Чтение онлайн

Но была ещё одна очень хорошая вещь, которую мне удалось найти – небольшой складной нож. Не знаю, зачем он мне. Только в любом случае, лишним он не будет. И я, украдкой оглядевшись по сторонам, кинула его себе в карман.

Бродить по бункеру с вещами не имело смысла, поэтому я решила вернуться к своему временному пристанищу. Его, как оказалось, никто не занял. Это было, на самом деле, счастьем. Маленьким, но всё же счастьем. Хоть один уголок остался, в котором я могу отсидеться.

Первое, что я сделала, это кинула на матрас подушку и, почему-то, улеглась, накрывшись с головой пледом. Я просто спряталась, закрыла глаза, и захотела снова уснуть. Просто заснуть и ничего этого не видеть. Не слышать, не думать и не хотеть еды. Я сжалась под одеялом, обняв колени. Всё это так глупо. В один момент мой мир перевернулся с ног на голову. В это невозможно было поверить. Как так могло случиться? Эти сирены, взрывы, военные… Бессмыслица какая-то. Что могло такого произойти, чтобы земля под ногами загорелась, чтобы всё превратилось в ад? Даже подумать страшно, если вспомнить, как вели себя солдаты. Похоже, они были не меньше напуганы и растеряны, чем все остальные. Поэтому я не уверенна, хочу ли знать, что происходит сейчас наверху.

А что последнее я помню перед тем, как всё началось?.. Я разговаривала с Меган, точно! Господи, надеюсь с ней всё в порядке. Надеюсь, этот ужас её не коснулся, она ведь живёт на другом конце города. Хотелось бы думать, что это не так глобально, как кажется. Но если уж нас привезли сюда, то рассчитывать на это явно не стоит. Потом я помню, что оборвалась связь и в комнату ворвались военные. Улица, люди, автобусы… И вдруг я вспомнила о нём. Увидев под закрытыми веками размытое очертания его лица, я тут же резко вскочила. Как же я могла забыть?

Судя по всему, мой мозг раздробил информацию о случившемся, и подавал мне её небольшими порциями, дабы я не свихнулась. А ведь тот парень, можно сказать, спас меня. Вытащил из толпы и помог сесть на автобус. Если бы не он, я бы, скорее всего, осталась сидеть на холодной дороге возле своего дома, подбирая с асфальта осколки парализующего меня страха. Если бы не он… Как же его зовут? Да, точно, он же не говорил мне своего имени. Я даже не знаю, как его зовут… А потом я вспомнила эту ужасную толчею у лифта. Люди были безумные, бежали, как крысы с тонущего корабля. Напуганная толпа – это страшная сила. Проклятая толпа, и проклятый лифт. Там я и потеряла его…

Мне нужно его найти! Он единственный человек здесь, которого я хоть немного знаю. Благодаря ему я в этом убежище и всё ещё цела. Могу ли я надеяться, что он не забыл меня, и поможет справиться с этим кошмаром? Или ему уже не до меня? Что, если он забыл меня? Ему же тоже надо как-то выживать. Очень вероятно, что я, как лишний груз, ему без надобности. Так может не стоит его искать? Но всё же, что если он тоже ищет меня сейчас? Он же почему-то спас меня там, на площади с автобусами, и не отпускал всё это время. У него доброе сердце, я верю… По крайней мере, надеюсь на это. И если я отыщу его, нам вдвоём будет легче справиться. Так ведь? – убеждала я саму себя. Ладно, меньше думай, больше делай. Я вспомню, вспомню, как он выглядит. Я узнаю его.

Я встала. Но прежде, чем уйти, я решила спрятать своё временное пристанище. Беспечно будет оставить здесь всё как есть. Если кто-нибудь увидит это место и, как я тут удобно устроилась, то наверняка захочет потеснить меня. Просто надо что-то придумать… Я свернула плед, взяла подушку и запихнули их в соседний ящик. Потом подняла матрас, поставив его вертикально между двумя высокими контейнерами. Я отошла в сторону и взглянула, как бы глазами незнакомого человека – вроде незаметно. Но справа от меня, лежала длинная картонная коробка, и, для надёжности, я взяла её и прикрыла ей угол матраса. Вот теперь ничего не видно. Так что вряд ли кто-то ни с того ни с сего решит пристроиться в этом месте – теперь здесь нет ничего, чтобы говорило даже о малейшем удобстве.

Выйдя к центральному проходу, я остановилась и стала думать. С чего начать? Наверное, следует проверить там, где я в последний раз видела его. И я медленно двинулась к лифту. Теперь его уже никто не охранял, не было ни одного солдата. Что же могло заставить их уйти, оставив всех этих напуганных людей одних здесь? Всех нас… Но думать об этом было бесполезно. Ведь не было никого, кто мог ответить на мои, и, думаю, не только мои, вопросы, кто мог бы помочь и успокоить людей. Те, кто привезли нас сюда просто ушли.

