Чтение онлайн

Беглецов убивали на плотах люди, которые их перегоняли, а драгоценности присваивали себе. Но и это не все. Случалось и так, что под видом перегонщиков плотов работали кубинские чекисты. Они возвращали плоты на Кубу, драгоценности отбирали в государственную казну, а беглецов подвергали пыткам.

СВЕТ В НОЧИ

Закончился первый день плавания. В трюме "Ламбды" в ящиках со льдом уложены пятьсот фунтов рыбы.

Все устали. Ребята особенно. Болят натруженные, исколотые острыми плавниками рыб руки, ноют спины от непривычного напряжения: нелегко спускать в трюм ящики с рыбой.

Волна на море едва плещет. Далеко по нему высветила свою широкую неяркую серебряную дорогу луна.

Под мерный рокот мотора и покачивание судна хочется посидеть и поболтать. О Хоакине никто ничего не говорит: капитан объяснил, что тот перешел на другое, такое же кубинское рыболовецкое судно, - там заболел член экипажа.

Ребята рассаживаются на палубе, ища местечко поудобней. Маноло вытряхивает за борт содержимое ящика, устраивается на нем и, выражает чувства всех, говорит:

– Чертовски наломались за день!

Эмилио кивает головой. И ему день не показался легким:

– Голова гудит.

– Все руки исколол, - говорит Маноло, поворачивая свои руки к свету и внимательно их осматривая. Затем он обсасывает ранки и сплевывает за борт.

К ним присоединяется Армандо.

– Старик доволен, - рассказывает он.
– Говорит: "Ребята работали хорошо". Заметил только, что Пататико иногда напрасно путался под ногами.

– Он злой!
– обижается Пататико.
– Еще в Гаване он говорил, что нас "навязали" ему.

Из темноты от борта, где лежит Хуанело, доносится его голос:

– Пататико, дорогой, ты что, не знаешь Армандо? Ничего такого капитан не говорил. Он доволен. Я видел - дымит сигарой, а когда он не в духе, то сосет потухшую и не разговаривает. А Армандо просто шутит.

Все слушавшие Армандо смеются, кроме Эмилио. Тот, сообразив, что над ним подтрунивают, кричит:

– Ну, хорошо же! Не буду с вами разговаривать.

Эмилио пересаживается в другое место и отворачивается.

Из темноты раздается голос Хуанело:

– Эмилио, стукни его чем-нибудь. На-ка свинцовое грузило.

– Вот стукну - и за борт к акулам! Отрежут тебе когда-нибудь язык, Армандо.

– Мне? Никогда! Я лучше его проглочу.

– Таким языком подавишься!

– Знаете ребята, - Армандо приподнимается на локте и смотрит в лицо Маноло, - сколько кладов зарыто на островах Карибского моря? Десятки, а может, и больше! Испанские корабли везли из колоний несметные богатства: золото, алмазы, серебро. Пираты грабили их и зарывали свои клады на островах Карибского моря.

Маноло явно заинтересован, но его волнует другая проблема. Подумав, он говорит:

– Ну ладно. Найдешь клад и что будешь делать с ним?

– Только бы найти.
– Армандо замечает, что все его с интересом слушают. Он смотрит на Маноло и мечтает: - Только бы найти. А там...

– Эй, Армандо!
– Маноло о чем-то задумывается.
– Вот если бы ты до революции нашел клад.

Армандо:

– Я бы купил сигаретную фабрику.

– Неужели целую фабрику?

– Стал бы богатым, купил бы машину, конечно, "кадиллак". А тебя, Маноло, даже не взял бы к себе на фабрику мусор убирать.

– Это почему же?

– Как почему? Ты ведь распространял профсоюзную газету.

Маноло ведет себя подчеркнуто спокойно.

– Издеваешься?
– снова обращается он к Армандо.

– А кто знает...

– А-а-а!
– Маноло хватает большой нож для разделки рыбы и в два прыжка оказывается возле Армандо. Заносит нож над головой сидящего Армандо. Прощайся с жизнью!

Никто не успевает даже ахнуть. Все застыли на месте. Армандо, взглянув на нож, медленно вздыхает, вытягивает ноги и садится поудобнее, голос его спокоен:

– Надоели твои штучки. Я же знаю, для чего ты все это сделал. Ты изображаешь пирата. Думаешь, вот пират - как он там у тебя? Одноглазый Буль?
– схватил нож и бросился на жертву. Еще миг, и отрезанная одним ударом голова полетит за борт. Ведь так? Ты думаешь, что я хоть немного напугаюсь?

– Думаю, но ты от меня не уйдешь. За твои шуточки мы выбросим тебя за борт. Эй, Эмилио, он и над тобой издевался. Хватай его, ребята!

Возле Армандо свалка. Его волокут к борту. Кричат:

– К акулам его!

Смех, шлепки.

Армандо изо всех сил пытается вырваться.

– К акулам не хочу, пустите! Я их действительно боюсь!

Армандо продолжают поднимать все выше и раскачивать у борта. Но держат его из последних сил, все выдохлись. В какое-то мгновение, когда Армандо, поднятый на руках товарищей, оказывается выше всех, ему в лицо издали вдруг бьет яркий луч прожектора.

– Что это, ребята?

Прожектор заливает светом всю палубу, упирается в окно капитанской каюты. В её дверях появляется капитан.

– Что это, капитан?

– Прожектор. Ничего особенного. Это дозорный американский корабль. Ночное патрулирование. Не первый раз встречаемся с ними в море.

* * *

Сильно плещет океанская волна. Если кто-то не привык к качке, то ему долго не уснуть. Мысли проваливаются словно в бездну, затем от ударов волн о корпус судна, снова всплывают. Трудно спать на ложе рыбака. С одной стороны - не поддающаяся нажиму стена, с другой - твердый бортик настила. Он все время напоминает о себе, врезаясь в бок. Под палубой душно. Поэтому кто не боится свежего ветра, размещаются наверху.

На волнах, словно маятник, качается рыбачье судно. Туда-сюда, туда-сюда. Еще раз туда-сюда, и голова, наконец, свободно провисает на шее и под равномерное покачивание начинает скользить по руке: туда-сюда, туда-сюда. Спят рыбаки. На темном небе снова вспыхивают прожекторы. Они упираются в борта судов, ощупывают их и уходят в сторону.

Перед тем как сдать дежурство, радист патрульного корабля американской береговой охраны заканчивал свой разговор с берегом:

– О'кэй! Слышу вас хорошо.