Чтение онлайн

Первая сирена начала вопить через десять минут после этой фразы. Мы с моей подругой ещё успели посмеяться и обсудить несколько незначительных вещей. Вспоминая наш смех, я скучаю по его звонким ноткам беззаботности. Скучаю по нашим с Меган разговорам «ни о чём». По звонкам и сообщениям, утреннему чаю и засиживанию допоздна над книгами и фильмами, по проблемам в отношениях с парнями и с личной самооценкой. Это казалось таким важным и весомым. Но через две минуты это всё превратилось в пыль.

– … тогда я просто развернулась и сказала ей…

Как вдруг связь оборвалась. Она не успела договорить что-то о своей преподавательнице. И о лекции в колледже. Что-то важное…

– Меган?

В ответ я не услышала ничего. Даже гудков, длинных или коротких. Ничего, просто тишина. Телефонный звонок неожиданно завершился и вся сеть отключилась.

– Алло! Меган. Меган? Странно…

Четыре. Три. Две. Одна…

И тут заорала сирена.

Сперва я ничего не поняла. Я стояла посреди комнаты с немой трубкой в руке и нелепо оглядывалась по сторонам, словно пытаясь найти источник звука. Конечно, понятно было, что звук идёт с улицы. Но я никогда раньше не слышала вживую кричащую сирену, ещё и так близко со мной. К тому же посреди ночи. Сколько сейчас времени? Одиннадцать? Двенадцать? Впрочем, какая разница? Похоже, я не о том думаю.

Когда так внезапно произошли две сбивший меня с толку вещи подряд, я никак не могла сообразить, что происходит. Я не могла вспомнить, что значит этот звук и что нужно делать заслышав его. Мои глаза ошеломлённо сверлили стекло окна, поглощая тьму ночного города. Метрах в пятидесяти, передо мной, загорелся свет, и в его прямоугольном очертании показалась фигура. Человек в соседнем окне точно так же как и я вслушивался в громогласный звук. Как вдруг, хлоп… и свет потух. И тут же погасла моя настольная лампа. И оцепенение наконец спало.

Я подошла к столу и положила на край телефонную трубку. Интересно, Меган тоже сейчас слышит это. Наверное, так же не понимает в чём дело. Подойдя к окну, я взглянула вниз, на улицу. Было темно, очень темно. Я с трудом могла разобрать очертание дороги и припаркованных машин. Ничего не было. А звук всё не замолкал.

И вот тогда случилось самое страшное. То, что послужило рычагом к действию всем проснувшимся от сирены людям в нескольких кварталах сразу. Где-то вдалеке раздался взрыв. Очень мощный. Он был такой силы, что мне на миг показалось, что подскочила и с грохотом обрушилась вся мебель в моей комнате. А после взрыва наступила неестественная тишина. Ощущение напоминало, будто бы вода попала в уши. Всё потому что сирена вдруг затихла. Вот она была, и вот её больше нет.

Но тихо было не долго. И воздух быстро стал наполнять гомон людских голосов и криков. Я снова бросилась к окну. В темноте я разглядела какую-то суету. А потом услышала тяжёлый рёв машин, и за углом моего дома вспыхнул яркий белый свет. Потом зажёгся ещё один источник, и ещё один, и ещё… И тогда я увидела всё. Людей бегущих по улице, мужчин в военной форме, которые махали руками и что-то кричали. Я видела оружие, что они держали в руках. Некоторые из них выставляли заграждения в конце улицы. А люди бежали кто куда, порой даже одетые в пижамы и домашние тапки.

Я понятия не имела, что происходит. Но понимала, что случилось что-то серьёзное. И нужно бежать. Не знаю куда, но нужно бежать. Если все бегут, если на улице военные, значит нужно что-то делать.

Я быстро натянула на себя свои тёмно-синие джинсы и широкую свободную куртку, что неаккуратно висели на стуле возле прихожей. И уже хотела взять из-под полки ботинки, как за дверью раздался шум и громкий топот. Топот нескольких пар ног, с тяжестью вбивающих тишину в напольные доски. Они бежали по лестнице вверх. Потом шаги стали приближаться к моей квартире, по пути разнося странный громоподобный шум. И только спустя несколько секунд я поняла, что они вышибают двери у моих соседей. Я мгновенно нырнула в ботинки и в ужасе отскочила в другой конец комнаты.

