Чтение онлайн

Зал снова не взорвался в бурных овациях. Но, гомон был уже более уверенным. Уж в силе Даргана никто не сомневался. Он способен взять бразды правления Тириза в твердые руки. И тогда соседи, и правда, зауважают Тириз, как это было всегда.

– Итак, - подытожил Дарган, - На сегодня все свободны. Собирайте вещи, готовьтесь в долгий путь. Я договорюсь о нашей охране. Войска могут остаться под замком. Повторюсь, выходим завтра на рассвете. Мне нужны все наши полководцы, что смогут поручаться за меня. Ведь мы с вами вместе уже десять лет! Мы с вами станем достойной опорой для Тириза!

Тут уж зал действительно взорвался в овациях. Дарган довольно оскалился. Пришлось действовать, как гноллы, искать способ умаслить их, чтобы добиться своего. Теперь то они точно будут на его стороне. Пусть в учет идут только голоса наместников, голос воевод тоже может иметь вес. Нужно лишь правильно подобрать слова.

– Добрый день, юноша.

Пронт схватился за голову от резко нахлынувшей тяжести. Щит был на своем месте, вот только он не помогал. Он словно оказался резко в еще большей гравитации. Хотя куда уж больше? Это ж Хирсу. Вот только, голос какой то незнакомый. У Кеда он, определенно, мягче. И сыростью несет. Что за дела? Необходимо срочно открыть глаза.

Он находился где то в помещении, поскольку было очень темно. Или нет, это не похоже на помещение. Гладкий каменный пол, розоватые стены. Он что, под поверхностью Хирсу? Похоже на то. А разговаривал с ним...

– Твою через всю деревню!
– парень отпрыгнул от того, что нависало над ним.

Огромная тварь, что едва умещалась в этой пещере, хотя была она побольше дворца Кедопега на Желате. Первое, что невозможно было не заметить, это голова. Точнее, три. Одна напоминала голову рептилида или дракона. Из ее пасти вырывались клубы сизого дыма. Явно не хуже дракона огнем плюется. Вторая паучья, в самом жутком воплощении, что только можно представить. Каждый из его восьми матово черных глаз навевал мысли о смерти и пустоте. А третья... То ли морда собаки, то ли волка, в темноте трудно различить.

Все три держатся на исполинском теле, что тоже скорее было ящериным, нежели человеческим. А начиная от пояса... О боги, здоровенная паучья туша на восьми лапах, что держит всю эту субстанцию на весу. Еще и пара крыльев за спиной, что придавала всему этому ужасу несколько комичный вид. И что это за чудо природы?

– Я Цедрак, - визжащий звук прорезал уши. Паучья голова гневно защелкала жвалами.
– Проявляй уважение к хозяину, в чью обитель ты пришел!

– Виноват, - повинился Пронт. "Предупредил бы кто хоть", - пронеслась вялая мысль.

– Ничего, - раздался первый голос из собачьей пасти.
– Итак, Пронт, приятно познакомиться.

Пронт непонимающе переводил взгляд с паучьей головы на собачью. Только что он спал у себя в кровати, а теперь он стоит посреди альк знает чего и пытается не завизжать от ужаса, как девочка при виде такого ужаса.

– Эм... Взаимно, - только и смог выдавить он.

– Идем, - кивнула собачья голова.
– Кед велел сходу посвятить тебя в курс дела.

– Минуту, - Пронт еле удержался на подкосившихся ногах. Чего же здесь так тяжело то?

– А, да, - Цедрак почесал лапой за собачьим затылком.
– Мы под поверхностью Хирсу. Слой "почвы", под которым мы находимся, глушит добрую треть Голоса Альконара. Тебе придется научиться поддерживать свой щит не только от него.

– А как же тогда?
– Пронт ошалело уставился на Цедрака.

– Кед тебя хоть чему нибудь научил?
– изумилась собачья голова.
– Ты в Темнице Душ, приятель, тут тебе не берег озера в лесу. Отдохнуть не удастся.

– Кто бы сомневался, - буркнул Пронт, смирившись с тем, что ближайшее время ему будет тяжело держать на шее собственную голову.
– Рассказывай, что Кед хотел от меня.

– Крепкий парень, да?
– гоготнул, если можно так сказать про паука, Цедрак.

Боги, да как же он живет с таким разделением собственной личности. Нет, Кед тоже выкидывал такое со своими копиями, но там то они все были одним существом, единым разумом. А этот? Он же сам с собой спорит! А третий вообще не особо разговорчив.

– В общем, тебе придется кое чему здесь научиться, - начала собачья голова.
– Я не могу сказать, чему именно. Суть урока ты должен усвоить сам.

– Пойди туда, сам не знаю, куда, - замычал Пронт себе под нос, - Принеси то, сам не знаю... Ай!

Драконья пасть сплюнула колечко дыма.

– Я тебе не Кедопег, - засвистел паук.
– Ты будешь выполнять то, что велено, иначе застрянешь здесь надолго. И уже не как гость!

– Хорошо, - кивнул Пронт, почесывая обожженный бок, - уяснил. Продолжай.

– Так вот. Примерно по трем десятинам ты будешь находиться на каждом из уровней Темницы, - Цедрак заметил, как Пронт открыл было рот, но, наученный молчаливой головой ящерицы, передумал.
– Вопросы?

– Уровней несколько?

Пронт почти ничего не знал о Темнице. Некому было что то рассказать. Ведь, так же, как и из Царства Душ, из Темницы Душ никто не вернулся и не поделился сокровенными тайнами.

– Именно так, - улыбнулись три головы сразу. Они именно улыбнулись, Пронт голову дал бы на отсечение. Притом выглядели они настолько зловеще, что Пронт шумно проглотил подкативший к горлу ком.
– Уровней семь. Каждый страшнее предыдущего в зависимости от ужаса содеянного грешником.

Затем собачья голова напевно завыла:

"Семь поверхов в Темнице Душ.

Первый, Подземным кладбищем зовется. Блудники в нем грехи свои искупают. Годами души в нем в могилах одиночных томятся. За то, что при жизни блуд они творили, теперь и слова молвить не с кем им.

Второй поверх, Могильник братский. Чревоугодники в нем группами в огромных рвах лежат. И день, и ночь, до истечения их срока, их гады поедают, что под землей ползут. Все черви, насекомые и змеи их по кусочку поедают. Пока скелет один с них не останется. И чем большим ты при жизни был обжорой, тем дольше поедать тебя придется им.

На третьем поверхе Пещеры Стона, горгульями они полны. Там алчность плачет горькими слезами. Те, кто при жизни под себя богатство греб, здесь на плечах груз несут, что тяжестью сравним со всем тем златом. И не в силах они остановиться и присесть, ибо тут же их горгульи страшные когтями подгоняют.

Четвертый, мир студеных вод. Там в разы холоднее, чем где либо на Альконаре. Лжецы и воры в этих водах мерзнут год от года. Ни слова молвить, от стучащих зубов, ни в руки, онемевшие, что либо ухватить.