отстранённостью в голове проговаривает Виктор, — а тут вы!

Кристина видимо что-то хочет сказать, возразить его словам, но не смет перечить. По ее вскинутым от удивления бровям и расширившимся глазам, становится предельно ясно, что они явно не просто так прогуливались, целенаправленно искали нас и похоже инициатором этих поисков был именно Виктор Александрович.

отвечает вровень тону отца.

Непроизвольно поёжилась. Не хочется, чтоб отец и сын устраивали перепалки и войны из-за меня. Куда я влезла? Во что ввязалась?

— Пойдём, Кать, — обнимает, — ты уже замёрзла.

Киваю, беспрекословно следую вперёд, направляемся обратно к загородному дому четы Громовых, куда приехали по — особому, настойчивому требованию пассии Виктора Александровича.

Идём впереди, Стас всю дорогу не отходит от меня, всячески поддерживает и согревает. Все бы ничего, но настойчивый, прожигающий, просто испепеляющий взгляд — напрягает. Складывается впечатление, что готова воспламениться и именно в тех местах, где соприкасаются руки Громова — младшего с моей нежной кожей. Знаю, кому именно принадлежит он. Уж явно не Кристине.

— Стас, — останавливаюсь.

— Идите вперёд, мы вас догоним. Не переживайте, — акцентирует внимание на последнем произнесенном слове, — с нами ничего не случится, а для уединения можно найти более подходящее место, тем более скоро Катя станет моей законной женой и у нас будет вся жизнь впереди. Правда ведь? — в этот раз обращается ко мне.

— Конечно, — уверенно и храбро отвечаю, без какой-либо дрожи в голосе о выдающей нашу наглую ложь.

Виктор раздраженно фыркает, что-то бубнит себе под нос, бросает короткий взгляд в мою сторону и спешит как можно скорее удалиться прочь.

Хватаю Стаса за руку, лишь когда полностью убеждаюсь, что нас никто не слышит.

— Что ты вообще творишь?

— А что я творю? — делает вид будто не понимает к чему я клоню.

Стряхивает мою руку и движется вперёд. Тяжело, раздраженно выдыхаю, борюсь с внутренним раздражением, следую за ним.

— Стас, — не слышит, лишь делает вид, — Стас, — вскрикиваю громче.

— Ну что? — резко разворачивается ко мне.

— Что происходит? Что сейчас было на склоне? К чему это все? Ты же помнишь нашу договоренность!

— Ты сама ответила на поцелуй! Да ещё и с такой пылкостью! Я — Мужчина, Катя, — разводит руки в стороны.

— Это все усугубляет. Идёт вразрез плану. Ты помнишь наш уговор? — занимаю воинственную позу, осталось только пристукнуть ногой для пущей убедительности.

— Помню. Но все поменялось. Правила изменились. Он не заслуживает тебя! Я не помогу влюбить в тебя отца! Не теперь, не сейчас! Ты скоро станешь моей женой! Настоящей, а не фиктивной!

Глава 24

— Помню! Но всё поменялось! Правила изменились. Он не заслуживает тебя. Я не помогу влюбить в тебя отца! Ты скоро станешь моей женой. Настоящей, а не фиктивной! — глаза блестят, светятся, нет… горят в сгущающихся сумерках ночи, коварная улыбка играет на губах.