Чтение онлайн

– - Когда мы сможем его допросить?

Молчание затянулось, и я почуяла недоброе.

– - Господин Изюмский!

– - Да блин!.. Я его по башке ненароком двинул! У него это... Сотрясение!..

Да. Идиот. Клинический.

– - Ладно. Посетителей допросили?

Протоколы я листала недолго. Дуб оказался дубом и тут. Свидетелей расспрашивали о Кондратюке -- но не об убитом Трищенко. О Кондратюке же знали немногое. Появляется редко, мало с кем общается, предлагает себя исключительно за деньги или за "дозу", имеет совершенно непотребную кличку "Глубокая Пасть", не танцует... Не танцует -- этого мы не учли... Эх, не о том спрашивали! С Кондратюком пока все ясно, нам бы про убитого Трищенку узнать. Бармен -- человек известный, тут бы многое всплыло!..

– - Кто такая эта Очковая, не знаете?

Дуб только вздохнул. Озвереть? Нет, не стоит. Займемся педагогикой.

– - Значит так, Изюмский! Кондратюка -- на обследование. И не в лазарет, а в Центральную клиническую. Срочно! Пусть поглядят, что в нем такого особенного. Дальше... Вызовите всех свидетелей еще раз. Узнайте все о Трищенко. Побывайте у него дома, расспросите родителей... Вас методике расследования учили?

Тяжкий вздох был мне ответом. Ну конечно! Юракадемия, заочное отделение!

– - Как только найдете Очковую -- везите сюда. Обыск на квартире. Как заявку на ордер писать -- знаете?

– - Да знаю я, госпожа старший следователь!
– - возгласил дуб.
– - Я просто того, ну... этого...

Верно. И того он. И этого тоже.

– - Налейте коньяку!

Последняя фраза была явно воспринята, как знак примирения. И напрасно. Я отхлебнула коньяк (прекрасный, откуда только взялся?), улыбнулась:

– - А будете обо мне сплетничать, кое-что оторву. Что именно, вам Никанор Семенович уточнит. Настоящий мужик баб трахает, а не облизывает языком при посторонних. Ясно?

Удивительно, но дуб покраснел. Да так, что я почти его простила. Все-таки жизнь мне спас, охломон! Ладно, можно еще по глоточку...

Я кивнула на бутылку, товарищ Изюмский послушно привстал...

Дзинь! Дзи-и-инь!

Черт! Я и забыла, что телефоны бывают не только в моем кабинете.

– - Вас, Эра Игнатьевна!

Так и знала...

– - Гизело? Где тебя леший носит? Немедленно на выезд!

Ревенко! Да пошел бы он!..

– - Какого беса! Я работаю!..

Из трубки послышался рык, да такой, что даже я дрогнула.

– - Немедленно! В городе погром! На Сумской! Поняла? Шеф уехал, дозвониться не могу! Ноги в руки, мчись, принимай решение! Я к "сагайдачникам", они, болваны, с выходом тянут!.. Выполняй!

К "сагайдачникам"? Ого, дело скверное, если дошло до курсантов Особого военного универсистета имени Сагайдачного. На моей памяти такого еще ни разу...

– - Еду!

4

"Принимать решение" не довелось. И без меня было кому -- мэр, оба его зама, плюс начальник УВД Хирный с целой толпой жориков в больших погонах. Начальство жалось за могучими спинами архаров и явно не торопилось выходить за стену из пластиковых щитов. А впереди, загораживая улицу, бурлила толпа.

У страха глаза велики. Погрома не было: во всяком случае, витрины магазинов оказались целы, да и бить никто никого не собирался. Пока, по крайней мере. Зато движение перекрыли намертво. Опустевшие туши троллейбусов тянулись бесконечным караваном, одну из машин уже успели перевернуть. Лозунгов не имелось -- кроме одного, наскоро намалеванного красной краской на обычной простыне. Я всмотрелась... "Кентов вон из города!" Ага, вот в чем дело! И конечно, иконы -- огромные, почти в метр. Кажется, Святой Власий. Странное дело: в памятках, издающихся здешней епархией, епископ Севастийский опеределен к надзору за скотом. За крупным рогатым. Но в городе все считают, что именно он защищает от кентавров. Есть даже сборник молитв Власию "супротив буйства кентаврийского"; по-моему, его уже забросили и в Интернет...