Я проходила мимо людей, которые, как бездомные сидели на полу, возле ящиков, закутавшись в одеяла. Как и я. Были семьи, они успокаивали друг друга, глядя заплаканными глазами на своих детей. Они грели друг друга, и утешали. Они, в конце концов, были друг у друга… Во мне проснулась зависть. Ведь у меня здесь никого нет. Мои родители далеко отсюда, в другом городе, и я с ними давно не общалась. Друзей у меня рядом тоже нет. На секунду я даже вспомнила Итана, того самого парня, о котором я разговаривала накануне с Меган. Я встречалась с ним не так долго, чтобы привыкнуть к нему, но наше расставание было болезненным. Он не хотел меня отпускать, хотя я уже давно поняла, что нам с ним не суждено быть вместе. Но в этот момент я вспомнила даже его. Интересно, что-нибудь изменилось бы, будь он сейчас рядом? Нет. Но надеюсь с ним всё в порядке…

И вот я одна. Совсем одна, предоставленная сама себе. Я всегда думала, что мне хорошо быть одной, у меня непростой и слишком неоднозначный характер, чтобы быть компанейской девчонкой. Но теперь… Одиночество давило на меня как несколько тонн груза. Я и подумать не могла, что жизнь когда-нибудь бросит меня в такое положение. Так что ни гордости, ни смелости быть одной у меня не осталось. Я просто хочу найти того парня и, не знаю как и зачем, быть как можно дольше с ним. Как я надеюсь, что он меня примет.

Но когда я дошла до лифта, я поняла, насколько это было глупо. Я же не здесь его видела в последний раз, а наверху. Я была в лифте, не он. Мы расстались с ним там, над бункером. О, господи, а вдруг он не попал в лифт? Я же не видела, как он заходил в него, не видела, чтобы он приехал на нём в убежище. Вдруг его вообще тут нет? Кто знает, что могло произойти там, наверху. Последнее, что я помню на поверхности – это взрывы. Вдруг он не успел спастись?..

Я села на корточки и закрыла руками лицо. Мне стало страшно. Ведь там, откуда нас увезли, творилось нечто ужасное. Эти взрывы… Это же война! На нас кто-то напал. Террористы? Или какая-то из стран? Не важно. Ведь прямо перед бункером, перед тем, как меня затащили в лифт, нападение повторилось. И этот парень, он же мог погибнуть… Боже, он же мог погибнуть там! Ведь с тех пор я его больше не видела. Те, кто приехали первыми, разошлись, нас не подпускали к выходу. И прошло уже столько времени, а я даже отдалённо не видела его. Кажется, моя надежда под откос скатывалась к нулю. Если он меня искал и всё ещё не нашёл, то может его и вовсе тут нет?

Тучи надо мной сгущались. Безысходность уже стала приобретать чуть ли ни физическую форму и шептать мне на ухо. Не успевая восстанавливаться, реальность периодически рушилась вокруг меня. Чтобы не сойти с ума, единственное, что мне оставалось – беспечно надеяться. Надеяться, что он жив. Что он тут, в бункере, где-то среди этих людей. Не думай ни о чём… Он где-то здесь.

Отбросив мрачные мысли, я снова поднялась и пошла вглубь убежища. Я решила, что если я спряталась подальше от лифта, то, возможно, он сделал то же самое. Это, конечно, было не самым весомым предположением, но других у меня не осталось. Да и к тому же, если я не зацеплюсь сейчас за какую-нибудь идею, то снова скачусь в яму психической боли. Так что лучше хоть что-то делать, хоть куда-то идти.

Но сколько я ни бродила по лабиринтам подземной жестяной банки, набитой припасами неизвестной давности и барахлом первой помощи, его нигде не было. Дважды я ошиблась, увидев со спины мужчин с похожим телосложением, один раз наблюдала за парнем издалека, пока он не повернулся лицом в мою сторону. И хоть я не помнила внешность своего спутника достаточно отчётливо, я сразу поняла, что это был не он. Так что я не знаю, сколько времени я так ходила. Пока не отчаялась совсем.

Я ужасно хотела есть. И с каждым часом голос слабее не становился. Я отвлекала себя, старалась думать о чём-нибудь другом, но в итоге всё закончилось невыносимой болью в животе. И это был момент, когда я решилась на воровство. Мне, скорее всего, было бы очень стыдно, но не здесь и не сейчас. Когда я уже поняла, что это вопрос моего выживания, тут же исчезли рамки. Я ничего не могла поделать, мне нужно было хоть немного поесть. Поэтому я выкрала буханку хлеба у незнакомого мне мужчины, когда он отвернулся, спрятала её под куртку и тихо прошла мимо.