Чтение онлайн

– Похоже, что ты не всё помнишь из тех двадцати лет, особенно последние дни, – сказала Ферра. – Это ничего. Я расскажу тебе потом всё, что только захочешь узнать. Но главное – это то, что Альтео почти все эти годы был со мной. Он был моим фантомом, моим воображаемым другом, моим тайным напарником. Его никто не видел и не слышал, а когда он устал быть таким и мы поссорились…

– Он ушёл, – еле слышно произнесла Дженна. – Ты ведь уже рассказывала мне это?

– Да, – сказала Ферра. – Незадолго до первого предупреждения. И ты до сих пор в опасности, бабушка. Из-за меня и из-за того, что тогда, двадцать лет назад, Марсио оказался не в то время и не в том месте.

– Я помню, соседский мальчик, лет шестнадцать ему было, всё бегал посыльным туда-сюда, – кивнула Дженна. – Как его звали? Он был из спаньоло, но имя…

– Это неважно, – сказала Ферра, перепугавшись не на шутку.

Потому что на записи, добытой Везунчиком буквально накануне взрыва в суде, упоминалось, что кандидат в мэры участвовал в казни Марсио с его семьёй. И Гервас говорил о том, что Чикко велел Сеньо решить проблему с Дженной, то есть избавиться от неё. Если Дженна хоть как-то покажет, что помнит Сеньо по тем временам – тучи над нею лишь сгустятся.

– Это важно, – упрямо сказала Дженна. – Я вспомню. У меня теперь есть память, и я хочу вспомнить всё, что сумею!

– Ты молодец, – Ферра чуть пожала руку женщины и вдруг поняла, что слабость слабостью, и ранения ранениями, а в пальцах силы как будто прибавилось.

Тогда она приподняла свою кисть и уставилась на неё, словно никогда раньше не видела. Тонкая сетка шрамов там, где врачи по осколочкам собрали кости, никуда не делась. Но боль в пальцах стала совсем слабой, а дрожь исчезла вовсе. Как знать, может, это просто действие медикаментов, но надежда уже полыхнула, словно ей подкинули хвороста.

– Здесь хорошие врачи, – сказала, будто подслушав её мысли, Дженна. – Ты скоро встанешь и вернёшься домой. А пока, прошу, попробуй немного этого пирога.

Вкус лимонной начинки был таким одновременно свежим, острым и кисло-сладким, а сливочный крем отлично оттенял кислинку! Затем Дженна уговорила Эрманику отведать ложечку-другую тирамису. И напоследок, озираясь на дверь больничной палаты, влила в свою новоявленную внучку немного рубинового содержимого той самой бутылки, которую принёс Луиджи.

– Ну вот и отпраздновала, – слабо улыбнулась Ферра.

От посещений она совсем устала. Потянуло в сон. Уже засыпая, Эрманика почувствовала, как Дженна поцеловала её в щеку, а потом услышала, как старушка потихоньку вышла.

***

На другой день Ферра смогла сидеть. Медсёстры, которые приходили то с едой, то с таблетками, то с капельницами, то ещё с чем-то, рассказали, какие у Эрманики «повреждения» и чем что лечится. Тяжёлая контузия, выбитое плечо, сломанные рёбра, трещины в нескольких костях рук и ног – всё это было не так уж страшно. Куда хуже было с головой. После черепно-мозговой травмы ей придётся непросто справиться с головокружением, болями,

Немолодой энергичный врач, хмуря густые чёрные брови, долго колдовал над ногами. Боль в срастающихся под действием магии костях была просто адская, но врач сказал – так заживление пойдёт лучше. Он сообщил, что это именно он занимался руками Ферры, пока та была без сознания. «Вы бы всё равно плохо переносили бы эту боль, будь вы в себе, – сказал он сурово, будто Эрманика была виновата в прежних травмах. – Но те, кто лечил ваши руки прежде… Им бы самим дать по рукам за такое! Сейчас все помешались на экзоскелетах и маго-протезах, ортезах и прочих костылях, а для чего? Можно просто потратить время на качественное срастание костей!»

Он был фанатиком своего дела. Ферра сказала, что выдержит любую боль, если руки после этого вернутся в прежнее состояние. «В прежнее? Нет. Но будет немного лучше. И даже с маг-ортезами сможете расстаться, если не будете драться!»

Ферра не могла пообещать не драться. Она была прежде всего не девочкой, а боевым магом. И полицейским.

«Я – Железная Фея! – мрачно улыбалась она себе. – И даже в больничной койке, и даже при смерти!»

– Мои напарники, – дёрнула она за рукав доктора, когда тот закончил свою работу на сегодня. – Чезаре Гатто, Мад Гервас.

– Разве второй – напарник? – удивился врач. – У меня не записано, что у него есть льготы полицейского.

– Он информатор, – поправила сама себя Ферра. – Но разве это имеет значение? Как он? Как они оба?

– Если Чезаре Гатто уже почти в порядке и, быть может, даже зайдёт к вам не сегодня-завтра, то с Гервасом дела обстоят похуже, – сказал доктор. – Он в сознание не приходил.

– Но ведь и я не приходила?

– Вы – другое дело, кама Ферра. Вы шевелились, метались в бреду, открывали глаза, даже разговаривали – только не помните всё это. Он… Это кома, понимаете? Я приложил все усилия, но пока не вижу никакого прогресса.

Врач вышел, а Ферра тихонько позвала Альтео. Что-то сегодня он не появлялся. Опять, что ли, пропал?

После обеда и до самого вечера время тянулось хуже некуда. Эрманика проваливалась в дремоту, потом видела какие-то неприятные, но не запоминающиеся сны и вскидывалась, просыпалась. По кругу начинали бегать мысли, словно крупные тараканы в пустой кастрюле: о том, как там дела с выборами мэра и что вообще сейчас происходит в кланах братства, о том, выкарабкается ли Везунчик, о том, когда же, в конце концов, это закончится и можно будет просто спокойно жить с Дженной вдвоём… Нет, втроём с Альтео, хоть он и воображаемый.

С этого круга она сбилась лишь однажды – померещилось ей, будто Альтео ди Маджио сидит в углу и почему-то странно гримасничает. Но там никого не было. Ближе к вечеру пришла медсестра делать укол, извинилась, что немного задержалась.

– Привезли нескольких пострадавших после беспорядков на площади, – поделилась она новостями. – Двое скончались.

– Только что? – почему-то спросила Ферра.

– Нет, около четырёх часов дня, – сказала медсестра.

Как раз когда Эрманике почудился странный Альтео… Может, он ощутил эти смерти и ему было больно? Ферра подумала, что он изменился. Не пристаёт, не крутится рядом и не надоедает. И… его не хватает.

После того, как уколы были сделаны и сестра удалилась, явился шеф Солто. Снял шляпу, бросил её на столик у кровати и уселся верхом на стул, положив руки и голову на его спинку.

– Ну и заварили мы кашу, – обвиняюще и свирепо начал Солто. – Ты хотя бы примерно представляла, что будет?

– Очень примерно, – сказала Ферра. – У нас получилось?

– У нас получилось, чёрт возьми. Это у тебя бутылка для гостей или на случай, если станет совсем тошно?

– И для того, и для другого, причащайтесь, шеф, – ответила Эрманика.