Дверь с треском распахнулась, и щепки полетели в разные стороны. Замок вырвало из древесины и он со стуком свалился на пол. В комнату забежал человек, светя фонариком мне в лицо. Я зажмурилась и вжалась в стену, всё ещё не осознавая, что творится. Человек отвёл фонарик и закричал странным, приглушённым голосом:

– Быстро на улицу!!! Всем, кто здесь живёт выйти на улицу!

Когда он развернулся и убежал, я разглядела-таки на нём военный камуфляж. Это был солдат. А голос показался странным, потому что он был в противогазе.

И снова я осталась одна. Что, чёрт подери, происходит? Я всё никак не брала в толк. Но думать сейчас было словно жевать жвачку – долго и бессмысленно. Случилось явно что-то страшное. И уж если военные сами выгоняют всех на улицу, то, хочешь не хочешь, а их указания выполнить стоит. Может там всё объяснят. Может быть, тогда хоть что-то станет понятно. И совсем не подумав о том, что мне могут понадобиться какие-то вещи, я выбежала из квартиры и поспешила к выходу.

Уже на лестнице я почувствовала этот терпкий, ядовитый запах напряжения и страха. Особенно, когда мимо меня пробегали такие же, ошеломлённые, как и я люди. Старики, семьи. Матери, схватив за руку детей, пролетали мимо, словно опавшие осенние листья, которые гонит холодный ветер. И уже тогда картинка стала обрываться перед глазами. Всё стало таким нечётким, мигающим резкими вспышками. Меня будто волной вынесло из дома, и я оказалась, наконец, посреди ночной улицы. Посреди бушующей толпы, охваченной безумием и паникой.

Паника. Это такое состояние, которое ощущаешь всем своим телом, потому что тебя накрывает коллективным бессознательным страхом. И ты либо начинаешь думать как все, бежать, кричать, сливаться с толпой, в надежде на спасение, но не будучи уверенным куда она тебя приведёт. Хотя в этот момент, ты абсолютно точно знаешь, что нужно пробиваться вперёд, нужно бежать с потоком. Ты больше не личность, ты часть хаоса. Либо ты полностью отключаешься. И почему-то со мной произошло именно второе.

Я стояла. А люди мчались мимо меня, толкая друг друга, спотыкаясь. Все двигались куда-то за угол дома, к источникам света. Мне показалось, что я попала на станцию метро в час пик. Такого сумасшествия я никогда не видела. Военные подливали масло в огонь. Не специально, а просто одним своим присутствием. Хотя наоборот должны были внушать чувство защищённости. Но когда рядом носятся безликие люди с автоматами, то от такой нелепой мысли избавляешься непроизвольно. Они кричали что-то людям, махали руками. Даже они были на взводе, а это пугало ещё больше. Я не знала, что делать.

Очнуться от оцепенения меня заставил ещё один взрыв. На этот раз прогремевший гораздо ближе. И вот тогда цунами двинулось. Стоило мне только пошевелиться, как меня сорвало с места, и толпа подхватила моё тело как упавшую в воду ветку. Я едва успевала перебирать ногами, чтобы не свалиться и не быть затоптанной. Но в какой-то степени это было даже хорошо – окружение помогало мне совершать хоть какие-то действия, не стоять на месте, не отключаться снова. Ведь я была перепугана ничуть не меньше остальных людей. И так же глубоко внутри знала, что нужно бежать. Поэтому слившись с толпой, я поддалась ей и последовала к свету.

Повернув за угол, волна выбросила меня на тротуар, который был почти пуст. В то время все люди хлынули куда-то в центр проезжей дороги. Я настойчиво старалась сфокусировать взгляд, прорываясь глазами сквозь ослепляющий свет. Когда окружение наконец приобрело форму в моей голове, многое сразу прояснилось. Всё встало на свои места. Я поняла, куда все бежали. Я поняла, что кричали солдаты. Они указывали руками на автобусы со словами: "Быстро все внутрь! Все по автобусам! Это эвакуация".

Среди тёмных армейских машин, я разглядела несколько автобусов – около восьми – подсвеченных огромными белыми лампами, которые выставили по кругу. Кажется они для того и предназначались, чтобы осветить автобусы. Кое-какие были школьными жёлтыми, некоторые обычные общественные. Два из них уже отъезжали. И смысл паники вдруг стал предельно ясен – всем мест не хватит.