Чтение онлайн

– Ладно, попробуем успеть, – покосившись на Альтео, сказала она.

В машине Чезаре Гатто устроился на переднем пассажирском, так что Альтео ничего не оставалось, как сесть сзади. Это в лучшем случае! Он мог и на капоте разлечься, и его не заботило, что он мешал обзору.

Но ди Маджио поступил иначе. Он сел прямо там, где уже был стажёр, почти полностью совместив видение своего тела с телом Гатто.

– Как тебе? – спросил он со смехом.

– Идеально, – процедила Ферра.

У неё не было времени и желания препираться с фантомом. К тому же мысль о том, что новичок услышит её беседы с Альтео, совсем не радовала. Но ничего, скоро назойливый товарищ навсегда исчезнет из жизни Эрманики! Вдохновившись такой перспективой, она поехала вперёд, и уже возле места, где начинался ремонт, услышала справа:

– Теперь сверни во двор, там нет оград и шлагбаумов, так что ты проскользнёшь там очень быстро. Ну?

Не споря и не возражая, Ферра так и сделала. Пробраться дворами – не самая лучшая идея, ехать на прежней скорости там невозможно, но всё равно было быстрее, чем объезжать достаточно большой участок дороги.

К кафе они подъехали всего на две минуты позже условленного времени. Лаура Морьяди, женщина лет тридцати, только-только подходила к «Марини». Аккуратно причёсанные волосы с ранней проседью, чуть мешковатый серый плащ поверх чёрного платья… И протез левой ступни. Кисть левой руки Ферра не увидела – протез или нет, неясно, если рукава плаща такой длины, что скрывают даже кончики пальцев.

Правой Лаура опиралась на трость.

– Добрый день, кама Морьяди, – сказала Ферра.

– Вам удобно будет, если мы поговорим на веранде? – спросила Лаура необыкновенно глубоким голосом. – Не хочется сидеть в духоте, да и подниматься на крыльцо, вы же понимаете.

– Конечно, как вам удобнее, – вежливо сказала Ферра, с трудом сдерживая нетерпение.

Кажется, ещё пара минут такой неспешности – и она тоже, как Чезаре, начнёт размахивать руками.

– Заказать вам что-нибудь, дамы? – предложил Чезаре Гатто. – Просто очень мороженого хочется, я и подумал…

– Потом, – резко сказала Ферра.

– Холодной воды, – попросила Лаура, хотя куталась в плащ, да и мартовский день был отнюдь не жаркий.

Воду они ждали в полном молчании, от которого Эрманике было не по себе. Её распирало так, что она боялась взорваться. Даже ди Маджио ничего не говорил. На веранде не было людей, деревянные полукресла с мягкими подушками казались чуть отсыревшими. Официант принёс стакан с водой и чахлой веточкой мяты так торжественно, словно подавал дорогое вино. Меню, однако, он тоже положил перед каждым посетителем и сказал, что подойдёт через несколько минут.

Лаура выпила воду чуть ли не залпом, а мяту принялась крутить в руках – от неё запахло летом в тенистом саду.

– Итак, кама Морьяди, – кашлянув, сказала Ферра. – Мы хотели бы задать вам несколько вопросов.

– Я знаю, почему вы обратились ко мне, – сказала Лаура ровным, без эмоций голосом. – Все кругом только и судачат об отрезанной руке, и…

Она выпростала из рукава культю, которая была вместо левой кисти. У Эрманики отчего-то заныли зубы, и она, полуотвернувшись от женщины, принялась устанавливать вазочку для салфеток ровно посередине стола.

– Вы тогда сказали, что это сделал ваш муж, – начал Гатто, не дождавшись, пока начнёт Ферра.

– Стажёр, – осадила его Эрманика. – Кама Морьяди, это ведь сделал не Роберто Морьяди, не так ли?

– Это сделал он, – ответила Лаура. – Хочу вам напомнить, если вы забыли, детективы: мои конечности никто никому не подбрасывал.

– Ваш муж утверждал, что их подбросили ему, – с нажимом сказала Ферра. – Только на суде он переменил эти показания и взял вину на себя. Вы уверены, что нам не стоит ждать, что кому-нибудь из артистов подбросят ещё и ступню?

Веточка мяты превратилась в буровато-зелёную кашицу в пальцах Лауры. Женщина слегка изменилась в лице.

– Где он это сделал? – жёстко спросила Ферра.

– В нашем гараже.

– Чем? – без малейшей паузы, с нажимом задала Эрманика следующий вопрос.

– У него было мачете, его же изъя…

– Что отрубил сначала, кисть или ступню? Сделал это сразу или с интервалом? Какой был интервал?

– Кисть, а спустя два дня пришёл и…

– Чем останавливал кровь?

– Лёд, – слабо сказала Лаура и начала заваливаться набок.

Чезаре едва успел подхватить женщину, чтобы она не свалилась со стула.

– Детектив, – сказал он с упрёком.

– Жаль, не осталось воды, – процедила Эрманика. – Кама Морьяди, в вашем деле сказано, что вы сирота. Но это ведь не совсем так, верно?

– Что? – спросила Лаура еле слышно.

– Поднажми, – посоветовал Альтео вполголоса. – Мы же не зря нашли её связь с Бенни! Дожми её, только убери мальчика. Ему не нужны подробности, а нам – лишние свидетели.

– Чезаре, сбегай принеси ещё воды. Целый кувшин, лучше со льдом, – распорядилась Ферра.

– Спроси её о приёмном отце, – садясь на край стола, сказал ди Маджио, когда Гатто ускакал прочь.

– Не мешай, пожалуйста, – подчёркнуто вежливо сказала Ферра.

– Простите, – слегка нахмурилась Лаура.

– Кама Морьяди, что на самом деле произошло в прошлом году? – спросила Ферра.

– Всё было так, как я сказала на суде. Послушайте, детектив, я прошу вас как женщина женщину… Он ведь уже в тюрьме. И он на самом деле совершил… преступление. Так чего вы добиваетесь?

– Я ищу того, кто отрезал руку какой-то неизвестной нам женщине. Она ещё может быть жива. Мы можем спасти ей как минимум ногу, а как максимум – жизнь, кама Морьяди.

– Если это можно назвать жизнью, – прошептала Лаура. – Но я сказала вам всё. Кто режет руки сейчас – я не знаю, может быть, это подражатель, а может…

– Она знает – кто. И знает – кому, – подсказал ди Маджио. – Гляди, как у неё бегают глаза и вздрагивают губы. Она их поджимает, чтобы не сказать ничего лишнего.

– Вижу, – бросила Ферра, больше не сдерживая огонь, рвущийся изнутри.

Под её взглядом вспыхнули бумажные салфетки, треснула фарфоровая вазочка. Лаура вздрогнула и вскрикнула. Эрманика продолжила ещё жёстче:

– Довольно лжи. Вы приёмная дочь Бенни Канова, и не говорите мне, что ваши увечья никак не связаны с тем, что после его смерти Де Ритта хотели получить его дела: территорию, связи, людей.

– Всё так, – стискивая руки у груди, сказала Лаура. – Только не все знают, что я не приёмная. Я внебрачная! Первая жена Бенвенуто, узнав обо мне, сразу от него ушла, зато вторая, Ирина, была ко мне вполне добра. Но всё равно, поймите меня, связь с такой семьёй – это не то, о чём хочется рассказывать всем.