Чтение онлайн

– Но вы же живой!
– заметил Эмилио.

– Живой, а думал, что сгорю. Я решил не выходить на дорогу, лучше смерть от огня. Забрался поглубже, в самую гущу тростника, ну, как вам сказать, оттягивал развязку...

– Ну дальше, что же дальше?

– Что дальше? Никогда не терять голову, вот что дальше. Всегда нужно искать выход, не поддаваться панике. Если бы я от страха метался по горящему тростнику, сгорел бы. Я сказал себе: "Стой, Мартин, ищи выход". И я его нашел. Пустил огонь против огня. Схватил горящий тростник, отбежал подальше от огня и выжег для себя порядочное место. Потом огонь меня уже не доставал. Правда, от чада и горячего воздуха я потерял сознание. Очнулся ночью. Батистовцы, видимо, решили, что я сгорел, не пошли меня искать. Так я и спасся, вышел, казалось бы, из совершенно безвыходного положения.

Старый рыбак замолчал, а потом добавил:

– Вот так, никогда не теряйте мужества. Побеждает тот, кто не сдается, а упорно борется...

"Ламбду" резко закачало на волнах. Очевидно, вблизи проходило большое судно. Задержанные кубинские суда вводили в акваторию военно-морской базы США Ки-Уэст.

Долго тянулось время. Наконец резкие, знакомые толчки о причал, звуки швартовки и грубая команда: "Вылезай!"

Яркое солнце ударило в глаза. Разобравшись, ребята увидели грязную угольную пристань, Солдатню, топтавшуюся по дощатым настилам, услышали крики команд на чужом языке.

С угрозами и бранью солдаты согнали рыбаков с пристани на мол и погрузили в крытые брезентом грузовики.

Вскоре кубинские рыбаки очутились в военной тюрьме. Ребят бросили в одну камеру вместе со взрослыми. Спали на старых газетах. Кормили их один раз в день.

Прошло три дня. В камеру не раз врывались полицейские, выстраивали всех вдоль стены. По очереди хватали и подводили к столу: снимали отпечатки пальцев, фотографировали. Если кто сопротивлялся, выворачивали руки. Взрослых рыбаков вызывали на допрос, а ребят не допрашивали, будто забыли о них. На третий день к вечеру их вывели во двор тюрьмы и предложили немедленно собираться. Куда - не говорили. Капитан попытался протестовать, но на его протесты никто не обращал внимания.

– Перевезем в Майами, - сообщили тюремщики. Во время время длительного переезда устали, обессилели от духоты и жажды. Никто не разговаривал.

Их высадили во дворе новой тюрьмы. Это пленники поняли по высокой кирпичной стене с колючей проволокой наверху и сторожевым будкам с пулеметами по углам.

ЦРУ БЕРЕТСЯ ЗА ДЕЛО

Внутреннее убранство служебных кабинетов Центрального разведывательного управления США в городе Майами ничем не отличается от убранства таких же кабинетов ЦРУ на любом другом континенте. Различие от северных стран составляют лишь пластмассовые жалюзи от солнца. На Кубе их называют персианами.

В комнате звонит телефон. К нему прямо от распахнутой двери подходит офицер.

– 35-й слушает!.. Это ты, Брэдли... Ты уже здесь? Прилетел из Пуэрто-Рико?... Какие новости? Как раз сегодня они есть. Что ж, заходи, все узнаешь...

– Знаю твои новости, Донат, - Брэдли через пять минут стоит в дверях.
– Кто-либо провалился на Кубе? Крупные заголовки в гаванских газетах: "Пойманы с поличным шпионы ЦРУ!". Это? Да?

– Не угадал. Шеф приезжает.

– Шеф? Сейчас?

– Сейчас и срочно.

– Откуда он? Из Сайгона, Каракаса или Берлина?

– Представь себе, ни то, ни другое, ни третье. Прямо из Вашингтона.

– Что-то сверх-, сверхважное?

– В наши сети попался неплохой улов: кубинские рыбаки.

– Рыбаки? Сбежали? Просят убежища? Нужна встреча с прессой?

– Нет! Их захватили наши патрульные корабли.
– Офицер подходит к карте.
– Вот здесь, у островов Драй-Тортуга - Сухая Черепаха.

– Конечно, они везли атомные мины, чтобы поставить их у наших берегов? Или оружие для партизан в Гватемалу?

– У тебя бедная фантазия.

– Это не моя фантазия, ты хорошо знаешь...

– Они вошли в наши территориальные воды.

– Гениально!

– Однако не нам с тобой пришла в голову эта мысль.

– И это не фантазия?

– Нас это не касается. Суть операции в следующем: кубинцы создают свой собственный рыболовный флот, впервые направили несколько своих судов на массовый лов рыбы в Мексиканский залив. Наша задача: сорвать их намерения, напугать рыбаков, ну и ещё кое-что...

– Подробности этого кое-чего?

– Наркотики!

– Наркотики?

– Да, по нашим сведениям, часть этих судов предназначена для контрабандной доставки наркотиков из некоторых латиноамериканских стран, возможно Мексики и Колумбии, через Панаму... Красные китайцы на наркотиках в своем регионе зарабатывают миллионы долларов, то же пытаются сделать и революционеры-кубинцы.

– А вот и шеф.
– Офицер направляется к двери, приветствуя входящего человека в штатском.
– Рады вас видеть, шеф!

– Хэлло, ребята! Работы предстоит много.

Донат Бойль протягивает ему листок бумаги.

– Вот последние сведения.

– Так, так. Арестованы кубинские рыбаки. С военной базы Ки-Уэст переведены сюда, в Майами, формально для предания суду штата за незаконное нахождение в территориальных водах США. Среди задержанных пятеро подростков. Что они делают?

– Находятся в одной камере.

– Ими займетесь вы, - приказывает шеф, обращаясь к Брэдли.

Брэдли поспешно уходит. Обернувшись в дверях, он спрашивает:

– Разрешите, шеф, звонить вам?

– Да, конечно, - кивает головой тот и снова обращается к другому офицеру разведки Донату Бойлю.
– Вы говорите, до суда ещё полторы недели. Значит, они в наших руках и у нас есть время, чтобы обработать их, каждого в отдельности, особенно мальчишек. Наша задача: узнать все подробности выхода судов в море и, возможно, у кого-нибудь получить отказ от возвращения на Кубу. Понятно?

– Так точно, шеф....

– Где Косой?
– перебивает Бойля шеф.

– Узнав о вашем приезде, я вызвал его немедленно.

– Как он?

– В норме.

Звонит телефон. Офицер берет трубку, слушает, отвечает односложно и докладывает шефу:

– Косой здесь!

– Пусть зайдет.

Кажется, что Косой стоял за дверью, так он быстро появляется в кабинете. Правый глаз его не то что косит, он просто смотрит в сторону. Когда на него смотришь в упор, Косой обычно развлекает вас шутками, занимает разговорами, чтобы вы не обращали много внимания на его уродство. И не дай бог случайно заглянуть в его кривой глаз. Столько в нем злобы, коварства и ненависти, что мурашки пробегают по коже. Лучше не смотреть.