Напарник обмену и возврату не подлежит
Шрифт:
– Всем и не надо, достаточно было того, что вы как-то уговорили детектива Армандо скрыть этот факт, – сердито сказала Ферра. – В деле ни слова о вашей семье, если не считать мужа, Роберто Морьяди. Там даже ваша девичья фамилия нигде не фигурирует.
Она очень уж досадовала на своего предшественника! Он оказался не таким уж безупречным. А ведь Ферра считала его не просто старшим товарищем – он был одним из её наставников, пусть и невольным. Был тем, на кого хотелось равняться. Если бы Торрано не сказал о Канова, сегодняшний разговор мог быть бесполезен!
– Вы ведь всё равно не сможете противостоять Де Ритта, тем более, что даже Канова не смогли, – взмолилась Лаура, заламывая руки. – Пожалуйста, кама детектив, оставьте всё как есть, они не убьют её. Их задача, скорее всего, напугать Ирину Канова.
– Не убьют её? Только поиздеваются, а потом за это накажут её мужа, отца или дядю? Вам нравится жить без руки и ноги, кама Морьяди?
Лаура лишь покачала головой, а затем сжалась и съёжилась так, словно ждала удара.
– Вы говорили, Роберто тоже совершил преступление. Это так?
– Он взял деньги у Де Ритта за то, чтобы передать послание Ирине. И ещё за то, чтобы принять вину на себя.
– Но это всё-таки совсем другой срок, – покачала головой Ферра.
– А по мне, так пусть сидит, жадный дурак, – безжалостно сказал Альтео.
– Если бы она не приехала, всё было бы иначе, – чуть подняв голову, сказала Лаура.
– Кто это – «она»? – спросила Ферра. – Вы хорошо её знаете?
– Орнелла. Дочь Ирины Канова, – сказала Лаура. – Ирина – московитка. После того, как она расплатилась за меня с Де Ритта, она просто уехала в свою страну, спряталась там, и на этом всё. Но Орнелла приехала сюда на похороны бабушки с неделю назад. Мы встречались…
– Встречались!!! – вскричала Ферра.
Чезаре Гатто, подбежавший с кувшином воды, едва его не выронил из рук.
– Вы знали, что это может быть её рука?! Знали? – орала Ферра на всю веранду, и редкие прохожие, решившие в такой холод гулять по набережной, оборачивались и удивлённо крутили головами. – Вы знали и молчали, кама Морьяди?! Чёрт бы побрал и вас, и Братство, и…
– Полиции не справиться с Де Ритта, – сказала Лаура угрюмо.
– У вас есть предположения, почему рука Орнеллы оказалась в чемодане именно Эрмеса Бруно? – ещё кипя, спросила Ферра.
– Бруно – бывший любовник Ирины Канова, – сказала Лаура неохотно. – Лет этак двадцать назад они расстались, когда она забеременела – Бенни велел жене прекратить эту связь, иначе он убьёт их обоих. Я хорошо помню скандал… Детективы, я могу идти? Мне теперь хочется спрятаться. Забиться в нору, как говорят в Братстве.
– Они еще говорят «залечь на дно», – подсказал ди Маджио.
– Ещё минутку, – сказала Ферра, окончательно беря себя в руки. – Мне нужны некоторые подробности. Расскажите мне, почему капо Де Ритта действует столь обходными путями. Что, если бы Ирина не узнала, что вам отрубили стопу и кисть? Что, если бы Орнелла не приехала в Ремию и тем самым не дала бы повод… И зачем, по-вашему, подкидывать её руку именно Эрмесу Бруно?
– Сколько вопросов сразу, – иронично заметил ди Маджио.
– Отвянь, – буркнула Ферра. – Гатто, не стой как истукан, налей каме Морьяда воды.
Лаура выпила второй стакан ледяной воды залпом, как и первый, и зябко поёжилась.
– Мы с Орнеллой встретились после похорон матери Бенвенуто, – сказала она. – Помянули бабушку – она была строгой, но хорошей женщиной. Я сказала сводной сестре поскорее уезжать, но она хотела встретиться с отцом.
– То есть она знала, что Эрмес её отец?
– Да. После смерти Бенни Ирина рассказала нам о своей давней любви. Кажется, она уехала даже не из-за угроз со стороны Де Ритта, а из-за того, что у них не получилось возобновить их связь. Хотела сохранить капитал. Эрмес любит сорить деньгами, вы ведь, верно, знаете.
– Эрмес Бруно мог как-то понять, узнать, что отрезанная кисть руки принадлежит именно Орнелле?
– У Орнеллы есть изъян, очень короткие и кривоватые мизинцы, – сказала Лаура. – У Эрмеса точно такие же руки, поэтому их редко показывают крупным планом. Если только он хотя бы раз увидел Ирину и обратил внимание на её пальцы – он точно бы узнал руку.
– А вы часто смотрите фильмы с Бруно? – спросила Ферра.
Руку из чемодана она отлично помнила. Не было у неё кривого короткого мизинца. Длинные, прямые пальцы с ухоженными ногтями.
– Кто же не смотрит фильмы с Бруно? – повела правой рукой Лаура.
– А вы знаете, где останавливалась Орнелла Канова? – встрял с неожиданным вопросом Гатто.
– Чезаре, – сказала Ферра предупреждающе, чтобы не лез вперёд детектива, хотя вопрос-то по сути был хороший.
– В гостинице «Фрезия» возле вокзала, – сказала Лаура. – Надо было ей сразу уезжать…
– Благодарю за сотрудничество, – сказала Ферра.
– Я прошу защиты у закона, – произнесла Лаура. – Де Ритта меня убьют.
– Вы ведь упоминали, что Ирина, прежде чем уехать из Ремии, расплатилась по всем счетам?
– Их интересовали связи Бенвенуто, и она оставила им все его записи. Но, видимо, этого оказалось мало, раз Де Ритта взялись за старое, – втягивая голову в плечи, сказала Морьяди.
– На этот раз Де Ритта или ни при чём, или им до вас совершенно нет дела, – успокоила её Эрманика. – Прошу вас пока не покидать город. Ваш дом будет под наблюдением.
– Мне надо забиться в нору, – тревожно сверкая большими тёмными глазами, заявила несчастная женщина.
– Понимаю, – сказала Ферра.
– На всякий случай, Ника… Спроси, нет ли связи между Орнеллой и Де Ритта, – подсказал Альтео почему-то шёпотом, хотя его никто не мог слышать.
– Ещё вопрос, позволите? Кто-то из банды капо Де Ритта присутствовал на бабушкиных похоронах? – задала вопрос Ферра, мысленно похвалив ди Маджио, который сегодня был полноценным напарником, а не какой-то занозой в одном месте.
– Нет. Никого. Друзья Бенни и бабушки не позволили бы никому из других банд явиться. Был только человек от дона Альтеридже – его правая рука. Он тоже следил за порядком. Не было незнакомых, не было Де Ритта – и вообще пришли только самые близкие, человек двадцать. Я бы увидела лишних, если б они были.
– Спасибо за сотрудничество, кама Морьяди, – сказала Ферра. – Не уезжайте, будьте на связи. В случае тревоги звоните сразу мне в кабинет, вот визитка.
Понятно было, что всё это бесполезно.