– - Гизело? Где твой главный?

От неожиданности я вздрогнула. Широкоплечий здоровяк с военной выправкой, которую не могло скрыть вполне штатское пальто. Бажанов, заммэра по силовым.

– - Ищут, -- сообщила я, прикидывая: не спросить ли в свою очередь о налете на квартиру Залесского?

Нет, не стоит.

– - А почему тебя прислали? Мужика не нашли?

– - Почему?
– - удивилась я.
– - Нашли!

Он хмыкнул, протянул пачку "Кэмэла". Я покачала головой. Бросила -- еще в колонии, на спор. С тех пор и не курю.

Толпа между тем подкатилась к самым щитам. В воздухе мелькнул снежок, с легким стуком врезавшись в тугой пластик. Затем снежки посыпались градом. Вверх взвились десятки рук:

– - До-лой кен-тов! До-лой кен-тов! До-лой!

– - Ты что, над планом "Покров" работаешь?

Я покосилась на Бажанова, но переспрашивать на всякий случай не стала. А вдруг еще что-нибудь скажет?

– - Стратеги, мать их! "Сагайдачники" давно уже должны быть! А если и вправду петух клюнет?

– - Их Ревенко поехал подгонять, -- со знанием дела сообщила я.

– - Ревенко... Хрен с бугра, этот ваш Ревенко!.. Ну ты смотри, чего вытворяют!

Над толпой начал подниматься длинный шест. На его конце имелся небольшой "глаголь", с которого свешивалось нечто, издали похожее на мотоцикл. Присмотревшись, я поняла: это не совсем мотоцикл. Кентавр. Точнее, его уменьшенное изображение с табличкой на груди. Надпись гласила "Кент сраный". Шест принял вертикальное положение, качнулся, но устоял.

Сзади послышался вопль. Я обернулась: двое архаров отбирали видеокамеру у лохматого юноши. Мелькнула знакомая тараканья рожа. Полковник Жилин! Со свиданьицем! Тараканы заселились -- выселяться не хотят...

Рядом с первым шестом начали воздвигать второй -- и тоже с виселицей. На этот раз висеть довелось обычному мешку. Правда, на мешке красовалась шляпа, а белая табличка сообщала, что перед нами не мешок, а наш уважаемый мэр. И не просто мэр, а "Сука-мэр".

– - Кто же им платит? Как думаешь, Гизело?

Я с изумлением воззрилась на Бажанова. Тот покачал головой:

– - Зря мы вашу контору кормим! Платят им, Гизело! Ты погляди, кто собрался? Босота, наркота долбанная, им что кенты, что марсиане. Не-е, не просто это! Ты представляешь, если "Покров" начнется? Мы "сагайдачников" в окопы отправим, а тут шухер! Говорил я, надо спецбатальон создавать!

Мне показалось, что я ослышалась. Спятила. Одурела. Окопы? Они что, воевать собрались? Да ведь от нас скачи, за три года до границы не доскачешь!

– - До-лой кен-тов! До-лой! До-лой! Мэра в отставку!

Ближайший шест (с кентавром) накренился, пошел легким дымком -- и вспыхнул. В ноздри ударил запах солярки.

– - Убийцу этого гомосека нашли?

Бажанов продолжал меня удивлять. Оказывается, он интересовался не только загадочным "Покровом".

– - Ты скажи, чтоб крепко искали, Гизело! Банда у них! Гомосек этот -только репетиция. Они, сволочи, боевиков готовят! Представляешь: начнут бить боевыми, а мы и ответить не сможем!