Чтение онлайн

– Это к кому же?
– Пронт попытался сесть. С большим трудом ему это удалось, хотя было ощущение, что грудная клетка развалилась бы на куски, не сдерживай ее нагрудник.

– К тому, кто всю жизнь потратил, чтобы найти родного сына! К тому, кто отказался от трона после пропажи неблагодарной твари, что даже не удосужилась явиться и объясниться!

– Отец?..
– Пронт хотел бы объяснить Снатогу, что он просто не мог. Он даже не умел тогда. Не знал, что у Кеда есть камни переноса. Да, может, их и не было тогда. Кед мало что ему говорит, по сей день, не то, что тогда.
– Веди.

Снатог ничего не ответил. Смерив Пронта самым презрительным взглядом, на который только был способен, он двинулся куда то вдоль улицы. Пронт решил, пока есть секунда, подлечить все свои раны.

Снатога он догнал уже полностью исцеленным. Польза магии природы. Пусть даже, как таковой, природы здесь не было. Но, эльфийская магия все так же залечивает раны, оставляя, правда, шрамы. Ну да ничего, не было еще мужчины, кого шрамы сделали бы непривлекательным.

– Расскажешь мне о том, что было?
– попросил Пронт. Ему было, действительно, интересно, как жила Хотия, после его ухода.

– А тебе зачем?
– огрызнулся Снатог в ответ.
– Мог бы и сам прийти и узнать.

– Мог бы, так узнал бы!
– рыкнул Пронт в ответ.
– Так трудно рассказать? Все равно, идти не близко.

Он понял это потому, что они только что прошли через западные городские ворота. Судя по всему, у них есть несколько часов, которые ему не хотелось бы проводить в тяжелом молчании.

– Как знаешь, - пожал плечами Снатог.

В общих чертах, после смерти Пронта. А если быть точнее, после его исчезновения из собственного захоронения. Его отец бросил все и отправился искать его. Мать осталась в городе, пытаться удержать трон.

Разумеется, желающих этому помешать нашлось немало. Года не прошло, как в Хоте поднялось восстание и его мать свергли и убили. Когда Товур вернулся, то застал лишь ее могилу, рядом с могилами всех, кто подключился к битве за трон. Не выдержав горя, его отец едва не потерял рассудок. Он навсегда ушел из Евпетара, блуждая по городам Кониуна и по землям эльфов, только бы понять, что случилось с его сыном. Где то там он и погиб. Снатог не мог сказать, отчего он умер. Просто в один день он встретил его здесь, в Царстве Душ, правящим одним из городов.

Нельзя сказать, что новый правитель был тираном, или еще каким злодеем. Первые годы он просто жил всласть. Наместники в других городах удерживали своих жителей в порядке. А Хот не особо и подпортился. Воров, насильников и убийц все так же наказывали, сажали в темницы, казнили. Просто, мудрости в правлении особой не было. Ссоры решались едва ли не монеткой с разными картинками на гранях, или жеребьевкой через палочки. Другими словами, мудростью он не блистал.

Легче было при его сыне, того учили те же учителя, что учили Пронта. Пусть они и были уже совсем седыми старцами, они все же смогли вложить в его голову понятия справедливости, мудрости, чести. Тот уже начал строить новые города, старался помогать народу, едва не раздавая деньги, что отец награбил у народа за время своей "деспотии".

Большего Снатог не мог сказать. Ибо сам он встретил этого правителя уже с тяжелой болезнью, которую не смог победить. Так и слег в тридцать два года. Детей у Снатога больше не было. Не потому, что не мог забыть Юнору, хотя это тоже оставляло свой осадок. Просто, болезнь, что сковала его, была связана с его детородной силой. Она зародилась к двадцати годам и в тридцать достигла своего апогея. Еще пару лет он жил в окружении врачей, благо сокровищ, что они наворовали на Маледике, хватило бы с лихвой его внукам. А затем тихонько умер, не проснувшись утром в своей кровати.

К слову, правитель, свергнувший отца Пронта, правил сейчас в том городе, где они со Снатогом встретились. Поскольку Снатог больше относился к его современникам. А вот родители Снатога, Юноры, Пронта - все, кто погибал в то тридцатилетие, жили в следующем городе. К которому они вскоре приблизились.

Пронт сказал бы, что это второй Хот, не будь он всемеро больше вышеназванного. Деревянный! Люди через созидание смогли и здесь творить деревянные здания. Снатог сказал, что этой магией они обмениваются с другими, кто менее воинственно настроен, на заклинания других школ.

Потому теперь Пронт мог лицезреть огромный кусочек родной земли. Пусть даже это было здесь, в Царстве Душ. Где, вместо черной почвы, сквозь полупрозрачную траву и кустарники просвечивала розовая поверхность газового гиганта, а Светило с трудом просвечивало сквозь ураганы такой же розовой пыли и газа.

Да и пусть! Главное, что в этом месте он словно вновь оказался дома. Скорее бы увидеть своих родных. Как же он по ним скучал. Вот уже городские ворота. Дойти до дворца по близким сердцу улицам, и он увидит, наконец, своего отца, мать и младшеньких.

Не дойдя до города полета стрелы, Снатог встал, как вкопанный.

– Дальше не пойду.

– Чего?
– не понял Пронт.
– Как это ты дальше не пойдешь?

– Вот так, - пожал плечами светловолосый капитан.
– Если я там объявлюсь, Товур с меня шкуру заживо сдерет.

– Заживо?
– Пронт ткнул пальцем в плечо старого друга, беспрепятственно утонувшего внутри призрачного тела на всю фалангу.

– Не придирайся к словам, - закатил глаза Снатог.
– Я столько раз подводил Товура, что он даже из духа моего сделает ковер в гостевой.

– Чего же ты ему такого натворил то?
– вытаращил глаза Пронт. Сколько он себя помнил, отец относился к Снатогу как к родному брату Пронта.

– Начнем с того, что я не вернул его сына, когда должен был. В итоге этот сын больше никогда не вернулся домой. Сразу после этого я предал свою присягу и отказался от чина воеводы царской армии. Мне продолжать?

– Продолжишь, если сейчас сдвинешься с места и пойдешь за мной, - Пронт скрестил руки перед грудью.
– Уж не знаю, что ты сделал раньше, но не думаешь ли ты, что проводив меня до самого трона моего отца, ты искупишь все свои грехи перед ним?

Снатог посмотрел Пронту прямо в глаза. Было видно, как эта мысль пытается уместиться в голове бывшего капитана. Но тот все же закачал головой.

– Нет, Пронт. Увы, мне там больше не место.

– Чего ты несешь то?
– возмутился ученик бога.
– Ты вырос под присмотром моего отца! Ты стал ему почти родным сыном! Ты же...